Феномены Тени и зла в волшебных сказках - фон Франц Мария-Луиза - Страница 65

В последние годы Юнг уже не мог проводить много аналитических сессий, и когда ученики и другие люди встречались с ним, то, естественно, не говорили о своих проблемах и сновидениях. У меня часто бывало, что появлялась проблема, с которой я старалась справиться сама и о которой не упоминала, и в первые пять минут общения Юнг начинал говорить именно об этой проблеме, раскрывая все ответы и намеки, которые мне были так нужны! После этого я всякий раз его спрашивала, как получилось, что он заговорил именно об этом. Он отвечал, что вообще-то у него не было никакой идеи, но как только он сел в кресло, она пришла ему в голову. Как раз именно то, что мне было нужно!

Вспоминается один случай. Мне страшно хотелось получить нечто для себя лично, но я стеснялась протянуть руку и взять желаемое. Я пришла к Юнгу, как раз когда он кормил уток, и среди них был один маленький боязливый утенок, который подплывал к куску хлеба, но пугался других уток и снова отплывал. Юнг указал мне на этого беднягу и бросил ему кусок хлеба, но тот опасливо поплыл от него прочь, а затем вернулся, но было уже поздно. Так случилось два или три раза, затем Юнг обернулся и сказал: «Ну что, чертов глупыш, трусишка, если не хватает мужества взять хлеб, ты останешься голодным!» Это был ответ мне! Я сразу связала слова учителя со своей ситуацией и спросила Юнга, произнес ли он эту фразу с какой-то целью. Он ответил, что думал только об утенке; оказалось, он понятия не имел, что это связано с какой-то моей внутренней проблемой.

Такое происходит на каждом шагу. Люди восточной культуры называют это следованием Дао. Если вы следуете Дао, то есть если вы находитесь в гармонии с глубинными слоями вашей личности, с вашей целостностью в Самости, то она таким образом действует через вас. Но для вас это не должно быть намерением Эго. Если вы намереваетесь совершить правильный поступок, хотите помочь другим людям и т.д., то ваше Эго блокирует это воздействие. Вы отказываетесь от своей природной потребности. Именно поэтому Юнг взял на себя смелость утверждать, что аналитик, у которого есть желание и намерение лечить своих пациентов, не является хорошим аналитиком. Более того, он не должен этого хотеть, ибо хотеть лечить своих пациентов — это властная установка, то есть: «Я хочу быть аналитиком, который вылечит этого больного!»

В другой связи, но на ту же тему: Юнг часто сомневался в том, может ли женщина быть хорошим аналитиком, ибо в силу своего материнского чувства, присущего заботливой наседке, женщины стремятся уберечь пациентов от их внутреннего ада. Лишь тогда, когда пациент может оказаться в самой глубине своего ада, не имея поддержки извне, он может получить нуминозное переживание; только тогда он может получить помощь, которая придет к нему изнутри. Но все время «кудахтать» вокруг него и все время препятствовать его погружению до самого дна, проявляя материнское милосердие, — это значит вместе с тем препятствовать ему прийти к его глубинному позитивному переживанию. Возвращаясь к нашей волшебной сказке, это значит проявить ложное милосердие, присущее Белоснежке и Алоцветику: быть всегда милосердным, препятствовать злу, совершать правильные поступки, а значит, нарушать глубинный ход вещей. Люди, имеющие более инстинктивную реакцию, могли бы сказать: «В следующий раз, если с ним случится беда, пусть справляется сам». Они бы прошли мимо и сказали: «Пока, уважаемый. Я не собираюсь снова стричь твою бороду, чтобы ты опять звал меня на помощь!» Но эта пара не учится ничему. Они — девочки упрямые и делают то, что сказала мама.

А теперь подумаем: что можно сказать о самом гноме? Независимо ни от чего мотив гнома не является ни хорошим, ни плохим. Гномы — это природные духи, импульсы или чистая природа. В сравнительной мифологии они частично бывают добрыми, частично злыми. В этой сказке гном злой, и в сказке «Румпель-штильцхен»[137], например, есть тоже гном-злоумышленник. Вообще я бы сказала, что восемьдесят процентов гномов являются добрыми. Они делают по ночам вашу работу и достают для вас сокровища. Поэтому сам по себе образ гнома ни о чем не говорит. Он нейтрален. Встретив гнома, девочки сами по себе не могут прийти к определенному выводу, является ли он добрым или злым. Это непросто. Но они должны были проверить его и на основании этого сделать свои выводы.

Мать знала, что медведь причинит им зла и не может проявлять излишнюю благотворительность, но она не общалась с гномом. Мы не знаем, что она сказала бы. Мать для нас — слишком размытая фигура, чтобы точно знать, могла ли она сказать: «Нет, дети, оставьте гнома в покое», или же у нее были свои жесткие правила.

В начале сказки есть другая интересная сцена. Долгое время их защищает ангел-хранитель. Существует широко распространенное народное поверье, что детей ангел-хранитель защищает особенно сильно. Если ребенок опрокинул кастрюлю с кипятком или сделал еще много разных детских шалостей, а все ему сходит с рук, то люди говорят: «Конечно, у него есть ангел-хранитель!» В Баварии о людях, которым всегда сопутствует удача, говорят, что их ангел-хранитель похож на боксера-профессионала! В жизни так и бывает. Вы только посмотрите, как дети проказничают: они берут ножницы и тычут ими в глаза, ходят по ступенькам с острым ножом в руках, хватаются за горячие кастрюли и сковородки. Это чудо, что гибнет из них малая часть, поэтому можно сказать, что у детей есть ангел-хранитель. Но в основном мотив ангела-хранителя связан с бессознательным родителей. Если родительский брак и атмосфера в доме гармоничны, а бессознательная атмосфера полна жизни, то инстинктивная жизнеспособность ребенка как-то позволяет избежать ущерба. Если же в браке родителей ощущается дисгармония, если дома тяжелая атмосфера, то отец и мать могут с ночи до утра следить за своим ребенком и платить государственным учреждениям, чтобы они присматривали за ним в оставшееся время, но несмотря на это случается так, что он падает из окна и разбивается насмерть.

Вот что можно наблюдать, обладая малоприятной способностью видеть то, что стоит за внешними событиями. Детям гораздо важнее жить дома в гармоничной атмосфере, чем быть под присмотром няньки, которая всякий раз будет переводить их через дорогу и в течение целого дня пристально следить за каждым движением. У ребенка чрезвычайно развито стремление к жизни и очень сильна связь с инстинктом жизни. При наличии здоровой основы этот инстинкт жизни спасет ребенка. С другой стороны, если в доме нездоровая и болезненная атмосфера, то этот инстинкт у ребенка будет подорван. И если с таким ребенком будут происходить обычные несчастные случаи, какие бывают у всех детей, они могут чаще приводить к печальным последствиям.

Однако ангел-хранитель не защитил двух девочек от ошибки при встрече со злым гномом. Быть может, они даже должны были совершить эту ошибку или могли раньше не заметить, как он делится своими сокровищами. Может быть, им было нужно совершить эти ошибки, чтобы оказаться в еще более неприятной ситуации и через нее покончить со своими бедами. Есть сказки, в которых совершаются такие ошибки, которые позволяют нам понять, что если бы не ошибка, то не было бы счастливого конца. Но в данном случае вы можете представить, что если бы девочки бросили гнома одного, то через какое-то время он поделился бы своими сокровищами. Следовательно, в данном случае expressis verbis[138] выражено то, что не сказано прямо. В других сказках иногда случается то же самое, поэтому в данном случае у меня нет полной уверенности. Но я думаю, эти две девочки — просто две сентиментальные глупышки.

Я уверена, что если бы медведь стал советоваться с девочками, следует убивать злого гнома или нет, они бы ответили: «Нет, нет, о бедный-бедный гном, не надо сейчас его убивать! Дайте ему еще шанс!» Слава богу, он с ними не советовался, а молча его прихлопнул. После этого говорить уже было не о чем! Это было тоже, так сказать, воздействие Самости. Природа сама по себе, без вмешательства человека, всегда поступает правильно; здесь нет никакого планирования, а только реальные события. Это подводит человека непосредственно к опасному пограничному состоянию, ибо если деятельность Эго приобретает такой стиль, то плохи его дела. Именно поэтому лучше не замечать таких вещей, а затем отворачиваться и не рассуждать. В данном случае рассуждение является деструктивным, ибо оно связано с этической проблемой; это означает, что происходит переживание на уровне чувств, в которое не должен вмешиваться интеллект. То, что я сейчас на лекции говорю об этой проблеме, представляет собой другой парадокс или противоречие, ибо на эту тему нельзя читать лекции. Это нельзя комментировать разумом, или же это можно делать лишь в том случае, когда чувства не выходят за границы своей сферы.