Практикантка для генерала - Санна Сью - Страница 3

– Мама, мамулечка помоги! Я не виновата, честное-пречестное дочернее слово, клянусь Серостью! – я пустила слезу в голос.

– Как такое может быть? Я никогда не поверю, что в столичной магической академии тебя посмели вынудить силой принять это решение, Шелли, – да фиг кто-то когда-то мог её разжалобить – дохлый номер.

– Нет, не силой, но выслушай меня!

Мама осуждающе вздохнула, но села в кресло, давая понять что слушает.

Дальше я с жаром доказывала родительнице свою правоту и излагала версию событий, пытаясь донести, что просто ненормально, когда весь выпускной курс решил податься на отбор и что тут явно что-то нечисто. Что я, как и все остальные, поддалась неизвестному воздействию, но вовремя одумалась. Теперь каюсь, мечтаю проходить практику у неё, и моё опрометчивое решение отправиться на отбор не имеет никакого отношения к личности генерала-командора Кристгаргана гарн Фораша. Ага, ага, хотелось бы мне самой в это верить.

– Погоди, ты хочешь сказать, что генералы-командоры воздействовали своей харизмой и инкубской магией на студентов? – мама оперлась кулаками о стол и начала подниматься.

– А они могут? – хм, это бы многое объяснило.

– Ты соображаешь, что несёшь, Шелл? Это преступление против империи и заговор! Ты готова бросить обвинение четырём защитникам границы?

Ох, в какие дебри-то меня занесло? Стало страшно. Я, конечно, в законах и политике не сильна, но мгновенно догадалась, что выбрала не тот путь самозащиты.

– Нет, конечно, нет. Но я не хочу находиться под началом у гарн Септера, ма…

– Вот с этого и надо было начинать, а не пытаться очернить защитников и заявлять о своей уникальной способности противостоять силе, в отличии от других студентов. – О как она мой рассказ вывернула. Я ведь ничего такого не имела в виду, а выглядело, наверное, именно так. – Стыдно должно быть, дочь. Мелешь что попало. Я, конечно, свяжусь с ректоратом, выясню, как тебя можно забрать к себе, но хочу предупредить: сладко тебе на практике в центре не будет! Пора взрослеть, Шеллин.

– Пе… – я хотела маме сказать про печать, но она уже сбросила вызов, – чать…

Что-то мне подсказывало, что ничего у неё не получится.

Захотелось по-детски расплакаться, но я запретила себе это делать – не время. Вытащила методичку и принялась читать о том, что же такое из себя представляет этот отбор.

Первые странички про всякую патриотическую фигню, важность возложенной миссии и прочее бла, бла, бла – я пролистнула, остановившись на разделе «Правила отбора», которые принялась внимательно читать. Как выяснилось, всем соискателям придётся отправиться в гарнизон к своим командирам на две недели – ужас! – где они буду проходить тестирование и готовиться к самому главному испытанию, которое пройдёт в Нейтральной Серости, а вот о нём в методичке не было ни слова. Далее прилагался список необходимого, и всё. Подозрительно…

Даже я со своей нелюбовью ко всей этой политике с историей знала о том, что Нейтральная Серость – опасное место. С чего бы это весь выпускной курс решили собрать именно там? Зачем подвергать риску элиту, не побоюсь этого слова, и будущее империи? Внутри всё похолодело от мелькнувшей догадки. Вскочила со стула и заметалась по комнате, размышляя: а может, я права, и инкубы готовят заговор? Они – единственные демоны, поддержавшие Серость пять веков назад, когда империя отгородилась от внешнего мира серыми границами. Да и то только потому, что не могли выживать без светлой сексуальной энергии… Заговор? А почему нет? Задумали при помощи отбора провести какой-то ритуал и, сломав серый купол, впустить в империю собратьев-демонов, поработить светлых, а потом питаться ими, питаться… Катастрофа! Точно! Надо срочно что-то делать!

Понеслась было к двери, а потом застыла. Так, стоп, Шелли. Мама тебе правильно говорила: уйми своё воображение и импульсивность, а не то нарвёшься на неприятности. Села на кровать и принялась делать дыхательные упражнения, которым нас обучили ещё на первом курсе во время занятий по медитации – помогло. В голову начали забредать и разумные мысли: я совершенно точно не самая умная девушка в империи, чтобы раскрыть заговор за пять минут… Да и Кристгарган никак не хотел представляться предателем, он не такой. Он отважный, сильный, красивый… А вот Лукасгар… Хватит! Скорее всего, я нагнетаю. Просто надо разобраться, а потом делать выводы…

Мысли нарушил звонок переговорника.

– Шеллин, – вызвала мама, чтобы предсказуемо сообщить неутешительные известия, – тебя не отпускают. Почему не сказала, что согласилась на печать? Я выглядела глупо, попробовав тебя отмазать!

– Я пыталась…

– Дочка, когда ты запомнишь уже, что Верисы не пытаются, а делают? Я очень разочарована твоим поведением.

Она отключилась, а я подумала: довольно! Сейчас мой шанс доказать, что я не мелкая глупышка, а настоящая Верис. Выведу злодеев на чистую воду самостоятельно, мне ведь не зря интуиция подсказывает, что с этим отбором всё плохо – отправлюсь на него и всех спасу.

Додумать не успела. Раздался запрос на посещение комнаты.

– Кто? – уточнила, прежде чем дать разрешение.

– Это я – Микош, надо поговорить, Шелли.

Прекрасно! На ловца и зверь бежит. Эльфу я обрадовалась невероятно, с него-то я и начну своё расследование, он станет моим измерителем странностей. Ведь если сейчас Микош мне заявит, что мечтает попасть на отбор – это будет стопроцентным подтверждением принуждения и подмены сознания. Мой парень играл на арфе, всю жизнь мечтал ускорять рост деревьев при помощи музыки, он бесконечно далёк от заварушек. С чего бы ему вдруг приспичило рваться в бой?

– Заходи, конечно, Мик, очень рада, что ты пришёл, – давала доступ с невероятно зловещей улыбкой.

Ну держись, Лукасгар гарн Септер! Я выведу тебя на чистую воду.

Почему-то, в тот момент, я не сомневалась, что заговорщик именно он.

Глава 4

Открыла дверь заранее и, натянув радушную улыбку, вышла встретить Микоша в коридор. Вид мой гость имел обиженный, и даже кончики эльфийских ушей подрагивали, выражая его недовольство, поэтому ничего удивительного, что высказываться он начал с порога:

– Шеллин, я просто обескуражен твоим ко мне бездушным отношением! – Иногда, когда особенно сильно обижался, Микош начинал говорить высокопарно. – Позволь тебе напомнить, что мы уже неделю встречаемся, а ты ни во что меня не ставишь, как и прежде, заставляя краснеть перед друзьями…

– Мик, ну прости, не злись, – я сделала жалобно-виноватое лицо, взяла его за руку и завела в комнату, – хочешь чаю? У меня есть вафли и конфеты.

Нужно было срочно его как-то утешить, чтобы хорошенько расспросить об отборе, а то ведь если Мик продолжит дуться, я ничего из него не выжму.

– Я надеюсь, во время чаепития ты поведаешь мне причину, по которой меня публично унизила?

– Безусловно, присаживайся, – я принялась суетиться вокруг парня, накрывая на стол и пытаясь загладить свою оплошность. Как ни крути, а в бездумном порыве я поступила по отношению к нему некрасиво, – понимаешь, Микош, я внезапно вспомнила, что… – Что? Что я могла вспомнить-то? Думай, Шелли, думай… – Что забыла сдать профессору Тодески доклад по истории империи, а мама же мне дала последний шанс исправить оценку, ты помнишь?

Про шанс и маму – правда, про доклад – наглое враньё. За задание я даже пока не бралась. А надо бы, время поджимает.

– Ты же вчера просила, чтобы я тебе с ним помог, когда уже успела написать? – Мик отреагировал скептически.

Я бы и сама в такое не поверила, поэтому добавила в голос убедительности и пыла:

– Да ночью писала. Что-то совесть меня так мучила, аж не спалось, вот я и написала. – Нет у тебя совести, Шелли, нету. Себе хоть не ври.

– О, ну молодец, конечно, просто не делай так больше. – Хороший всё-таки парень Мик. Искренний и доверчивый. Надо будет сходить с ним как-нибудь на ту крышу, и пусть даже лезет целоваться, фиг с ним. Потерплю. А может, ещё и сама втянусь.