Нелюбимая жена дракона (СИ) - Теплая Елена - Страница 36

Я стряхнула пыль и чихнула. Красивый серый наряд я повесила просохнуть, может, потом удастся его продать на рынке и выручить хоть какие-то деньги, чтобы уехать подальше и спрятаться.

Простая одежда была маловата в талии. Я потянула нитку на юбке, и она чуть разъехалась. Подвязала поясом, выпустила рубаху, чтобы скрыть дырку сбоку и сверху повязала фартук. Вязаные гетры согрели озябшие ноги. Мне стало очень тепло и хорошо. Клонило в сон, я очень устала от сегодняшнего приключения.

Спустилась к отцу. Он уже поставил чашку горячего чая и достал крынку с медом. Душистый белый хлеб был накрыт полотенцем. Мельник аккуратно отогнул край, чтобы я увидела краюшку.

— Садись, тебе нужно согреться, чтобы не заболеть.

Я отпила горячий напиток, и он сладкой негой разлился по телу. Отец хмурился и смотрел на меня с ожиданием. Мне не хотелось его тревожить, но тут по-другому не получится.

— Я сбежала от Дракона, отец.

— Они обижали тебя?

— Нет. Они очень хорошо обходились со мной. Лучше, чем с прислугой. У меня было все, что я пожелаю.

Мы помолчали. Он задумался, силясь понять, почему я совершила тогда такой поступок.

Я сжала его руку:

— Отец, я ушла от них, потому что узнала про обряд, который должен будет пройти мой ребенок.

Он с тревогой посмотрел мне в глаза и нахмурился:

— Обряд?

— Ты не слышал про него? Когда кровь ребенка должна окропить камни и наступит покой и мир.

Мужчина оглянулся, посмотрел в темное окно и завесил шторку:

— Да, я слышал про это, но мне казалось, что это сказки. Мужики рассказывали, что шаманы говорят об этом, но никто не видел этих камней.

— Я случайно узнала, что они хотят провести обряд именно с моим ребенком.

Он встал, прошелся по комнате:

— Я спрячу тебя дома дочь. Никто никогда не найдет тебя тут. У меня чердак большой.

Я покачала головой:

— Я здесь побуду недолго отец, потом мне нужно уехать и скрыться, чтобы нас с ребенком не нашли.

Он с тревогой посмотрел:

— Где тебе скрыться? Ты ребенка ждешь. Далеко пешком не уйдешь. Я придумаю что-нибудь. В соседнем селе живет повитуха, я свезу тебя к ней, спрячу, а потом заберу. Чтобы не было подозрений, через пару дней возьму телегу с конем и пораньше с тобой отправимся.

Я чуть не расплакалась оттого, что он обо мне заботился и боялся за мою жизнь. Мы обнялись, и он погладил меня по спине успокаивая.

45 глава

На следующий день я поднялась рано. Дождя не было, но хмурое небо гоняла тучи с одного края неба на другой. Я спустилась на первый этаж дома. Отец занимался мельницей. Ему нужно было заблокировать колесо на зиму. Я осмотрела маленькую кухню и поставила вариться бобы. Хотелось отца порадовать горячей едой с утра.

Через час он пришел, и мы сели с ним завтракать.

— Дочь, я пойду в село, договорюсь с конем, и мы с тобой через пару дней уедем в соседний поселок.

— Хорошо, отец. Спасибо тебе, что понял и не отправил назад к мужу.

Он вытер слезу:

— Ты прости меня, дочка. Я ж как лучше хотел. Не знал, что к таким монстрам тебя отправляю жить.

Я обняла его. Он с любовью погладил выпирающий живот:

— Ничего страшного. Вырастим внука сами. Я же тебя один поднял после смерти жены, вот и его поднимем, справимся Главное сейчас, чтобы не погубили его нелюди. Ты дверь запри и никому не открывай, пока мой голос не услышишь.

Я кивнула ему в ответ. Он вышел из дома, а я задернула засов на двери. Посмотрела в окно на кухне, как он удалялся в сторону поселка. Дел по дому было много, и я занялась уборкой. Сходила козу подоила. Она сейчас свои дни проводила в сарае. Отец выводил ее на уже пожухлую траву только, если погода позволяла, а так она куковала в сарае одна. Тут же он сделал загон и завел пять гусей. Они уже отъелись за лето и радовали глаза своими упитанными боками.

Прошел час, второй, но моего батюшки не было. Я старалась себя чем-то занять по дому, чтобы лишний раз не переживать, но сердце тревожилось все больше. Еще через три часа я уже перемыла всю посуду, постирала все белье, и глаза болели, вглядываясь в сельскую дорогу, которая вела к поселку.

Села на стул у стола и гладила себя по животу:

— Не будут же они его пытать. Он ничего не сделал. Если до ночи не вернется, то надену его толстую куртку и подкрадусь медленно к деревне в темноте, чтобы посмотреть и послушать, что там творится.

Пока еще было светло, села к окну, чтобы зашить все, что порвалось. В голове картинки появлялись одна страшнее второй, но я старалась гнать от себя плохие мысли.

Начинало вечереть, я уже довела себя почто до обморочного состояния в ожидании. Руки ничего не брались делать. Просто стояла у окна и всматривалась в ту сторону, откуда должен вернуться отец. В какой-то момент я заметила фигуру, которая шла в сторону мельницы. Сердце мое забилось сильнее. Я присмотрелась и узнала человека.

Бегом кинулась на улицу и открыла дверь. Он тяжело дошел до порога, выдохнул и присел на крыльце.

— Что-то случилось?

— Тебя искали все жители.

Я испугалась, поднялась на ноги и посмотрела в сторону поселка, но никого не увидела.

— Отец, пойдемте в дом, чтобы нас не увидели на крыльце.

Он закряхтел, поднялся и зашел в помещение, я тут же закрыла дом на засов. Сердце колотилось от страха. Мысль о том, что меня сюда прилетели искать — пугала.

Отец зашел в дом, я подала ему воды. Он внимательно посмотрел на меня:

— Сюда прилетали два дракона. Выставили стражу на каждой дороге. Начальника клана забрали с собой в замок. Всех с поселка согнали и спрашивали, видел ли тебя кто-то. Потом мы ходили тебя искать по лесу, потому что в лесу на болоте нашли твою повозку пустую. Подумали, что ты заблудилась. Но нет ни следов, ни вещей.

Я села и сжала край фартука. Руки у меня трусились, и я боялась, ведь не знаю, что меня ждет, если они меня найдут.

Отец увидел мое состояние:

— Мы не сможем сейчас уехать. Все знают, что ищут тебя. Запретили покидать поселок. Страже приказано проверять все телеги. Я спрячу тебя, дочка, никто не найдет. У меня на чердаке места достаточно, а со временем они перестанут тебя искать, и я вывезу тебя к травнице.

Я кивнула ему и закусила губу. С одной стороны, я боялась, а с другой — надеялась, что если меня вдруг найдут, то ничего не сделают ни мне, ни отцу.

— Отец, а ты знаешь травницу, которая живет в лесу у озера?

— Да, она весной там поселилась, но она никого не лечит. Бабы говорили, что не умеет.

— Ты знаешь дорогу к ней?

Старик почесал голову:

— Найду, наверное.

— Она помогла мне, пока я ехала сюда. Может, ты меня к ней отвезешь? Я спрячусь в ее домике. Там меня точно никто не найдет.

— Ох, дочка, а как же ты будешь там в лесу одна. А если рожать начнешь? Кто ж поможет? Она ж зимой тебя из леса не вывезет до повитухи.

Я обняла старика:

— Не переживай. Мы с ней справимся.

— Хорошо. Там подумаем, куда тебя спрятать, а пока нам коня никто не даст и вывезти не смогу. Придется тебе со мной пока куковать на мельнице.

Я обняла старика, и мы с ним пошли спать. На следующий день я внимательно следила за дорогой к нашему дому. Не хотелось, чтобы к нам прилетели с обыском.

Отец поставил лестницу на чердак и накидал там сена побольше:

— Если кто-то придет, лезь туда. Они проверят дом, сарай, а вот чердак никто не будет проверять. Ты там и схоронишься пока.

Он любовно положил туда зимний тулуп, чтобы я не замерзла. Через пару дней мы с ним успокоились. К нам никто не пришел с проверкой. Отец сходил в поселок. Стража по-прежнему была на всех перекрестках и выехать не представлялась возможным. Главу клана не вернули домой и все тихо сидели по домам и не высовывали нос оттуда. Все равно внутри у меня росло беспокойство. Я старалась сама себя не накручивать, а искала работу по дому. Отец решил, что я останусь с ним, раз нам все равно сейчас не выехать.