Житие попаданки. Лес (СИ) - Хаард Дара - Страница 36

‒ Ученые маги, изобрели специальные артефакты маски на лица, чтобы не пропускать поветрие, но не успели сделать для драконьих морд, поэтому с немертвыми мы сражаемся в человеческом теле. ‒ Майторан помолчал пару минут, словно собираясь с духом. ‒ Я видел, как умерла моя мать и сестра, они хотели улететь, но не успели, превратились в костяных драконов. Отец самолично убил их.

Когда стало ясно, что мы теряем город за городом, стало понятно, что нам не справится с поветрием, было решено плыть на пустынный остров. Это был небольшой материк, но все его называли островом. Тут жили пустынные токмо, не слишком хорошие земли для жизни. Старые легенды говорили, что материк пал из-за древних магических войн. Отец остался прикрывать последний портовый город, а мы в составе пятидесяти кораблей поплыли в поисках места спасения.

‒ Одни мужчины?

‒ Да, одни мужчины, оставившие свои семьи там, в страшном ужасе поветрия. ‒ мне стало даже холодно от рассказа дракона, и я прикрылась покрывалом, которое тут же притащил страж. Прижалась к Майторану, чтобы согреться, страшный рассказ, казалось, он выпивал из него силы.

‒ Когда мы прибыли сюда то увидели Лес. Он был еще не такой огромный как сейчас, но и тогда он казался нам спасением пока мы не встретили алай и не послушали их рассказы. Они разрешили нам поселится на озере, хотя предупредили что на долгую жизнь не рассчитывали. А потом одни из них убили других и этим спровоцировали лес закрыться от всего мира непроницаемым щитом. После того, как прошла магическая буря мы починили остатки кораблей и решили плыть назад и умереть вместе со своими родными, но проход был закрыт. А потом мы просто жили. Как ни странно, жизнь всегда берет свое. Токмо сразу после того, как их предали алайи были рады отдавать за нас своих дочерей, но и они постепенно вырождались. А у нас рождались только мальчишки.

‒ Ты женился?

‒ Да я женился, как и всем мне хотелось иметь детей. Я поздно понял, что Нейба считает меня уродом, что ей противно жить рядом со мной. Но у меня был богатый дом, и она терпела. Когда она родила мне сына, то решила со мной развестись. Я ушел жить в скалы, чтобы не портить жизнь ей и сыну. Я помогаю тренировать молодняк, мне дают продукты и вещи, мне много не надо. Жизнь до того, как мы приплыли сюда, никто не помнит, я один из пятерых, кто остался, ‒ Майторан усмехнулся, ‒ Так что подумай ая, нужен ли тебе такой старик.

Май говорил об этом спокойно, но я чувствовала, сколько тоски и боли прячется внутри него.

‒ Ты общаешься с сыном?

‒ Я урод Вика, ты просто не понимаешь, как внешность важна в нашем обществе, бездновы алайи, ‒ Май скрипнул зубами, потом взял себя в руки, ‒одно время я тренировал его вместе с другими мальчишками, но большего он не захотел. У его матери новый муж и два брата, ему не нужен отец урод.

‒ Мне жаль, ‒ погладила дракона по щеке, ‒ но, с другой стороны, я рада, что ты свободен. ‒ Я посмотрела в удивленные глаза Майторана, ‒ Пусть это прозвучит жестоко для тебя, но я рада, что ты только мой, потому что теперь я тебя никому не отдам, дракон.

‒ Я драйг, ‒ в который раз стал исправлять меня Майторан, ‒ и ты украла мои слова ая, никому не отдам тебя я, ‒ а потом он со стоном впился в мои губы поцелуем, наша ночь продолжалась и пусть весь мир подождет.

Глава 22

Утро встретило меня негой в объятиях дракона, утренним поцелуем в лоб и быстрым натягиванием вещей, что стащил к нам под купол страж. После того как мы оделись, переплетённые ветви сами распались в разные стороны. А нам предстала картина волшебного леса. Я с удивлением открыла рот, а Май сказал:

‒ Таким мы увидели лес, когда впервые сюда пришли.

Все пространство между огромными деревьями занимала зеленая трава, покрытая цветами. Над цветами порхали бабочки, стайки разноцветных пичужек летали между ветками весело щебеча, а страж оплел стволы зеленой сеткой, бурно украшая прекрасными цветами. Все вокруг медленно пульсировало золотым светом, нереальная красота. Прада она заканчивалась буквально в пару десятков метров от того места, где мы с Майораном ночевали и навевала на мысли, что это неспроста.

В доме, который за ночь опять подрос и светился в отличие от всего зеленым светом, было шумно, а вот в стороне алай тишина. Молчаливые словно белоснежные статуи они стояли недалеко от своих шатров и смотрели на нас.

‒ И чего таращатся, ‒ я нервно прижалась к дракону, и он тут же положил руку мне на плечо, словно закрывая от взгляда алай.

‒ Они чувствовали нас, ‒ немного помялся с ответом Май, ‒ насколько я знаю, алайи могут чувствовать друг друга на небольшом расстоянии, а ты скорей всего не закрывалась.

‒ Вот блин, ‒ я наверно покраснела, ‒ Я даже не знала, что они слышат, мне Намихар ничего не сказал.

‒ Наверно он не подумал, что ты не знаешь Вика, ‒ задумался Май, потом добавил, ‒ Тебе будет полезно поговорить с ним, ‒ я чувствовала, как ему тяжело даются эти слова, чувствовала его ревность, душную изматывающую, которая мутит сознание и прижалась к его боку. Не хочу, чтобы он чувствовал такое. Ревность - неприятное чувство и для того, кто ревнует и кого ревнуют. Надеюсь, он скоро научится доверять мне.

Ворота распахнулись, когда мы подошли к ним и все, кто был во дворе, замерли пристально нас разглядывая. Молодые драйги, мои токмо, ребятишки, два теленка которых выпустили погулять и теперь всем составом ловили.

‒ Вон оно как…‒ глубокомысленно сказал Ард и хлопнул по плечу своего друга, ‒ говорил я тебе старая кочерыжка, что алайя наша с увечным драйгом уединилась, а ты все с «пьяных глаз», да «пойди проспись».

Мне очень хотелось сказать, что Май не увечный, но поняла, что говорить что-то токмо сейчас бесполезно.

‒ Ая завтракать будете? ‒ Всех вернула к реальности Угара. Женщина была довольной, как сверкающая новая монетка, на щеках румянец, в глазах смешинки. Оба мужа рядышком смотрят на нее влюбленными глазами. Она словно помолодела на десяток лет, вот что любовь с людьми делает.

‒ Конечно будем, только умоемся, ‒ сказала я и степенно прошла возле домочадцев. Нужно еще Майторана пытать, чего он мне свой «молодняк» притащил да так много. Да и насчет поветрия разузнать, смогли драконы уничтожить заразу или нет.

Из кухонного коридора мы пошли к мойке, я приметила, что появилась новая дверь. Если мы все правильно сделали, то тут должен быть погреб. Очень хотелось пробежаться по дому узнать, что нового появилось, но я себя сдержала. В мойке ничего не поменялось, бочка с водой чуть теплой, она теперь все время была одной комнатной температуры. Май молчаливо набрал воды в тазы и спокойно умывался, я не отставала, желудок уже, как всегда, трезвонил, что пора бы подкрепиться. Молчание Майторана меня немного разочаровывало, вроде бы мы уже говорили о его шраме, и все выяснили. Он опять тревожится из-за разговоров токмо?

Умыла лицо руки, вытерлась полотенцем и хотела уже выходить из мойки, когда драйг взял меня за руку и заставил остановиться. Я замерла, с удивлением рассматривая решительного Майторана.

‒ Если ты откажешься я пойму, ‒ вдруг сказал он и в его руке появилась черная лента, которую он поднес к моему запястью и замер, вопросительно смотря мне в глаза, ‒ Ты будешь моей женой Вика?

Ну что за дуболом! Я возмущенно посмотрела на него, видя, как тухнет его взгляд, конечно, он сразу подумал не о том же, что я. Делать предложение в мойке, это не слишком романтично… хотя чего тебе еще надо Вика, укорила себя. Май столько столетий был изгоем из-за своей внешности, конечно, у него в голове не твои романтические красоты, а страх быть отвергнутым. Я проглотила свое возмущение и сказала:

‒ Я согласна быть твоей женой Майторан.

Драйг выдохнул, улыбнулся и быстро повязал мне на руку свою черную ленту, которая тут же превратилась в ажурный браслет, похожий на черное дерево, покрытое лаком, в небольших гнёздах сверкающие золотистые камешки, я о таких даже не знаю.