Плохая концовка (СИ) - "Sedrik& - Страница 109

Однако это потом, тут скорее вопрос, что делать с ней? Можно, конечно, «переписать», можно продавить, благо она уже «на всё согласная». И, пожалуй, я так и сделаю — пусть и несколько «не в себе», но способная мыслить и более-менее адекватно воспринимать окружающую действительность душа древней чародейки мне пригодится. Но для начала стоит узнать её чуть глубже… не в развращённом, разумеется, смысле (по крайней мере, пока что), а понять принцип её мышления и реакций — познание сути даёт в этом определённые преимущества, но я ещё не настолько хорош, чтобы, раз взглянув на душу, прочитать её полностью. Сейчас уверенно могу сказать лишь то, что в ней очень много Гнева и желания Мстить, особой гнили не видно, но и всё на этом. Так что разговор поможет определиться, в каком качестве принимать мне нового слугу.

– Нет, я не тот, о ком ты подумала, Апеллис. И мы не там, где ты считаешь. Я — Джун, точнее, – хм… как бы это лучше сформулировать? – его сын и наследник.

– Владыка Ремёсел?! – она удивилась.

– Возможно, так было раньше, сейчас же… Народ давно разгромлен и разложен и находится либо в положении странников-изгоев, либо и вовсе в услужении и рабстве у шемленов. Да, тот осколок Арлатана, что оставался в Бресилиане, также пал под натиском Тевинтера. И это было более тысячи лет назад.

– Тысяча лет… но… это… как же… Я не могла столько прожить, древнее бессмертие уже покинуло мои вены — пара веков, вот и всё, что мне оставалось… Я мертва, а это — земли за Завесой?

– Да, современные маги называют это место Фэйдом. Сейчас ты находишься в пространстве, удерживаемом моей Волей, моём дворце, если угодно.

– Это великая честь для меня, – ещё ниже склонила голову эльфийка. – Господин, могу я спросить? – и, получив «осознание» моего дозволения, девушка продолжила. – Что… что произошло? Мы так звали… так надеялись…

– Мои знания очень обрывочны, – я покачал головой. – Фен’Харел обманул и предал всех, практически убив в ходе ритуала, что вырвал магию из мира, лишая Народ его бессмертия и запирая души эванурисов в беспамятстве на самом дне созданного таким образом Фэйда. Именно он является причиной бед, обрушившихся на Народ, но каковы были мотивы? Желания? Каков был план? Этого я сказать не берусь. Да и не важно это. Сейчас меня куда больше интересуешь ты, дочь рода Требиа. Скажи, согласна ли ты служить мне? Стать моей? Боюсь, тот, кому ты посвящена, уже мёртв.

– Служить Владыкам — это Долг и Честь для любого из Народа, от высшего лорда до самого последнего раба. Но какая вам польза от меня, господин? Ведь… если я мертва, то теперь я всего лишь дух, что не сможет вернуться из-за Завесы.

– Я уже возвращал эльфов из мёртвых. Твой случай, конечно, сложнее, но тем будет интереснее. Пока же отдыхай. Можешь прогуляться по моим владениям и поговорить со служанками, – вряд ли её смутит, что эти самые служанки являются демонами Желания, помнится, при прошлой нашей встрече в будущем сама Апеллис могла ловко выдёргивать из-за завесы демонов, превосходя в этом даже того безумного отшельника-демонолога.

Правда, «договор» о полном переходе в моё владение я ей таки выслал, и… дух волшебницы, ни мгновения не задумываясь, его «подписала». Ну вот и замечательно. Пусть немного пообвыкнется и пообщается, а там будем решать.

Следующим на «повестке дня» был призрак Боевого Мага, что и передал мне знания и даже «принял в Орден». Его состояние было в разы хуже, чем у мёртвой жрицы — та пусть и не ушла за Завесу, но из-за её тонкости в лесу и того факта, что умирала она, судя по всему, с большой «свитой» из сделанных ею же трупов врагов (а следовательно, в своеобразном «облаке Силы»), в итоге имела куда как больше возможностей и свободы, чем сущность в филактерии. А ещё она просто застыла в моменте своей последней битвы, циклично переживая штурм святилища, от чего хоть и страдала, но не так сильно, фактически замерев в мгновении и не замечая течения времени, хоть постепенно и утрачивая фрагменты памяти. Представший же передо мной дух был… даже не знаю, как сказать. За тысячу лет он успел спятить, прийти в себя, спятить ещё раз, поспать, проснуться, забыть всю «личную информацию», кроме самой базовой и ценной для него, включая даже собственное имя, и… очень хотел просто покоя.

Когда я был смертным, это желание, что он транслировал мне через камень-ловушку душ, было просто намерением, чётким, однозначным, но на уровне фразы «я хочу умереть», сказанной усталым израненным воином. А сейчас я осознал, сколько всего безымянный дух на самом деле вкладывал в это намерение-желание. Это была отчаянная мольба искалеченного, привязанного к пыточному станку узника, который был готов пойти на что угодно, лишь бы мука, длящаяся тысячу лет, наконец-то закончилась. Он просил прекратить его мучения, отпустить и дать наконец-то обрести покой. В обмен он мог поделиться лишь тем, что у него осталось — вбитыми даже не в кости, а в саму его суть, в его душу приёмами Боевых Магов, по иронии судьбы, призрак держался за них крепче, чем утопающий за плывущее рядом бревно, а ведь стоило бы ему отпустить это, как небытие таки настигло эту душу. Да, полноценного покоя это не давало, но бессмысленный овощ уже не испытывает мучений и страданий, не осознаёт себя, а ведь именно этого страстно желала душа передо мной.

Я мог бы извлечь из него пользу, привязать к себе и чуть подтолкнуть, с такой прочностью сущности, что тысячу лет закалялась и варилась в собственных страданиях, из него получился бы крайне могучий демон Отчаяния, сразу Старший, да и то лишь потому, что для Высшего нужно более «структурированное» сознание. Однако… пусть я и стал демоном, пусть постоянно себе пеняю, что пора прекращать играть в благородство, и даже иду по этому пути, глупо отрицать и тот факт, что и превращаться в эгоистичного и самовлюбленного Желание я не желаю, как бы странно и глупо такая концепция ни звучала.

Так что я принял предложение «поделиться знаниями» и с поддержкой донора собрал и исследовал всё, что сохранил в своём сознании безымянный эльфийский лорд, глава одного из последних «независимых анклавов» Арлатана, что уже вынужден был поступиться своей гордостью и пойти на союз с шемленами, — дикими племенами Клейнов, — чтобы защититься от других шемленов. В отличие от прошлого раза, это было много больше. Сам принцип, понимание искусства Боевого Мага стало глубже, отчётливее. Помимо этого прилетели и ошмётки эльфийских традиций, языка, этикета древнего Арлатана, знание исторических нюансов и деталей… словом, целая прорва информации, часть из которой не вызывала у меня восторгов, зато оставляла отчётливое чувство гадливости и презрения.

Неприятно воочию видеть, что из себя на самом деле представлял Арлатан, о величии и былой славе которого мечтали наивные долийцы. Я же видел… постигал, сколько на деле стоили пресловутые «доблесть» и «честь» эльфов. Мудрые бессмертные мастера, познание глубины магии? О да! Такими были лорды Арлатана. Мудрыми и бессмертными… окружёнными сотнями и тысячами бессмертных бесправных рабов, которым они клеймили лица валласлинами. Фанатичные драконопоклонники, не чурающиеся положить «во имя владык» сотню-другую своих сородичей на алтарь. Да, Тевинтер уничтожил Арлатан. Сначала как единое государство, а потом методично добил его осколки, на костях прошлых владельцев земель возведя свои цитадели и храмы. Вот только древние магистры не превращали Народ в рабов. Они просто сменили господ. Пленник филактерии не скрывал ничего и щедро делился воспоминаниями: как его, благородного лорда и мага, обучали не менее благородные наставники, как он отдыхал, развлекаясь с рабынями, или отрабатывал приёмы Магии Крови на тех же рабах. Ну и как он умер, отражая очередной натиск войск Тевинтера, что пришли на земли, возможно, последнего на тот момент эльфийского «княжества». По иронии судьбы, командовал тем натиском прежний владелец Джаггернаутовских доспехов — тевинтерский генерал Аларик, ненадолго переживший своего оппонента и оставивший своё наследие в этих же лесах для того же самого наследника, что и эльфийский лорд.