Бухта опасной медузы - Фирсов Владимир Николаевич - Страница 3

Оружия у меня не было никакого, и в таком состоянии, как сейчас, я не мог оказать сопротивления двум здоровым, сильным мужчинам, поэтому стал забираться выше в скалы. Надежда была только одна: может быть, появится Сергей. Я упрямо лез вверх, срываясь и падая, а те все преследовали меня. Я слышал их отрывистые крики, но слабость снова накатила волной, перехватив дыхание и больно сжав сердце, и, когда они были совсем рядом, последним усилием свалил на них каменную глыбу. Камень запрыгал по скалам, не задев преследователей, и тогда я подобрал острый обломок и встал им навстречу, но тут удар по голове опрокинул меня.

Возвращалось сознание очень медленно. Вначале я увидел что-то белое и понял, что это потолок. Затем возникли два пятна, которые через какое-то время превратились в человеческие лица, и одно из них было лицом Сергея.

— А тех… поймали? — спросил я шепотом. Голос меня еще не слушался.

— Кого? — не понял Сергей.

Я попытался ему рассказать о том, что видел в заливе, о нападении на меня. Но слабость снова сомкнула мои веки.

А на следующий день Сергей привел в палату какого-то человека, лицо которого показалось мне знакомым.

— Вот, познакомься со своим спасителем, — сказал Сергей. — Это Юрий Иванович Чеботарев, доктор технических наук, руководитель проекта “Вихрь” в Институте охраны океана.

— Юрий… — пробасил незнакомец, протягивая руку. И тут я узнал его: он был одним из тех двоих…

Возмущенный, я попытался рассказать, о безобразиях, которые вытворял этот человек на острове.

— Зачем вы лили в залив всякую гадость? — кричал я ему. — Сваливали туда мусор? Вы… вы преступник!

— Я вижу, мне надо познакомить вас со своей работой, — сказал мой гость. — Вы случайно попали на участок испытаний и подумали невесть что.

Вот что он рассказал.

Всевозрастающее загрязнение Мирового океана уже давно тревожило ученых. Нефть, масло, промышленные стоки и многое другое постепенно превращают океан в гигантскую свалку нечистот. Робкие меры, вроде запрета промывать баки танкеров забортной водой, успеха не имели. Как очистить океан? Для этого и был создан вихревой очиститель, очередную, шестую по счету модель которого испытывали в бухте. Предыдущие проверяли в лаборатории, шестая была изготовлена в натуральную величину.

Чеботарев рассказал, что их “Вихри” должны во множестве дрейфовать в океане. По существу каждый такой агрегат — это устройство по переработке любых продуктов, загрязняющих океан, упрятанное в автоматическую подводную лодку. Там, где вода чиста, “Вихри” тихо дрейфуют по течению, обшаривая пространство вокруг ультразвуком и радиоимпульсами, чтобы в случае необходимости уклониться от встречи с кораблями. Но вот приборы “Вихря” зафиксировали, что вода загрязнена. Автоматически включается циклонное устройство, и через несколько минут возникает водоворот, засасывающий всю грязь в приемники агрегата. Стволы деревьев, обломки погибших кораблей измельчаются плазменными резаками и тоже засасываются внутрь. После обработки отвердителями уловленные отходы прессуются и попадают в накопительный бункер — уже в виде плотно спрессованного кубика, пригодного для строительства плотин, насыпей, фундаментов. При заполнении бункера автоматически вызывается корабль — грузовоз, производящий дозаправку агрегата и забирающий отходы.

— Мы заимствовали идею заправки у космических аппаратов, — рассказывал Чеботарев, явно гордясь тем, что нашел новое применение этой идеи. — Бункер смонтирован в блоке с аккумуляторами и баками химических реагентов для обработки отходов. По сигналу с грузовоза он отделяется и всплывает, выбрасывая тросовую петлю, за которую его вылавливают. Одновременно включается циклон, и остается — только сбросить с корабля сменный блок — с заправленными емкостями и заряженными аккумуляторами — поближе к воронке. Воронка сама втянет его внутрь аппарата, где он автоматически встанет на замки. Вся операция будет занимать около пяти минут при любой погоде, даже восьмибалльном шторме.

— Значит, мой глиссер сейчас… — Я изобразил ладонями кубик.

— Увы… — вздохнул мой собеседник. — Наш агрегат работает безотказно.

— А если бы я не упал в воду? Или решил искупаться? Меня бы тоже?… — Я снова изобразил кубик.

— Но ведь вы случайно оказались в районе испытания… — развел руками мой спаситель. — Теперь мы применим еще более надежную блокировку для предотвращения подобных случаев. Рыбу уже сейчас отпугивает ультразвуковой генератор, который включается вместе с циклоном. А вообще — то мы объявили залив запретной зоной и никак не думали, что кто-нибудь попадет туда через наше ограждение.

— Это все из-за тумана, — сказал я. — Слишком поздно заметил ваше ограждение.

— Ну а теперь вот какая приятная новость, — наклонился надо мной Сергей. Он взял с тумбочки газету, сложенную так, что в глаза сразу бросалось сообщение, набранное жирным шрифтом.

Я взял газету и прочел:

“Службой сейсмической разведки два дня назад было зарегистрировано подводное землетрясение значительной силы в северной части океана. Возникла мощная волна — цунами, которая, как показали приборы службы оповещения, со скоростью до 700 километров в час движется по направлению к Восточным Островам. Население угрожаемой зоны своевременно оповестили и эвакуировали в глубинные районы.

Одновременно была включена опытная Станция интерференционной защиты, разработанная коллективом ученых Института физики океана Академии наук СССР. Сигналы датчиков, расположенных в различных районах океана, автоматически обработала электронно-вычислительная машина, что позволило уточнить параметры волны и ее энергию. Подводные излучатели интерференционной защиты по указаниям ЭВМ были сориентированы перпендикулярно фронту цунами и подключены к конденсаторам — накопителям энергии. По мере приближения волны ее параметры непрерывно уточнялись с помощью автоматической системы прогнозирования цунами и немедленно вносились необходимые поправки в пусковое устройство защитной установки. Волна в районе Острова должна была достичь двенадцати метров высоты при скорости около 200 километров в час на кромке береговой полосы. Ее удар мог причинить городу и портовым сооружениям огромные разрушения.

Когда цунами приблизилось, автоматическое пусковое устройство — с помощью энергии накопительных конденсационных батарей создало встречную волну равной мощности. Произошло взаимогашение волн. По фронту цунами образовался разрыв около пяти километров. Опасность для города была ликвидирована. Волнение в прибрежной зоне, возникшее как следствие гашения волны, существенно не отличалось от сильного шторма и не причинило повреждений портовым сооружениям и прибрежным постройкам”.

По мере того как я читал, буря восторга поднималась в моей душе. Расчеты оказались правильными, а наша работа ненапрасной! Побежден страшный и коварный враг! Я не удержался и захлопал в ладоши. Сергей и Юрий с улыбкой наблюдали за мной.

Потом Чеботарев сказал:

— Как видите, и наша, и ваша работа оказалась успешной. Да в сущности ведь она едина. Все мы работаем над проблемой “Человек и океан” — только находимся на разных концах этого “коромысла”. Вы защищаете людей от океана, мы — океан от людей…

Я взглянул на улыбающегося Чеботарева. А ведь верно: мы солдаты одной армии. И как это раньше не пришло мне на ум?

— У меня только один вопрос: а для чего все-таки там, на острове, вы ударили меня по голове? Он сделал круглые глаза.

— Да ничего подобного. Вы упали от слабости и ударились затылком о камень…

Я приподнялся и крепко пожал Юрию руку.