Шаровая молния 3 (СИ) - Гор Александр - Страница 12

Задержка случилась из-за того, что 3-я ударная армия основные усилия сосредоточила на штурме небольшого городка Холм, упорно обороняемого немцами. У 4-й ударной армии и 22-й армии вполне получилось отодвинуть противника на юго-запад от Осташкова и даже создать угрозу охвата отступающих немцев западнее Ржева, а вот у генерал-майора Покровского наступление на запад и северо-запад, начавшееся тоже 7 января и получившее название Торопецко-Холмской операции, забуксовало.

8 января с общим направлением на юг начала наступление 39-я армия Калининского фронта, а 10 января к ней присоединились 1-я ударная, 20-я, 16-я, 5-я, 33-я, 43-я, 49-я и 50-я армии Западного фронта, двинувшиеся на запад. Уже к третьему февраля части 20-й армии Западного фронта и 11-й кавалерийский корпус генерал-майора Тимофеева (Калининский фронт) соединились в районе Сычёвки, отрезав в Ржевском выступе добрый десяток немецких дивизий. К этому моменту удалось освободить Гжатск и Юхнов, продолжалось, хоть и замедлившееся, движение в направлении Вязьмы. И такое отличие от известной ему истории Демьянов связывал как с лучшими исходными позициями на начало контрнаступления под Москвой, так и со значительно меньшими потерями Красной Армии в течение лета-осени 1941 года. А ещё — с лучшей оснащённостью РККА новейшей боевой техникой и оружием.

В тот же день, 8 января, 61-я армия Западного и 3-я армия Брянского фронтов ударили по сходящимся направлениям на Болхов, но ни о каком серьёзном продвижении на начало февраля не было слышно.

Ещё с декабря 40-я и 21-я армии Брянского фронта вели наступление в направлении Курска и Обояни. А 16 января в направлении Белгорода ударила 38-я армия. 40-й армии генерал-лейтенанта Подласа удалось приблизиться к Курску на 20 километров, а 21-й генерал-майора Гордова взять Обоянь. Но немцы предприняли серию контрударов, сумев отодвинуть обе армии на десяток километров назад. К 24 января линия фронта стабилизировалась.

18 января была предпринята попытка изменить направление удара 40-й армии на Щигры. Бои в окрестностях городка продолжались и в первых числах февраля.

В тот же день перешли в наступление основные силы Юго-Западного и Южного фронтов, предполагая отрезать 17-ю армию Германа Гота, освободить Донбасс и создать условия для освобождения Харькова с юга. Барвенковско-Лозовская операция в полном разгаре и, насколько помнил Демьянов, будет продолжаться до марта 1942 года.

21 января перешли в наступление в Крыму 51-я и 44-я армии. Задачу им поставили, ни много, ни мало, полное освобождение полуострова. В этом варианте истории Манштейну так и не удалось полностью очистить Крым от советских войск. А значит, не было потерь при оставлении Керченского полуострова и последовавшей за этим Керченско-Феодосийской десантной операции. Так что шансы на то, чтобы если не разгромить Манштейна-Левински, то серьёзно осложнить ему жизнь, у генерала Козлова, командующего Крымским фронтом, имеются. К тому же, ещё одна, Приморская армия, держит оборону в Севастополе и, в случае успеха наступления, может ударить навстречу деблокирующим силам. К началу февраля частям фронта удалось продвинуться до окраин Джанкоя и Карасубазара, как, кажется назывался до сорок четвёртого года Белогорск. А горные стрелки и моряки Черноморского флота совместными усилиями освободили массу прибрежных посёлков от Коктебеля почти до Алушты.

Опасаясь того, что советские танкисты перережут единственную железнодорожную ветку, соединяющую полуостров с материком, Манштейн был вынужден снять часть войск с осады Севастополя, и этим немедленно воспользовались осаждённые. Контрударами Приморской армии и морской пехоты удалось отодвинуть линию обороны на север и северо-восток до реки Бельбек, на восток до Золотой Балки, а на юго-востоке прогнать румын из Балаклавы.

Обо всём этом поведал прибывший в Москву для постановки новой задачи его армии, переброшенной на Брянский фронт, командарм-16 Константин Константинович Рокоссовский, у которого уже стало входить в традицию ужинать у Демьянова и его гостеприимной тёщи. Тем более, симпатию к Николаю он испытывал ещё с того времени, когда Демьянов забирал его из тюрьмы в Ленинграде и вёз в столицу после освобождения из заключения. Правда, на этот раз он был в гостях не с женой и дочерью, а с полковником Филипповым. Да и чувствовал себя довольно скованно, зная, какое горе не так давно постигло обитателей этой квартиры на Маросейке.

12

Очередное появление у врача, очередной нагоняй за несоблюдение предписанного им режима. Ну, как ему, козыряющему сталинской фразой «незаменимых людей у нас нет», объяснить, что случай Демьянова — как раз исключение из данного правила? Как ему объяснить, что нет на свете человека, который бы «наставил на путь истинный» пацанов из Куйбышева, закладывающих фундамент для будущей передовой отрасли советской и мировой промышленности, полупроводниковую электронику? Как ему объяснить, что без консультаций Николая ракетчики Королёва несколько лет вместо нескольких месяцев будут набивать шишки при проектировании систем управления первых советских баллистических ракет? Кто, кроме него, сможет подсказать Курчатову, что обогащение урана выйдет дешевле, если его делать на газовых центрифугах, а не применяя электромагнитное, термодиффузионное и газодиффузионное разделение изотопов? Ну, да. Пока не решены проблемы бесконтактных подшипников для центрифуги, вращающейся со скорость 90 тысяч оборотов в минуту и текучести металла стенок этого агрегата, можно получать изотоп с массой 235 и этими методами. Но ориентироваться следует именно на центрифуги. Как объяснить доктору, что дома Николаю не сидится ещё и из-за того, что в квартире всё напоминает о погибшей жене?

Конечно, боль утраты стала притупляться: время лечит. Но всё равно — нет-нет, да вспомнятся те счастливые дни, которые они с Кирой прожили.

Может, проще было бы глушить боль водкой, но, в отличие от баек его первых месяцев в новом теле, он действительно боялся, что алкоголь затормозит восстановление повреждённых клеток мозга. Да и не любил Демьянов пить ради выпивки. Немного выпить в хорошей компании под отличное настроение — это одно, а глушить водку ради того, чтобы забыться… Нет, не его этот метод. Лучше уж в напряжённую работу окунуться с головой. И чем напряжённее, тем лучше.

Одна радость — состояние день ото дня всё улучшается. Слух полностью восстановился, пальцы рук практически не трясутся. Да и головная боль отступила, тревожа только перед снегопадом. Бороться с ней просто: порошок анальгина на язык и запить водой. Так что теперь Демьянов «почти здоров», как он говорит интересующимся его самочувствием. Почти — из-за того, что иногда всё-таки накатывает слабость. Но и то — всё реже и реже, проявляясь всё меньше и меньше. И за руль служебной «эмки» он уже сел, разъезжая по московским адресам «контор», которые ему надо посетить по служебным делам.

Оказалось, вождения машины ему очень не хватало в дни болезни. Просто потому, что «извращенческим образом» получает удовольствие от этого процесса. Правда, водить «эмку» многократно сложнее, чем любой автомобиль начала XXI века. Особенно зимой, поскольку никаких зимних шин не существует в природе, и усилие на педаль механических тормозов нужно тщательно дозировать, чтобы не заблокировать их на накатанном снегу. А ещё — регулярно передавать машину механикам для частого, очень-очень частого технического обслуживания.

В общем-то, и на приём к врачу он ездил на машине. Практически в конце дня, поскольку до этого «тянул службу», занимаясь бумажными делами: увы, в его деле все этим ознакомления, визирования, составления официальных писем и запросов занимает 80 процентов работы. А как же иначе? Демьянов хорошо помнил пример «сталинского наркома» Шахурина, загремевшего в тюрьму за самоуправство, принятие волевого решения при выпуске нужной для фронта продукции. И «следовать этому примеру» ему очень не хотелось.

Помимо комментариев по состоянию здоровья и недопустимости нарушения «больничного» режима, доктор и сообщил о том, что майора госбезопасности пыталась навестить «некая Клавдия Шварц». Никаких подробностей он не знал, и Николай решил проехать в студенческое общежитие Клавы, заподозрив, что у той могут быть дурные вести об Аркадии.