Волшебный переплёт. Неизведанные миры (сборник) (СИ) - Бойцова Анастасия - Страница 15

— Ты убил её! — Юлька сорвалась с места и попыталась ударить тёмного Мага в лицо. — Я убью тебя, убью!

— Не получится у тебя ничего! Ты не сможешь навредить своему отцу. Так что смирись с тем, что на твоих руках будут умирать твои друзья и подруги, как умер твой ученик.

Напоминание о смерти молодого Ведьмака, ученика Юльки, чью силу ижизнь выпили энергососы, о которых Юлька мало что в то время знала и не понимала, их уничтожать, разорвали сердце Ведьмочки, вновь пронзая её разум болью.

— Я найду способ и всё равно тебя уничтожу! — кричала она в агонии и пыталась волшебной лунной пылью уничтожить магическую ауру своего новоявленного отца.

— Нет такого способа! Тебе придётся воевать всё время только на моей стороне. Ты никогда не сможешь меня убить! — хохотал ей в лицо Владимир Третий.

— Зато я смогу! — Марат, о ком новоиспечённые родственники во время ссоры забыли, с криком проткнул магической шпагой сердце Владимира.

Поверженный демон смотрел непонимающим взглядом на юношу.

— Мне не нужен такой тесть! — сказал светлый маг и отрубил своим мечом голову приспешнику тёмных сил.

Юлька смотрела, как медленно падает тело её кровного отца и заклятого врага, как рушатся стены и валится потолок в комнате.

— Портал! Открой портал! — кричал ей Марат, но девушка находилась в трансе и не слышала своего напарника. — Юлька, милая, очнись! Открывай портал или мы умрём здесь и сейчас.

Но ни крики, ни то, что светлый маг тряс ведьмочку словно грушу, не приводили девушку в чувство. Тогда парень рискнул прибегнуть к крайней мере. Он накрыл губы молодой и привлекательной ведьмы своими губами. Об этом поцелуе он мечтал с их первой встречи. Внезапный поступок привёл Юльку в чувство.

— Портал! — прокричал Марат, и через несколько секунд наша парочка стояла в магазине светлого Мага.

— Опять ты пробилась сквозь магическую защиту моей мастерской! — Марат смотрел на Юльку карими влюблёнными глазами. — Но теперь я знаю, в чём дело.

— В чём? — едва слышным и словно простуженным голосом спросила Юля.

— Видимо, в том, что ты прочно обосновалась в моём сердце. А так как мастерская, магазин, как, впрочем, и всё моё жилище, подпитаны на мой магический резерв, то закономерно, что защита посчитала тебя доверенным лицом и спокойно пропускала.

Юля с тяжёлым вздохом села в кресло.

— Как ты думаешь, мы покончили с Владимиром Третьим и его пиявками? — девушка с надеждой и тоской искала ответа в глазах своего друга.

— С Владимиром точно покончили, но я уверен, что работы у нас с тобой хватит. Ведь зло никогда не дремлет.

— А что ты там говорил Владимиру напоследок? — внезапно встрепенулась девушка.

— Что мне не нужен такой тесть! — Марат встал перед потерявшей дар речи девушкой на одно колено. — Я решил позвать тебя замуж. — Светлый маг достал из пространственного кармана красивую коробочку. — Юля, я понимаю, что мы не столь долго с тобой знакомы, но я чувствую сердцем, что у нас всё будет хорошо. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

— Да! — ответила счастливая Юлька под звук новогодних курантов, и на её пальце оказалось кольцо, которое Марат сам сделал, потратив на изготовление этого магического оберега не один вечер.

Пара влюблённых закружилась в танце, взявшись за руки, а домовой этой чудесной мастерской оповестил Кузьму, что хозяйка сегодня домой не придёт.

Аника Колесникова. Око Саргаата

По сравнению с королевским дворцом и даже домами аристократов столицы, замок Великого Ковена казался маленьким и устаревшим. Стоя на отшибе, в густых зарослях целебной и полезной, но чрезмерно плотно посаженной растительности, украшенный застывшими гаргульями всех мастей, маленький замок с несколькими башенками не производил должного впечатления. Не зря в народе его звали просто «Домом Теней». Будь воля Ровены, она бы сделала здание величественным, достойным магов и самой магии, но её мнением тут не дорожили. Более того, ступая по стёртой брусчатке, петляющей меж кустов, она отчётливо понимала, что, быть может, придётся даже унижаться.

Она максимально приветливо улыбалась встречавшимся знакомым, выслушивала их признания, будто они думали, что она уже полгода рыдает от горя, и её былая красота совсем увяла, а нет, вот же она — леди Ровена, стоит перед ними, всё такая же восхитительная! Улыбаясь комплиментам, ведьма охотно раздавала ответные, зная в глубине души, что большая часть этих восхищений — лживы, и как только с губ спадут улыбки, они тут же начнут сплетничать, обсуждать и злословить. Как бы она ни относилась к своему ныне покойному супругу Родерику, его влияния хватало для её защиты — её и её экспериментов, а теперь же, когда его не стало… Придётся решать всё самой.

Пройдя по знакомым залам, Ровена поднялась по лестнице и на какое-то время застыла перед массивной дубовой дверью, собираясь с мыслями. А затем одёрнула сама себя — так ли она размякла за время вынужденного отдаления, что ей нужно собраться, прежде чем зайти к такому человеку, как их нынешний Магистр? Отбросив сомнения, она коротко постучала и, не дожидаясь разрешения, зашла в комнату.

— Вы уделите мне время?

Здесь всё было так, как она помнила — так, как было при предыдущем Магистре, лорде Остейне. Те же стол и резные кресла, книжные шкафы и карты. Даже чернильница стояла на столе всё та же — из яшмы, Ровена сама её подарила наставнику когда-то давно. А теперь ею пользовался Агравейн — человек, которого она знала только по академии, да и то потому, что он всё никак не мог пройти экзамен и задержался на обучении лишних пару лет. «Я вникал в науку более детально, чем другие», — говорил он потом, когда после долгих лет служения на задворках королевства вернулся в Дом и осел в нём, помогая слабеющему от старости Остейну вести бумаги. Тогда Ровена не считала Агравейна серьёзной помехой своему влиянию на Ковен, но внезапная кончина её мужа изменила всё. И вот она стоит в дверях и молча ждёт, пока Великий Магистр соизволит ей ответить.

— Неожиданная встреча, леди Ровена, — сухо отозвался Агравейн, не отрываясь от бумаг. — Вы уже оставили траур?

— Не могу больше выносить одинокую жизнь в замке, — призналась Ровена, тяжело вздыхая и усаживаясь в глубокое кресло перед письменным столом. — Стены будто давят на меня.

Вряд ли от этого безэмоционального, чёрствого мужчины она дождётся сочувствия или сострадания. Даже лживых комплиментов не получит. Ровена смотрела на сидящего перед ней мужчину и понимала, что ни её красота, ни её харизма не пробьют его броню холода по одной простой причине — ещё слишком многие помнят, что Остейн ценил её слишком высоко.

— Одиночество? — переспросил Магистр, наконец подняв на неё взгляд. — Мне казалось, вы живёте с сыном и слугами.

— Конечно, — мягко улыбнулась ведьма. — Мой сын — моя гордость и отрада, но он почти всё время проводит на учёбе, вдали от дома. Без него и моего дорогого Родерика замок совсем опустел… А слуги? Часто ли вы разговариваете со слугами?

Ведьма улыбнулась, мягко смотря на Магистра ясными голубыми глазами, отлично зная, что он, в отличие от неё самой, лорда Остейна и большей части магов Ковена, происходил из семьи отнюдь не знатного происхождения и к обслуживанию слугами только начал привыкать. Поговаривали даже, что его мать была кухаркой, а отец — неизвестно кем, но кто же верит сплетням?

— Действительно, — несколько рассеянно отозвался Агравейн, кивнув, и на какое-то время вернулся к своим бумагам, делая какие-то записи. — Что же вы хотите от меня сейчас?

Ровена восприняла его нежелание смотреть ей в глаза как маленькую победу. Но она рассчитывала на большую.

— Я хочу вернуться к своему предназначению, Магистр. Что я пропустила, пока сердце моё было сковано печалью? Новые открытия, неожиданные идеи? Чем сейчас живёт Ковен и чем я могу помочь?