Мой личный дракон (СИ) - Вергина Рина - Страница 9

Так я и бродила по оживленным улицам города, составляя план действий. А метку на ладони жгло и тянуло вернуться. Как за невидимую ниточку дергали с той стороны. Чем дальше я пыталась уйти, тем тяжелее было на сердце, сильнее ныла метка на ладони. И на душе чувство какой-то невыносимой утраты. Получается, так себя истинность проявляет. Тянет назад, к своей паре. Что там еще в книжках про это пишут? Должна почувствовать свою пару? Я на мгновение замираю, пытаюсь представить дракона с серебристыми волосами, потянуть за ниточку. И такая боль накатывает, не продохнуть. Грудь раздирает на части, словно на коже огонь горит.

Я вздрагиваю и видение пропадает. Но я точно знаю, что он там, в парке, так и сидит в одиночестве на скамейке и ждет, когда сгорит дотла.

Я просто не могла не вернуться. Посмотреть одним глазком. Вдруг у меня просто воображение разыгралось.

Не разыгралось.

Он сидел все в той же позе, в какой я его и оставила. Обхватил себя руками, запрокинул голову вверх, глядя в бездонное небо.

Я подошла, как мне казалось, совсем бесшумно, но он почувствовал. Резко повернул голову и уставился на меня немигающим взглядом.

— Ты чего явилась? Передумала?

Скалится, щурит в усмешке глаза. Только смысл передо мной храбриться, когда я и так чувствую, как ему плохо. Да и выглядит он совсем не как грозный дракон. Совсем белое лицо, темные круги под глазами, и дыхание… я слышу, как хрипит в груди при каждом вздохе.

— Давай я тебе помогу вернуться, — предлагаю я, — сейчас вызову такси и доедем до портала. Я имею ввиду, до того места, где вход в другой мир.

Дракон лишь с усилием улыбается и качает головой.

— Без тебя не вернусь. Пойдешь со мной?

И смотрит так, не пойму, то ли испытать меня хочет или просто шутит.

— Один вернешься, — стою я на своем.

— Тогда смысла нет возвращаться, — дракон опять запрокинул голову и уставился немигающим взглядом в небо.

Я села рядом. Ткань камзола на груди совсем истлела, почернела от жара в груди.

— Может быть можно что-то сделать? Лекарствами промыть рану или…, я не знаю…, водой попытаться потушить эти тлеющие капли…

— Я читал, что лекари их из груди специальной палочкой извлекают. Если, конечно, капли далеко в тело не проникли.

— А можно я посмотрю? Просто взгляну, глубоко они в тело вошли.

Дракон равнодушно дернул плечом, но все же отнял руки от груди. Я поддела края камзола, раздвигая в стороны тлеющую ткань. Под ним шелковая светлая рубашка вся в прожженных прорехах и мне не составляет труда разорвать ее, обнажая грудь. Бледная кожа, а на ней глубокие обожжённые язвы с запекшейся по краям кровью. И если присмотреться внимательно, то видно, как яркой искрой горит внутри раскаленный уголек.

— Знаешь, я могла бы попытаться достать.

Дракон недоверчиво посмотрел на меня.

— Не здесь, конечно. Вернемся ко мне домой. Попробовать достать тонким пинцетом. Можно же попытаться. Надо что-то делать. Ну что ты молчишь?

— Просто удивительно то, что ты решила меня спасти. Ты же меня боишься до жути.

— Боюсь, — согласилась я, — но умирать оставить тоже не могу. Сначала попробую вылечить, а там разберемся. Хотя, по-хорошему, тебе в больницу надо.

— Никуда меня не надо. Если шанс есть, то ты справишься сама.

Дракон еле на ногах держится. Опирается при ходьбе на мое плечо, тяжело дышит, но старается идти прямо, расправив спину и высоко подняв голову.

Невозмутимо сел в подъехавшее такси, будто каждый день на автомобилях катается, но я все равно видела, с каким азартом он поглядывает в окно, на проносящиеся мимо улицы, на миг позабыв о боли.

Подъехали к самому подъезду. Я расплатилась с водителем и с опаской огляделась по сторонам. Вроде бы ничего подозрительного. Никаких мужиков из другого мира. Мирный двор — бегают дети на расположенной рядом детской площадке, не спеша прогуливаются молодые мамочки с колясками, не обращая ни на кого внимания спешат по делам люди, которым до нас нет никакого дела.

Я подхватила дракона за руку и быстро затащила в подъезд. Вызвала лифт, с быстротой молнии домчавший нас на мой шестой этаж.

Квартира, конечно, у меня маленькая. Зато своя. Одна комната, особо не разгуляешься. Довела дракона до дивана, стоящего у стены. Помогла снять камзол и избавила от нижней рубашки, моими усилиями превратившейся в лохмотья. На шее болтается кожаный шнурок с продернутым сквозь него продолговатым предметом, напоминающим ключ. Я попыталась снять, но дракон не дал. Твердо зажал предмет в руке, отведя его в сторону, чтобы не мешался. Я надавила на плечи дракона, заставляя его лечь. Здоровый какой. Высокий. На диване еле помещается.

— Ну что, пациент, вы готовы к операции?

— Что? — не понял дракон и приподнял голову с подозрением глядя на меня.

— Лежи и не шевелись, — фыркнула я.

Пошвырялась в шкафу, доставая нужный инструмент. Протерла антисептиком. Подумав, приготовила стакан с водой. Надо же куда-то будет складывать тлеющие капли. Надеюсь, что вода потушит их, не даст и дальше гореть.

На дракона было страшно смотреть. На груди россыпь тлеющих язв, покрытых толстой коркой запекшейся крови. Вся кожа в потеках, грязным пятном покрывающих грудь и живот. Дракон хрипит, с усилием вздымая грудную клетку.

Мои руки дрожат. Хочется бросить все и бежать отсюда сломя голову. А что, если у меня не получится? Это было слишком самонадеянно вести его в мой дом. Но отступать слишком поздно.

Я беру пинцет и погружаю в зияющую рану. Подсвечиваю себе, чтобы лучше видеть, направленным лучом настольной раны. Долго швыряюсь, пытаясь захватить краями пинцета черный тлеющий сгусток. Время неумолимо уходит, а у меня все никак не получается подцепить неподатливый комок. Он ускользает от меня, проникая вглубь тела.

— Не могу. Не получается, — скулю я, опуская руки. Вижу, что дракону плохо. Он мелко вздрагивает при каждом моем проникновении в рану, сжимает кулаки и стискивает губы.

— Ничего. Пробуй еще. Время есть, — дракон силится улыбнуться, а я до боли прикусываю нижнюю губу, заставляю себя собраться и пробовать снова.

Первая капля поддалась моим манипуляциям примерно минут через сорок. Быстро ухватить и рвануть на себя. Главное действовать молниеносно, не думать.

Капля обиженно зашипела, оказавшись в стакане с водой. Свернулась в плотный комок.

— Одна есть, — приободрилась я.

— Ты молодец, — одними губами прошептал дракон, посмотрел на меня мутным взглядом и устало закрыл глаза.

— Держись. Я постараюсь побыстрей.

Побыстрей не всегда получалось, но с каждой новой каплей я все более уверенно себя чувствовала. Всего их было около дюжины. Последнюю я вытащила уже около полуночи. Она очень глубоко проникла в глубь кожи, я совсем ее не видела. Приходилось тащить наугад. Резкими движениями. Я только молилась о том, чтобы мне хватило длины пинцета, чтобы захватить каплю. Иначе.., я не представляла, что еще можно сделать. Вызвать скорую помощь? В больнице наверняка помогут. Останется только как-то объяснить всю эту ситуацию.

Но капля все же поддалась. Тугой шевелящийся комок, зажатый кончиками пинцета. Я с отвращением отправила его в стакан. Надо бы их как-то уничтожить, наверное. Но это уже завтра.

Я обтерла тело дракона полотенцем, смоченным в теплой воде. Смыла кровь и обугленную кожу. Обработала раны антисептиком. Накрыла теплым одеялом. Дракон не шевелился, лишь тяжело и судорожно дышал.

Я сделала все, что в моих силах. Очень надеюсь, что этого было достаточно.

Вздохнув, я выключила свет и устроилась на кресле. Натянула на себя пушистый плед.

Долго лежала, не могла заснуть. Прислушивалась к рваному дыханию лежащего на моем диване мужчины. Дыхание постепенно выравнивалось, становилось тише и спокойнее. Наверное, осознание того, что ему значительно лучше помогло мне расслабиться и уснуть, свернувшись клубочком.

Проснувшись утром, я потянулась, расправляя затекшие от неудобной позы плечи. Приподнялась на локтях, всматриваясь в стоявший у противоположной стены диван.