Убийца великанов 2 (СИ) - Фед Алекс - Страница 33

Так Мара присмотрела, как ей показалось, пару отличных сапог. Длинное голенище, кроличий мех и устойчивый каблук внушали уверенность, что теперь ноги будут в тепле. Забрав их с тела, убитого ею хозяина, радость длилась недолго. Почему-то ноги продолжали мёрзнуть. Только добавление толстых шерстяных носков решило обе проблемы — и с размером, и с холодом. Как-то ей попался самый настоящий тартан, который действительно неплохо грел. Во время ночевок она, прямо не снимая одежды, куталась в него, используя вместо одеяла, но все равно мерзла. Мерзла и видела сны о теплой ванне с лепестками роз, днем мечтая хотя бы о тазике с горячей водой.

По мере продвижения на Север Мара раздобыла аж две вязаных кофты, длинный-предлинный колючий шарф и огромную шапку-ушанку, которую мог бы носить только сумасшедший в балагане на потеху публике. Зато в ней уши не отваливались от ветра. Куртку сменило длинное пальто из овечьей шерсти, а под непромокаемые брюки она натянула рейтузы с начёсом. И в столь нелепом виде она явилась в Лармад. Солдаты приняли ее за обычную нищенку, которые стекались в столицу со всего Вертиса, и спокойно пропустили.

Несмотря на долгое и утомительное путешествие Мара не сомневалась, что с легкостью заберет Печать Прокуратора у Бизона и узнает, где находится северный Посланник Небес. Однако Лармад поверг ее сначала в ужас, а затем в неистовство. Она видела королевский дворец на Пике Неба, он маячил прямо перед ней и был абсолютно недосягаем. Ни одна дорога не вела к нему. По крышам тоже не залезть. Мара петляла, кружила, плутала, рвала и метала, но никак не могла разобраться в этом чудовищном многоуровневом лабиринте. Город проектировал безумец, которому плевать на геометрию и порядок. Замки и крепости торчали прямо из скал и возвышений, дома хаотично натыкали, где придется. Дорожки терялись между уступами и валунами, брали резко вниз или в туннели. Извилистые улицы переплетались, выводили на пустыри, резко обрывались у пропасти или заканчивались тупиками.

Карты охватывали только часть основных улиц. На них отмечались лишь некоторые условные и приблизительные ориентиры. И все. Очутившись очередной раз в переулке, которого не было на схеме города, Мара не выдержала и выкинула ее.

Побродив по рынкам и площадям, она заметила тощих мальчишек-попрошаек, которые, как она знала, зарабатывали основной хлеб далеко не этим. В любом месте они играли важную роль, добывая сведения обо всем, что творится в городе и обо всех его обитателей. Парочка из таких попрошаек вертелась у имперского поста. Они жалобно клянчили мелочь у прохожих, попутно обшаривая у них карманы и поглядывая по сторонам. Скинув дубленку, шарф и шапку, чтобы не замедляли движений, Мара их припрятала и незаметно подкралась к одному из мальчишек, схватила его за шею и втащила в безлюдный узкий проход.

— Попался, щенок. Не брыкайся. Лучше поболтаем….

— Не говорить на Сенто… ай!

Мара усилила захват.

— Тогда мне прирезать тебя или как?

Ее расчет оправдался:

— Расскажу все, только пустите, — тут же взмолился мальчишка по-имперски хоть и с сильным акцентом.

— Кому докладываешь?

— Тому кто платит? А зачем вы приехали в Лармад? Ай!

— Вопросы тут задаю я. Итак. Где найти провожатого?

— Смотря, куда вам надо. Ай! — после ощутимого тычка под ребра, мальчишка решил не нарываться. — Таверна «Ледяной Шинок». Там можно купить всё и всех. И ночлег, и еду, и приятную компанию, а также провожатого. Теперь пустите ме….

Мальчишка не успел закончить, как Мара одним ловким движением свернула ему шею. То же самое она проделала еще с двумя попрошайками-наблюдателями. И все, как один, сообщили ей одно и то же. Последний оказался так любезен, что даже проводил ее к «Ледяному Шинку». Но и его она не отпустила. Зачем ей лишние свидетели? Мару не терзала совесть за убийство детей. Ведь они отбросы, которые создают проблемы как себе, так и окружающим. Бесполезная жующая масса, отнимающая ресурсы. Их бессмысленная жизнь пройдет в нищете и борьбе за существование, так что она сделала только лучше, избавив от жалкой участи.

Кто-то украл дубленку и шарф, которые Мара, как ей казалось, надежно спрятала. На идиотскую шапку при этом никто не позарился. Раздобыв на замену тяжеленное стеганое пальто, слишком большое для нее и волочащееся по земле, Убийца Магов выглядела настолько комично, что над ней потешались даже нищие. Зато ее теперь точно не воспринимали всерьез и не поддувало.

К выбору временного убежища Мара подошла обстоятельно. Она присмотрела небольшой уютный домик, с удобным расположением, но не на виду. Внутри него было не только сухо и тепло, но неожиданно просторно, так как большая часть помещений выдолбили непосредственно в толще горы. Избавившись от хозяина, Мара прожила в комфорте буквально три дня, после чего явились переживающие соседи. В спешке разделавшись с ними, она поспешила сменить местоположение. Но и в следующем доме ей не удалось задержаться надолго из-за сердобольных соседей. Таким образом приличные варианты не годились. Обязательно кто-то явится проведать хозяев. Далее Мара останавливалась в неприметных, а порой даже заброшенных домах, стараясь проводить в них не более двух ночей подряд. Тело ныло из-за необходимости носить тяжелую неудобную одежду, из-за холода и отсутствия нормального отдыха. В абсолютной темноте Мара куталась в колючую шерсть и обнимала шапку. И неизменно ей снились шелковые простыни и жаркие объятия Релдона.

Кто угодно начнет сдавать, застряв надолго в таких условиях. Даже маг со всеми возможными стимулирующими татуировками и темпоралями. А что говорить про антиволна, который может рассчитывать только на свои природные физические возможности. Совершенно неудивительно, что после очередной ночи фактически на улице, Мара промерзла до костей и простудилась.

Поначалу она не придала значения легкому першению в горле и щекотке в носу. Но к обеду они переросли в скребущихся острыми когтями кошек. К вечеру ее уже знобило, а кашель и чихание грозили в любой момент раскрыть во время ночных вылазок после комендантского часа. Ничего не оставалось, как можно скорей найти приемлемое и комфортное жилище хотя бы до того момента, как она поправится.

Мара уже едва стояла на ногах от усталости и голода, но все равно не сразу решилась зайти в «Ледяной Шинок». Полдня она наблюдала за таверной, куда то и дело захаживали самые различные индивидуумы — как отчаянные головорезы, так и обычные на вид горожане, имперцы и северяне, нобилеты и нищие, маги и механики, ремесленники и уличные мальчишки. Вряд ли она там будет сильно выбиваться. Только пальто и шапку нужно оставить. Прикрыв черные глаза отросшей челкой, Мара потянула ручку. Затем еще раз, но тяжелая входная дверь из мореного дуба не поддавалась.

— Да чтоб тебя! Открывайся давай, — прорычала она, дернув так, что руки соскользнули.

— Толкайте, мессира. Здесь все двери открываются внутрь на случай, если сильно заметет, — из-за спины подсказал приятный глубокий баритон. Причем на чистейшем Сенто.

Мара разозлилась. Мало того, что кто-то смог застать ее врасплох, так еще и прирезать его у всех на виду невозможно. Не оглядываясь она со всей силы толкнула дверь. Та с легкостью распахнулась и ударила чью-то широкую спину. Судя по повязке на руке, это вышибала «Ледяного Шинка». Развернувшись, он с недоумением глянул сначала на застывшую Мару, а потом за ее спину.

— Рыжий, в чем твоя проблема? Или я непонятно объяснил? Так я повторю. Сыч занят и никого не принимает, — вышибала явно не обрадовался. В его речи проскальзывал легкий южный акцент.

— В том, что нам с ним есть что обсудить, Генр, — а вот незнакомец за спиной Мары на вертийском говорил также чисто, как на имперском.

— Так, ты, отрыжка великана….

— Добрый день, Лисовин. Вынужден попросить вас немедленно покинуть мое заведение. Ваше появление здесь нежелательно, — высокий молодой маг в щегольском пальто с меховым воротником появился из ниоткуда. Подавив приступ любопытства, чем же закончится перепалка между этими тремя, и воспользовавшись моментом, Мара ловко проскочила внутрь. Она прошла через весь зал и заняла свободный столик в углу, наблюдая за троицей у входа. От перепада температур из носа потекло, и Мара чихнула.