Чингисхан. История завоевателя Мира - Джувейни Ата-Мелик - Страница 169

Так, когда он послал в Кухистан слово Учения со знаком[2062], который они называют «Учение о Воскресении», и попросил проповедовать там эту мерзость, он прямо сказал об этом. Это случилось так.

Правителя Кухистана, который был его наместником в той стране, звали раис Музаффар. Вышеупомянутые хутба, указ и речь, посланные Хасаном, для того чтобы их зачитали местным жителям, были доставлены ему человеком по имени Мухаммад, сын Хакана. И устами /230/ того человека он передал населению Кухистана послание, содержащее вышеупомянутую ложь.

Двадцать восьмого зуль-каада 559 года [18 октября 1164], в крепости, называемой Муминабад[2063], где брали начало их ересь и безбожие, Раис Музаффар установил минбар, отвернув его от добродетели и повернув к беззаконию, так же, как сделал в Аламуте его бесчестный имам. Затем, поднявшись на него, он прочел присланные ему хутбу, указ и речь, после чего Мухаммед, сын Хакана, поднялся на вторую ступень минбара и огласил устное послание Хасана, которое звучало следующим образом: «Мустансир уже присылал в Аламут сообщение о том, что у Всевышнего всегда есть наместник (khalīfa) среди людей, а у этого наместника — свой наместник Тогда наместником был он, Мустансир, а Хасан ибн Саббах был его наместником. Когда люди повиновались Хасану и следовали за ним, они повиновались ему, Мустансиру. А сегодня я, Хасан, говорю, что я наместник Аллаха на лице земли, а раис Музаффар — мой наместник Вы должны повиноваться его приказам и выполнять все, что он скажет».

И в тот день, когда в этом гнезде еретиков, Муминабаде, были сделаны эти бесчестные заявления и произнесены эти мерзкие слова, собравшиеся там стали играть на арфах и ребеках и открыто пить вино прямо на ступенях того минбара и рядом с ним.

А у тех бесчестных глупцов и /231/ и презренных лжецов было два предания — нет! они дважды заблуждались относительно бесславного рождения и недостойного происхождения распутного Хасана, который в действительности был проклятым идолом, а по их представлениям происходил от отпрыска несуществующего имама, из рода Низара, что они пытаются доказать его вымышленной родословной. «То, что основано на нелепости, несомненная нелепость». Более известным и широко распространенным преданием является то, согласно которому они не отпрянули от него и не заклеймили его как ублюдка, веря в то, что в Египте жил человек по имени кади Абул-Хасан Саиди, близкий родственник и доверенное лицо Мустансира, который в 488/1095 году, т.е. через год после смерти Мустансира, пришел в Аламут к Хасану ибн Саббаху, пробыл там шесть месяцев и в раджаб того же года [июль-август 1095] вернулся в Египет. И Хасан ибн Саббах велел обходиться с ним почтительно и с великим уважением и сам прилагал к тому все усилия. И он тайно привез в Аламут скрывавшегося от преследования внука Низара, который был одним из их имамов, но открыл эту тайну одному лишь Хасану ибн Саббаху, и она не была разглашена. И они поселили его в деревне у подножья Аламута. По воле Аллаха /232/, высказанной в Вечном Прошлом, согласно которой местопребывание имама якобы должно быть перенесено из Египта в землю Дейлама, а этот срам, который они называют «Учение о Воскресении», — проповедоваться в Аламуте, тот человек из Египта[2064] или его сын, родившийся в окрестностях Аламута, — это им доподлинно неизвестно — совершил прелюбодеяние с женой Мухаммеда, сына Бузург-Умида, и она понесла Хасана от имама. И когда произошло его злосчастное рождение в доме Мухаммеда, и сам Мухаммед, и его последователи подумали, что он сын Мухаммеда, в то время как в действительности он был имамом и сыном имама.

Таково более известное предание, признанное большинством из них как более истинное и подлинное; /233/ и все же оно основано на недостойных делах и бесславных поступках. Во-первых, юноша, чей имамат они признали, был ублюдком и плодом внебрачного союза. Как сказал поэт:

Во-вторых, фальшивая родословная, которую они создали для него, противоречит словам Избранного Пророка (мир ему и благословение Аллаха!): «Ребенок принадлежит постели, а прелюбодею — камень». Прав был апостол Аллаха,

И в-третьих — что сулит им настоящее бедствие, и страдание, и погибель в грядущей жизни, — они, желая приукрасить это лживое предание, сравнили его с пророчествами, посланными Богом, и приписали такое же незаконное рождение тем святым людям, заявив, что происхождение Хасана было таким же, как происхождение Забих-Аллаха Ишмаела, сына Халил-Аллаха Абрахама[2066] (да будет благословение Аллаха на них обоих!), который в действительности был сыном Мелик ас-Салама, что назван в Торе именем Мельчизедек, как уже было сказано на этих страницах[2067]; и Ишмаел, согласно учению этой заблудшей секты, был одним из их имамов и лишь считался сыном Абрахама (да будет на нем благословение Аллаха!). И согласно этому их утверждению, Ишмаел был имамом, а Абрахам — нет.

В другом предании, /234/ признаваемом потомками и родственниками Бузург-Умида, то есть первыми людьми земель Аламута, говорится что у Мухаммеда, сына Бузург-Умида, родился сын в крепости Аламут, и в тот самый день в селении у подножия Аламута был рожден и этот Хасан своей матерью от того неизвестного и несуществующего имама. Через три дня какая-то женщина пришла в крепость Аламут и вошла в дом (sarāi) Мухаммеда, сына Бузург-Умида. Несколько человек заметили, что она несла что-то под чадрой. Она присела в том месте, где был уложен спать сын Муххамеда, и по воле Аллаха случилось так, что никого рядом не было. И она положила этого Хасана, сына имама, на место того дитя, а потом спрятала сына Мухаммеда под чадрой и унесла с собой.

Это предание еще более постыдно, чем первое: чужая женщина вошла в королевский дворец, где рядом с сыном короля никого не было, подменила чужим младенцем юного принца и унесла его, так что никто не заметил; и ни родители, ни няньки, ни слуги, ни придворные не увидели разницы между чужим дитя и их собственным! Это предание, без всякого сомнения, — плод гордыни, пренебрежения к людским чувствам и неуважения к традициям и обычаям. И как доказательство они приводят слова Мухаммеда, сына того Хасана, который сказал: «Хасан такой же сын Мухаммеда, сына Бузург-Умида, как Ишмаел-Абрахама (мир им обоим!). Единственное различие состоит в том, что Абрахам знал, что Ишмаел сын имама, а не его собственный, поскольку /235/ обмен сыновьями произошел с его ведома и согласия, и эта тайна не была скрыта от него; в то время как Мухаммед, сын Бузург-Умида, не знал этой тайны и считал Хасана, который был имамом, своим собственным сыном».

Те, кто верил тому другому преданию, утверждали, что после рождения ребенка Мухаммед, сын Бузург-Умида, понял, что это не его сын, и что тот человек, которого эта заблудшая секта считала своим имамом, совершил прелюбодеяние с его женой; и он тайно предал того человека смерти. Согласно этому предположению, Мухаммед, сын Бузург-Умида, убил имама.

Как уже было сказано выше, Мухаммед затянул пояс строгости и суровости, принуждая приверженцев учения Хасана ибн Саббаха, этого воплощения бесстыдства, следовать традициям ислама и соблюдать законы шариата.