Консерватизм в прошлом и настоящем - Рахшмир Павел Юхимович - Страница 23

Духовный каркас для «барабанщика нации»

При всех нюансах, которыми отличались взгляды различных консервативных теоретиков, пытавшихся приспособиться к изменившимся условиям, все они в большей или меньшей степени тяготели к идеологическому центру, которым служил так называемый «Июньский клуб» младоконсерваторов. Созданный в июне 1919 г. на пожертвования крупных промышленников этот клуб на протяжении многих лет осуществлял активную деятельность по разработке и распространению «модернизированных» консервативных взглядов. В распоряжении клуба имелся собственный печатный орган — еженедельная газета «Гевиссен». Он располагал также своим агентством печати. Позиции клуба отражали многочисленные специализированные издания, во главе которых находились его члены или сторонники: журналы «Ди Хохшуле», «Дойчес фолькстум», газеты «Дойче рундшау», «Гренцботе», публикации «Пройсише ярбюхер» и т. д. Взгляды клуба пропагандировались и в так называемой «большой» буржуазной прессе, газетах «Дойче альгемейне цайтунг» и «Берлинер бёрзенцайтунг».

Клубом было создано специальное высшее учебное заведение — «Высшая школа национальной политики», в которой осуществлялась подготовка кадров для идеологических и политических организаций консервативного толка. Впоследствии многие из выпускников этой высшей школы стали видными деятелями национал-социалистской партии.

С самого начала «душой» и главным теоретиком «Июньского клуба» стал публицист Артур Мёллер ван ден Брук (1876–1925). Он и поныне почитается в правых кругах как один из основоположников и «апостолов» младоконсерватизма.

Идею модернизации консерватизма Мёллер ван ден Брук активно отстаивал еще до первой мировой войны, когда эта идея не пользовалась в правящих кругах сколько-нибудь заметной поддержкой. В одной из своих статей, опубликованных в то время, он писал: «Консерватизм и модернизм не обязательно исключают друг друга. Консерватизм обеспечивает связь с прошлым; модернизм гарантирует будущее развитие»{162}.

Тем более решительно он начал отстаивать модернизацию консерватизма после разгрома Германии и Ноябрьской революции 1918 г., когда необходимость приспособиться к изменившимся условиям стала очевидна многим представителям правящих классов. При этом модернизацию, о которой шла речь, он представлял себе несколько иначе, чем его более именитые коллеги.

Например, в отличие от Шпенглера Мёллер ван ден Брук не был «западником», т. е. сторонником общности судеб Западной Европы. Напротив, Запад выступал в его глазах как источник разложения и упадка. Глубокая ненависть к Франции как державе-победительнице, одной из тех, кто навязал Германии Версальский договор, побуждала его даже к корректировке политико-географических понятий. Границу между Западной и Восточной Европой Мёллер ван ден Брук проводил по Рейну, относя Германию полностью к Востоку. Это позволяло ему сконструировать теорию о немцах, как о «восточном», в его трактовке — «молодом», а значит, и динамичном народе. Эта динамичность, по словам Мёллера ван ден Брука, способна освободить их от груза старческих немощей, характерных для Западной Европы{163}.

Из взгляда на немцев как на «молодой» народ вытекала лелеемая Мёллером ван ден Бруком идея создания «консервативного восточного блока». Составную часть такого блока должна была, согласно его взглядам, образовывать также Россия, которую следовало «освободить» от большевиков, поскольку они навязали ей западные идеи и ценности.

Рассуждения Мёллера ван ден Брука о России как «консервативной силе» были во многом навеяны Ф. М. Достоевским, которого ван ден Брук глубоко почитал и неоднократно переводил на немецкий язык. Это, однако, никак не мешало тому, что в проектируемом «консервативном блоке» «освобожденной» от большевиков России отводилось подчиненное место, так как, ослабленная внутренними смутами, она более не способна развивать саму себя. Только под руководством Германии «консервативному блоку» удастся восторжествовать над идущим к своей гибели Западом{164}.

В конечном итоге это была та же идея гегемонии Германии в Восточной Европе, хотя и поданная под иным соусом.

Подобно другим идеологам немецких крайне правых, Мёллер ван ден Брук был расистом. Однако его расизм не имел столь примитивно биологического характера, как у авторов многих предшествовавших и последующих расистских работ. Делая ставку на образованного читателя, Мёллер ван ден Брук не мог полностью игнорировать широко известные научные данные относительно происхождения, развития и смешения рас. Поэтому он полемизировал против примитивизма, который, как он утверждал, способен только скомпрометировать расовую идею. Для самого Мёллера ван ден Брука была важна не «расовая чистота», а расовое единство. Раса, постоянно подчеркивал он, это не столько прошлое, сколько будущее народа: она должны вызревать в борьбе. «Речь должна идти не только о смешении крови, но и о скрещивании духовном и культурном. Раса — это все то, что духовно и физически объединяет определенную группу высших людей»{165}.

«Сторонники расовой теории, — писал он, — должны отдавать себе отчет в том, что они запутаются в неразрешимых противоречиях, если будут подходить к расе лишь с биологической меркой и пытаться выводить расу при помощи браков… Решить эти противоречия можно лишь в том случае, если поднять проблему расы на духовную ступень»{166}.

Если Шпенглер видел лучшее средство привлечения народа на сторону правящей элиты в использовании его тяги к социализму, то Мёллер ван ден Брук считал, что наиболее эффективным рычагом в этом смысле является национализм. «Националист, — подчеркивал он, — не должен смиряться с тем, что имеются миллионы немцев, которых марксизм отвратил от идеи нации. Он должен бороться против такого положения»{167}.

Во имя привлечения этих миллионов немцев Мёллер ван ден Брук готов был признать классовую борьбу, разумеется, трактуя ее, мягко говоря, весьма своеобразно. Внутри общества такую борьбу он допускал, но только в других капиталистических странах — прежде всего в США и в Западной Европе. В том же, что касалось Германии, классовая борьба выносилась им в область внешней политики. Национализм, утверждал Мёллер ван ден Брук, «принимает в расчет с политической точки зрения и классовую борьбу, однако понимает ее не столько социально, сколько национально как борьбу угнетенных народов — восточных против западных, молодых против старых»{168}.

Наиболее полно взгляды Мёллера ван ден Брука были изложены в книге «Дас дрите райх» («Третья империя»), вышедшей в 1923 г. Основные идеи книги могут быть воспроизведены в виде следующих положений:

— Чтобы разрушить Веймарскую республику, необходимо осуществить «консервативную революцию». Такая революция вовсе не означает возвращения к кайзеровским временам. Она призвана ликвидировать урон, нанесенный немецкому народу Ноябрьской революцией 1918 г., которая посадила на место устаревших — неспособных. Причина несостоятельности Ноябрьской революции в том, что она была чужда немецкому духу. Поэтому последующая революция должна быть немецкой.

— Идеи социализма не следует отдавать на откуп марксизму. Истинный социализм должен быть империалистическим, ибо империализм — естественная политика для перенаселенной страны. Покорив поляков, итальянцев и другие необразованные народы, немецкий рабочий класс сможет перепоручить им всю грязную работу. Тем самым он перестанет быть пролетарием, а в Германии будет осуществлен «социализм»{169}.

— Важнейшая задача «консервативной революции» — покончить с либерализмом, представляющим собой проявление упадка, убивающим религию и разрушающим родину. Следует также положить конец демократии — этим «либеральным хамелеонам». Парламентская система должна быть заменена сословной. Необходимо также разогнать все политические партии, заменив их «третьей партией», способной преодолеть различия между левыми и правыми, быть одновременно национальной и социальной и следовать принципам «консервативной революции»{170}.