Лицеист (СИ) - Горъ Василий - Страница 59

— Дамы и господа, что непонятного в решении Раисы Александровны?

Холл взорвался доброй сотней вопросов, и я выбрал тот, который давал больше всего шансов закончить это общение малой кровью:

— У нас не было возможности посмотреть запись этого мероприятия. Зато регулярно видим коллекцию медалей, кубков и машин, выигранных Суккубой, и знаем, что за каждым из этих трофеев — не только сам заезд, но и чертовски изнурительный тренировочный процесс…

— Но ведь она еще совсем молодая и могла бы выступать не один десяток лет! — выкрикнула какая-то рыжая Огневичка, как ни странно, с «родным» бюстом.

— А зачем? — «удивилась» Янка. — За четыре последних года моя тетушка не проиграла ни одного заезда, а любое соревнование доставляет радость лишь тогда, когда в нем имеется хоть какая-то интрига. А тут интриги нет, и тете Рае стало скучно.

— И поэтому она решила завоевать все медали еще и в мотоспорте? — спросил смутно знакомый Ледовик-старшеклассник.

Я неприятно удивился тому, что информация о наших тренировках на автодроме Медины уже уплыла в Сеть, и отрицательно помотал головой:

— Нет, переходить в мотоспорт она точно не собирается. Мотоциклами увлеклись мы. А Раисе Александровне нравится наша компания. Вот и гоняла вместе с нами все выходные…

Следующую «пачку» вопросов, заданных практически одновременно, я прослушал, так как «оживший» комм уведомил о получении сообщения от Волконской, и я заторопился вывести его на линзы. Поэтому внимание толпы снова перетянула на себя младшая сестренка, а я вчитался в текст:

«Добрый день, Лютобор Игоревич. Откровенно говоря, мы пребываем в смешанных чувствах. С одной стороны, решение Раисы Александровны уйти из Большого Спорта разом избавляет от необходимости что-то делать с целым пластом проблем, а с другой расстраивает, ибо ее победы регулярно поднимали престиж Российской Империи на международной арене. Впрочем, в создавшейся ситуации я, вероятнее всего, поступила бы так же, поэтому… уже нашла ряд плюсов и придумала, как поставить точку в известном вам противостоянии. Почему бы вашей названой сестре не устроить аукцион с единственным лотом — десятком „авторских копий“ прошивки своего ИИ, намертво защищенных от копирования? Уверена, что этот шаг и выведет ее из фокуса внимания, и поможет безболезненно разорвать рекламные контракты, и очень неплохо скажется на благосостоянии. И еще: если бы вы сообщили о пресс-конференции заранее, то получили этот совет до ее начала и Суккуба смогла бы объявить об аукционе прямо на ней. На этом у меня все. Хорошего дня…»

Легкий упрек заставил мысленно вздохнуть, но рефлексировать было некогда, поэтому я переслал это сообщение старшей сестренке и вслушался в монолог младшей, судя по голосу, начавшей раздражаться:

— … -вительно начала подготовку к отборочному туру чемпионату мира, но в какой-то момент почувствовала, что больше не получает удовольствия. А тянуть кота за хвост не в ее характере!

— А с вами, значит, получает⁈ — язвительно поинтересовался Земляк на год старше нас,

мгновенно потерял сознание, поймав сразу три зуботычины — от меня, Дауда и Эиру, стоявших ближе всего — и пробудил во мне Ярость:

— Дамы и господа, решение об уходе Раисы Александровны Зыбиной из Большого Спорта уже принято и переигрываться не будет, ответы на самые животрепещущие вопросы даны на пресс-конференции, запись которой выложена в Сеть, а мы голодны и пришли в этот ресторан пообедать. Дальше объяснять?

— Да, но серию побед нельзя прерывать просто так!!! — возмущенно взвыл Огневик из выпускного класса. — Надо уйти ПОСЛЕ победы на чемпионате мира!!!

— Вы забыли добавить слово «очередном»! — напомнил я. — А оно меняет все. И последнее: советовать не в пример проще, чем делать самому. Считаете, что уходить из Большого Спорта надо после шестой победы на Чэ-Эм? Так купите гоночный болид, забудьте обо всем на свете, кроме автодрома, и через несколько лет продемонстрируйте нам свою правоту НА ДЕЛЕ!

Народ рассмеялся, и парень, побагровев от злости, заявил, что у него не та «вторичка».

— Что ж, тогда найдите талантливого гонщика с Молнией, вложитесь в его развитие и убедите нас в своей правоте опосредованно. Мы будем ждать. А для того, чтобы ожидание было не таким скучным, начнем с сытного обеда.

Ага, так меня и услышали: следующий десяток вопросов прозвучал еще до того, как отзвучало эхо моего ответа. Но мы молча перестроились клином со мной и Даудом во главе, раздвинули первые ряды и поперли к вожделенной двери. Молча. Ибо надоело. А через несколько минут, пробившись к «своему» кабинету, поставили у входа Кнута с Кун Су, дабы они впускали к нам только официантов, попадали в облюбованные кресла и… развеселившаяся Наоки дурашливо повторила один из последних услышанных «перлов»:

— Лютобор Игоревич, а почему бы знамя российского автоспорта не подхватить вам?

— … хотя бы на время. То есть, до первого же выезда в недружественные страны! — язвительно продолжила Эиру и внезапно разозлилась: — Вроде бы, не идиоты. А как что-нибудь ляпнут, так хочется либо схватиться за голову, либо прибить на месте…

…Не на шутку разбушевавшаяся Медовая Змеюка начала успокаиваться только после того, как ей принесли огромную тарелку с отварным говяжьим языком и хреном — пододвинув к себе полюбившуюся холодную закуску и вооружившись столовыми приборами, она перестала ворчать и на какое-то время забыла обо всем на свете.

Я последовал ее примеру. Только отдал должное нежнейшей ветчине и прозрачным ломтикам слабосоленой семги, которую нагло тырил у сестренки. Пока наслаждался вкусом этих деликатесов, невесть в который раз проникся глубочайшим уважением к Дауду и Мавии, умудряющимся не только держать пост, но и делать это в таких «нечеловеческих условиях». Само собой, кинул взгляд на эту парочку, как обычно, устроившуюся у окна и приоткрывшую створку, чтобы не дуреть от умопомрачительных запахов. Потом отвлекся на суп-харчо и свежайший лаваш, чуть не захлебнулся собственной слюной от аромата двойной порции каре ягненка и… озверел, когда открыл вложение к сообщению Кнута и увидел фотографию Гаранина с букетом роз наперевес!

Увы, послать Архимага лесом не было никакой возможности, поэтому на вопрос телохранителя Янки я ответил плюсиком. А через несколько секунд «имел счастье» увидеть Мстислава Рогволдовича не на картинке, а вживую.

Улыбался он в стиле «Можно шире, но мешают уши». А еще явно не собирался как-то маскировать свой интерес к моей матушке, поэтому, толком не успев поздороваться со всеми нами, вручил ей цветы и выдал, как ни обидно это признавать, изысканнейший комплимент!

Официант, пытавшийся поставить перед Наоки тарелку с мраморной свининой, потерял дар речи и раззявил рот,

так как не ожидал, что один из влиятельнейших преподавателей лицея подкатит к «простой телохранительнице». А через пару мгновений был послан в закат.

Пока собирался, шел к двери и пропадал из поля зрения, «тетя Света» любовалась действительно красивыми розами и загадочно улыбалась. Зато после щелчка замка деловито включила портативную «глушилку», поймала взгляд Гаранина и посерьезнела:

— Мстислав Рогволдович, цветы шикарны, а комплимент согрел душу. Но сама ситуация, признаюсь, веселит. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, ради чего Одаренную моего уровня могли снять с задания, вернуть в столицу и отправить в почетную отставку?

— Хм…

— Вот-вот! — ухмыльнулась она. — А теперь ответьте честно еще на один вопрос: как много у меня, по-вашему, теперь свободного времени?