Его искали, а он нашелся (СИ) - Kadavra Avada - Страница 208

Младшая сестра Артля Винтирума - единственная официально пережившая гибель своей семьи после времени смуты в аристократической среде. Два ее брата, вовремя почуяв, куда ветер дует, сумели укрыться с частью верных людей в одном очень удаленном имении, которое предусмотрительный Артль для такого дела купил и подготовил. Там я их и накрыл, обставив все как очень удачный рейд зеленокожих. Нехер, значит, покупать недвижимость поближе к фронтиру. Хотя, на деле, там было-то полтора десятков гоблинов, которые добили обработанную мною охрану, похитили почти доведенных кошмарами до овощного состояния братцев, приготовили их и так обожрались, что от переедания и померли.

Сестра была другим делом - оказавшаяся в почтенных заложниках, она весьма умно прикинулась дурочкой и, с высокой долей вероятности, даже могла выжить. Замуж за одного из подобранных пленителями кандидатов (подходящего ей по статусу), после чего подсократившееся имущество и земли благородного дома Винтирум плавно меняют владельцев, а сама Флиа живет и здравствует. И ведь она сумела, даже в таком положении, устроить все так, чтобы ее не притравили тихонечко, когда наделы поменяют хозяина. Я мог бы расстроить планы, подведя хитрюгу под смерть, или вообще не трогать беднягу, но в последнем случае оставался призрачный шанс на возрождение дома Винтирум.

В итоге довольно долгого размышления, один безземельный рыцарь, преизрядный плут и глава собственного наемного копья, решил провести свой отряд чуточку другим маршрутом. Сама Флиа, знакомая с этим парнем еще с детства, вспомнила детскую влюбленность, потеряла голову и, плюнув на собственную честь, достоинство и возможные перспективы удержать существование дома на плаву, сбежала в обнимку с давней любовью. В конце концов, где-то еще прячутся ее братья, вот пусть они с этим домом е*утся, а она хочет е*аться с совсем другим человеком, заодно опробовав анальный секс, который ей, - оказывается, она всегда так считала, - нравится куда больше обычного. Последнее - тайное желание попробовавшего в своих странствиях сорцских шлюх рыцаря, изрядно оказавшегося мастерством вышколенных рабомантами давалок впечатленным. Несмываемый позор хуже смерти для аристократки, но все-таки не гибель.

Откуда девушке было знать, что братцы уже успели перевариться в желудках упокоившихся смертью обожравшихся гоблинов? Впрочем, так шансов выжить у нее все же больше. Копью безземельного рыцаря, уже почти официально ставшим наемным отрядом, не помешает собственный счетовод и бухгалтер, с острым умом и тугой попкой, а я даже помог "принять решение" эмигрировать подальше от Меларета в куда более спокойный Рамадон. Так-то, там можно легко нарваться, если нет связей и знакомств, но, раз уж взялся, то делай до конца - серия наведенных снов и посланных видений, и вот копье-отряд удачно найдет идеально подходящего для них нанимателя на долгий контракт, которому идеально подойдет уже их команда. Нужно только проследить, чтобы за ними погоню не отправили, а когда отправят (возможность получить чертовы, мать их, наделы и капиталы не самого слабого и бедного рода убежала!), чтобы не догнали. Там, сообщения не дошедшие, дозорные ослепшие, информаторы проспавшие, решивший предать старого знакомого контрабас, через лазейки которого они границу переходить будут, поскользнувшийся и тому подобное.

Хорошей истории хороший конец, не так ли?

Примерно такими же способами я прервал линии крови тех, кого убивать считал чрезмерным даже для своей психики. Подростки, забывшие свои имена, семьи, дома и все прочее, оказавшиеся в составе рекрутских полков, набирающих новое мясо, конечно, имеют куда меньше шансов выжить, чем сыновья деревенского старосты, пусть даже и покойного. Да и жизнь забранного в рекруты для самых низовых и дерьмовых военных частей, рядом с которыми даже место службы Ганса, тоже лиха хлебнувшего, не так и ужасно, куда тяжелее, но они имеют шансы выжить и жить.

Мать с дочерью, после смерти мужа решившие пойти одна в монахини (дочь), а вторая торговать своим телом, пока в самом соку и еще может получить от жизни кайфа побольше. Глядишь, первая сможет пойти куда-то вверх по клерикальной ветке, пусть даже забыла свое имя от солнечного удара. Да и вторая имеет все шансы собрать денег на безбедную старость, даже с учетом того, что новых детей не родит - ей по жизни изрядно не хватало секса, а муж удовлетворить ее не мог и не особо желал, тогда как вложенный ей в голову опыт и энтузиазм парочки элитных куртизанок даст неплохой задел для карьерного роста и прокачки профильных навыков. Уверен, когда она мечтала спать с кем желает, она имела в виду несколько иное, но все же она тоже "имеет" ненулевые шансы на жизнь. Тоже позор причем как для первой, ушедшей в послушницы, так и для второй - вполне удовлетворительная месть за то, что собирались сделать с матерью Лосия. Товарищ будет более чем доволен и не станет требовать их устранения.

Неплохой мечник, уже в шаге от первого класса, бросил все, сбежал ото всех знакомых и случайно опалил язык и лицо, упав головой в костер. Да и оружие держать он в одну ночь разучился. Только и осталось, что прибиться к мелкой труппе бродячих артистов в качестве юродивого, да так и жить, может быть, добившись признания на новом поприще. Позор для воина и мужчины, но за свою жизнь он ничего достаточно предосудительного сделать не успел, так что и убивать его нечего. А судьба юродивого - более чем достойное наказание с точки зрения исходящего ненавистью Астериума.

Судьбы, судьбы, судьбы.

Слишком легко начать воспринимать свои жертвы лишь игрушками, прикольными сценариями, которые можно править на свой вкус. Именно опасение, опасение стать похожим на Ткача, пусть и в мелочах, заставило искать способы своеобразно пощадить тех, кого пощадить желал, одновременно дав им такую судьбу, какую Лосий посчитал бы достойной для ненавидимых им заочно личностей. Он, я уверен, оценит иронию моих действий, что для Флиа, что для остальных, а я сделаю вид, что "пожалел" именно невинных людей, а не останки самого себя, того, которым я в этот проклятый мир прибыл.

Помимо мести за гибель матери моего соратника, я занимался очень осторожным расследованием, связанным с еще одним "игроком", который как-то слишком часто мелькал на пределе моей чувствительности, пока я еще пребывал в Меларете. Кто-то, кто натравил Ткача (а тот сделал вид, что послушался) на встреченного в Остмарке малолетнего аристократа. Кто-то, кто был самым краем, через множество посредников, без прямого влияния и приказов, но все же незримо связан с людоловами Красной Петли, где мне довелось проводить травматическое лечение одного мелкого эльфенка. Кто-то, кто осторожно направлял действия Силая Мариуна, окольными интригами и паутиной направляющих событий, заставляя покойного казначея принимать те решения, что были таинственному игроку нужны. Кто-то, чей видящий, странный, непривычный и крайне опасный видящий, незримо присутствовал рядом с каждой интригой, словно мазок невидимой кистью, шорох мольберта, основой которого была сама судьба.

Мы разминулись краешком, словно два корабля в тумане - поначалу я не имел сил заметить коллегу, не развив "третье око на жопе" достаточным образом. Сам же коллега не сумел меня найти отнюдь не только потому, что было нечего искать - отсутствие зацепок и полная анонимность не являлись гарантированной защитой от художника, что воспринимает всю картину событий целиком. Я мало знаю о его классах и методах, но даже подсмотренных мелочей хватило, чтобы впечатлиться. Он, по моему мнению, сильнейший из всех видящих Меларета, пусть даже без доступа к Безбрежному Оку. Да и не поможет ему Око, если откровенно, ведь слишком уж экзотическая методика действий у этого специалиста.

Сейчас я вырос, возмужал, похорошел (но остался все таким же восхитительно скромным!) и могу поиграть на этом поле уже в свою пользу, но все еще незримо мелькает рядом образ Ткача, не дающий расслабить булки и насладиться чувством собственного превосходства. Да, дедушка по-прежнему спрятан, причем даже от меня, но после столь длительного изучения этого реликта я могу узнавать о его интересе по косвенным признакам, легчайшему флеру остаточных образов.