S-T-I-K-S. Стражи дорог - О.Шеллина (shellina) - Страница 1

О.Шеллина (shellina)

S-T-I-K-S. Стражи дорог

Глава 1

– Куда идем мы с Пяточком, большой-большой секрет… – пропел Грубер и остановился, вытирая со лба пот рукавом своей горки. Пот был на редкость соленым, едким, и так и норовил попасть в глаза, разъедая склеру, и ухудшая зрение. – Чинк, сука, даже машину зажал. И что мы будем делать, если на кого-нибудь нарвемся? Голым задом сверкать? С тем, что у нас с собой есть, мы даже от топтуна будем бежать дальше, чем видеть. И, Снегирь, ау, ты видишь здесь хоть что-нибудь? Хоть малейший кустик, за которым мы смогли бы спрятаться, от того же топтуна? Так что и бежать мы будем недалеко и недолго. Потому что, как ни крути, а зомбаки в этом дадут нам огромную фору.

– Ты преувеличиваешь, возможно. Нет, точно. Уж с топтуном мы с тобой вдвоем, да еще с полным зарядом твоего дара Улья как-нибудь справимся. Должны, во всяком случае, – Снегирь огляделся и, приметив невдалеке большой камень, наполовину вросший в землю, направился прямо к нему. – Но, если посмотреть на все это безобразии с другой стороны… А что мы вообще здесь делаем, и где это «здесь»?

– Понятия не имею. Нашел у кого спросить. Я же прямо-таки навигатор, настроенный на различные локации Улья, – Грубер сел рядом с другом на камень и огляделся по сторонам.

– Ты мог ограничиться простым «не знаю», – Снегирь повторил жест Грубера и вытер со лба пот. – А спросил я тебя, потому что именно ты с Чинком любовь крутишь. Хотя, нет. В последнее время он повадился уединяться с Зиной. Интересно, а ты не ревнуешь?

– С чего бы мне ревновать? – Грубер весьма натурально удивился. – Хотя, Зина… м-да. Но, это если забыть про то, что она всего лишь компьютер, зато в охренительно обольстительной оболочке.

– Извращенец, – Снегирь из-под руки посмотрел на солнце, которое словно застыло на небе на одном месте. – Я вот лично живых девушек предпочитаю. Обычных.

– Здесь нет обычных девушек, если не измененная, то иммунная, но одна будет пытаться тебя сожрать, а другая… ну, у другой вполне может весьма забавный дар Улья проклюнуться, и станет в итоге твоя обычная нимфой. Вот тогда ты забегаешь, и запоешь фальцетом.

– Умеешь ты опошлить любую, даже самую светлую идею, – Снегирь опустил руку и посмотрел на друга. Они одновременно вспомнили нимфу, которая столько наворотила в их недалеком прошлом и вздрогнули.

– Жарко-то как. – Сменил тему разговора Грубер. – А из воды, только живчика… почти нет, – добавил он, потрясся фляжкой. – Вообще ничего нет. Патронов – нет, споранов – нет, гороха – ну тут понятно, конечно же, нет. Да и если бы были патроны, из чего стрелять? Из пальца? Говорю же, придется нам с тобой еще от зараженных побегать, или не придется, тут как повезет. Живчик кончится, и если водяры не найдем, то вообще без разницы, надыбаем в итоге спораны или нет. Мы кончимся быстрее, чем нарвемся на того, кого не сможем замочить, например, ты абсолютно прав насчет моего полностью заряженного и апгрейженного дара.

– У тебя этот дар есть, хоть и почти одноразовый, да хотя бы пугио оставили, а я вообще считай, что голый, – развел руками Снегирь. – Только то, что на поясе ношу, то и сейчас при мне. А ношу я на поясе, аж полупустую флягу с живчиком и вот, – и он продемонстрировал Груберу перочинный ножик. – Крутотень, правда? И самое главное – куда нам идти? И что, мать твою, делать?

– Вот, – Грубер поднял вверх указательный палец, – а ты утверждал, что я преувеличиваю. Как бы я не преуменьшил существующую проблему, точнее множество проблем, проистекающих из одной-единственной. Так, давай попробуем разобраться: Чинк сказал, что он нас выбрал из многих других, потому что мы ему необходимы…

– Стиксу. Не Чинку, а Стиксу, – поправил Грубера Снегирь. – Чинку мы на хрен не упали.

– Да, верно, Стиксу, – Грубер усмехнулся. – Мы нужны Стиксу, чтобы исправлять возникшие очаги напряженности с перекосом в статусе кво, путем искоренения этого очага напряженности как данности. А прежде, чем искоренить, мы должны понять, в чем именно заключается нарушение и определить этот самый очаг напряженности. Я правильно понял идею, которую до нас так старательно пытался донести Чинк, настраивая на эту совершенно не халявную работенку?

– В целом, наверное, да, – покрутил кистью в воздухе Снегирь, обдумывая то, что сейчас наговорил ему Грубер и примеряя с тем, что наговорил Чинк.

– Отлично, пошли дальше. Каким образом, по мнению Чинка мы будем исправлять этот перекос, если изначально понятия не имеем, в чем именно перекос заключен? Как, мать его за ногу, мы сможем вычленить нарушение, если я даже представить себе не могу, что именно для Стикса считается нормой? Возьмем сегодняшнюю ситуацию: нас выкинули здесь ночью, практически голых, вытащив из кроватей, не снабдив ничем, включая информацию, и отправили туда-не знаю-куда, за тем-хрен пойми-за чем. Да я даже не представляю, в какую сторону нам идти, мы премся, как бараны по пустыне, в надежде наткнуться на ответ к задаче, условий которой нам никто не дал.

– Не уверен, что бараны шастают по пустыням, – хохотнул Снегирь.

– Мы – бараны, и мы шастаем, так что норм, – отмахнулся Грубер. – Но, я продолжу, хорошо? – Снегирь кивнул, с любопытством наблюдая за полностью пришедшим в себя Грубером, который начал оживать на глазах, как только Чинк предложил им такую странную работу.

У них наконец-то появилась хоть какая-то цель в их жизни здесь, а не просто попытки выжить в ближайшие три дня, без каких-либо перспектив на то, что следующие три дня будут хоть как-то отличаться от предыдущих.

Как оказалось, это значило многое, и не только для Грубера, так что их претензии к методам Чинка были скорее к тому, каким образом выдавались очередные задания, а не к самой работе. К ней, претензий как раз не было, лишь искреннее любопытство, а что на этот раз приготовил им для познания громадный и загадочный Стикс. А Грубер между тем продолжал разоряться.

– И где, вашу маму восемь раз, наша чудо-девочка? Почему нам не выдали наш мозговой центр? Я почему-то считаю, что Зина нам важнее именно здесь и сейчас, чем Чинку за бокальчиком винца вечерком.

– Грубер, ну зачем ты задаешь эти вопросы мне? – простонал Снегирь. – Я-то откуда знаю?

– Потому что могу, – спокойно ответил Грубер. – Чинку эти вопросы хрен задашь, а задашь, так в лучшем случае просто утрешься, а тебе можно. Ты и выслушаешь и по шее не надаешь, потому что не дотянешься. – Грубер в очередной раз протер лоб и принялся оглядываться по сторонам. – Снегирь, посмотри-ка вон туда, – и он, немного нахмурившись, махнул рукой в направление вдоль дороги, по которой они плелись уже несколько часов. – Меня глючит, или там что-то поблескивает?

Снегирь приложил ладонь ко лбу и посмотрел туда, куда показывал Грубер, активировав при этом свой дар Улья – улучшенное зрение.

– Нет, тебе точно не показалось, – ответил он спустя полминуты, когда во всей красе разглядел тот блеск, который привлек внимание Грубера, и в его голосе при этом звучала изрядная доля удивления. – Там колесо обозрения блестит всеми своими металлическими зонтами и корзинками. Деталей не рассмотреть, но эта дура торчит в высоту просто на загляденье. Здоровенная махина.

– Интересненько, – Грубер задумчиво смотрел в сторону, которая привлекла его внимание. – Ну что, пошли, посмотрим, что это за аттракцион подкинул нам Чинк. Надеюсь, там нет клоунов. Ненавижу клоунов. – Они поднялись с камня синхронно. Радар Грубера, настроенный на элиту молчал, значит одной опасности из тех, которые могли встретиться им на пути, было меньше. Бывшие рейдеры, а теперь не слишком понятно даже им самим кто, пошли быстрым шагом в направлении колеса обозрения, не забывая внимательно осматривать окрестности. Когда они прошли около сотни метров, Грубер снова принялся тихонько напевать свою дурацкую песенку: – Куда идем мы с Пяточком, большой-большой секрет… – Снегирь только поморщился, но комментировать не стал, знал, что это бесполезно и может привести только к увеличению громкости со стороны Грубера. В руках у них не было оружия, за плечами не было рюкзаков, так что ничто не замедляло их продвижения к незнакомому объекту, хотя существенно увеличивало риск расстаться с жизнью, если этот аттракцион был обитаем.