Ящерка для Инквизитора (СИ) - Бран Анастасия - Страница 2

Думает, я не найду, смешная.

Сегодня важный день – поступление в Академию. Точнее, отбор, потому что документы на поступление уже приняли месяц назад. Сегодня каждый, кто приехал в академию, будет распределён по факультетам и заселён в общежитие.

Да. Даже те, у кого семьи живут неподалёку, всё равно должны проживать на территории Академии, чтобы полностью погружаться в процесс, так сказать.

Глупое правило, как по мне. Комнаты делятся на двоих – троих студентов, поэтому соседей не избежать, а я не привыкла жить с кем-то посторонним. А с учётом моей магии…

Дело в том, что я маг огня и довольно сильный, хочу заметить. Контролирую я дар идеально, но любому магу огня свойственна вспыльчивость и горячность, которую у меня с пелёнок душили.

Я как белая ворона, среди чёрных.

Я не выхожу из себя по поводу и без не ругаюсь и не кричу, если меня что-то не устраивает. Мне от традиционных качеств огневика досталось только упрямство, с которым я поглощаю книги, стеллаж за стеллажом.

Я много читала о любви, о дружбе, но никогда не испытывала этого в реальности.

А всё потому, что у меня есть один большой секрет, который я не могу себе позволить кому-либо рассказать, иначе подвергну опасности и себя, и свою семью.

Я Анимаг.

Да. Представитель истреблённых в давние времена магических существ.

Нежданно-негаданно кровь моих предков проснулась во мне. Оказывается, если Анимаг заключает брак с простым магом, то кровь засыпает, пока не проявляется в сильнейшем потомке.

И это оказалась я.

Когда выяснилось, что я обладаю способностью перевоплощаться, мои родители пришли в ужас, но отдать меня инквизиторам не смогли. Меня сдерживали, учили и ограничили практически во всём, включая общение со сверстниками.

– Милая, ты должна понять нас. – Всегда говорила мама.

А я была ребёнком и понять ничего не могла.

Для меня эти ограничения были признаком нелюбви ко мне, но когда я стала старше, отчасти была согласна с родителями.

Глава 3

В младшем возрасте желание поделиться секретом, разделить с кем-то свою ношу, может затуманить разум. А в этом случае наша семья многое теряла.

Я не имела права так поступать, поэтому приспособилась у такой жизни. Сначала уплыла в свои фантазии, а потом фантазии сменились книжными мирами. Это был шанс взглянуть на мир, хотя бы глазами авторов.

Я знала, на какой факультет попаду, как и знала, что мой дар анимага нигде не найдут, пока я сама молчу о нём. Кристалл, с помощью которого распределяли на факультеты, не мог видеть подобную магию, поэтому я не переживала. Мой огонь настолько велик, что сомнений не было – Огненный именно для меня.

В отличие от остальных факультетов, огненный не делился на подразделения, потому что с таким даром можно быть только боевиком.

Для других это значило почёт и блестящее будущее, а для меня ужас и пытку. Физическая подготовка, атакующие заклинания, полевые испытания – всё это предстояло пройти каждому боевику. После академии нас распределяли по всем охранным структурам, на границы, в патрули, в регулярную армию. Мне не подходило ничего из этого.

Опять же, Я слишком мягкая для подобной работы.

Но это все дела будущих лет, а пока мне предстоит пять лет от звонка до звонка, постигать все тонкости огненной магии и её применение.

Ещё раз взглянув на себя в зеркало, пригладила волосы и пошла в столовую на завтрак.

– Ну наконец-то, – пробормотала матушка, сидя уже за столом и, судя по тарелкам, завершив приём пищи, – Ты везде опоздаешь.

Леди Генриетта Вирдон, графиня, по совместительству моя мама, чья бабушка, собственно, и передала мне дар анимага, не была злой. Строга – да. Но не зла. Они с отцом любили меня больше всего на свете, а с учётом моей особенности, заботились ещё усерднее.

Когда в государстве ввели обязательное обучение в академии для всех одарённых, мои родители были шокированы. До этого момента обучение считалось не обязательным, и проходили его в основном мужчины, а женщины, чаще всего, просто выходили замуж, не видя смысла в дальнейшей учёбе.

Моя же судьба была неизвестна, поскольку дар анимага при нанесении брачных татуировок всегда проявлялся. Скрыть этот факт было бы невозможно.

По этой причине я смирилась с тем, что, скорее всего, останусь в гордом одиночестве на всю жизнь.

– Матушка, извини, Я зачиталась вчера, – пробормотала я, комкая кружева на платье, – Больше этого не повторится.

– А это уже не важно, ты сегодня переезжаешь в академию, – поджав губы, отрезала она, – Садись и ешь.

Я послушно опустилась на стул и принялась завтракать. Если я буду развивать эту тему, мы не закончим припираться вплоть до моего выхода из дома.

Отец будет ждать меня уже около академии, поэтому опаздывать не стоит.

Все родственники диву давались, как у такого помешанного на соблюдении правил отставного военного, могла появиться на свет такая несобранная дочь.

Его маниакальная пунктуальность резко контрастировала с моими бесконечными опозданиями.

Я пожимала плечами, а отец хмурился, бросив, в конце концов, попытки воспитать из меня солдата.

Единственное за что я была благодарна своему отцу, так это за тренировки, которыми он щедро делился со мной, прививая любовь к спорту и физическим упражнениям. Бег, прыжки, отжимания – вся эта лабуда для меня казалась лёгкой, поэтому, я надеялась, хотя бы не быть в числе последних на физической подготовке.

Ко мне и так будет излишнее внимание.

Все слышали, что у генерала Джареда Вирдона есть дочь, но воочию её никто не видел. Пересудов будет…

Перед выходом из дома матушка меня крепко обняла, нашептав на ухо очередную порцию предостережений, и проводила меня во взрослую жизнь, стирая платочком слезинки.

Путь до академии был недлинным, поэтому я с удовольствием глазела в окошко на улицы, магазинчики, снующих людей, которые куда-то торопились.

Мне была неведома вся эта жизнь, но я так хотела хоть раз почувствовать себя частью всего этого.

Так же, как и огонь, я идеально контролировала и свои перевоплощения, поэтому казусов не было лет с восьми точно. Но семейство во главе с отцом считала правильным не подвергаться такому риску, поэтому я нигде особо и не бывала.

По большому счёту, сейчас одно из моих единичных путешествий куда-то, где я к тому же останусь жить без родительской опеки.

Страшно, аж жуть.

Тем временем из-за угла появились шпили Высшей Академии имени Герольда Ведущего.

Академия была единственной в Соране, поэтому здесь обучались все одарённые дети нашего королевства. Были, конечно, академии и у соседей, но обычно каждый учился у себя.

Где родился, там и пригодился, как говорится.

Как и ожидалось, встречал меня отец. Открыл дверь кареты и подал мне руку, помогая спуститься. Вещи мои ещё вчера были отправлены сюда, а после распределения попадут самостоятельно в мою спальню.

– Готова, милая?

Папа с нежностью посмотрел на меня и подставил локоть.

– Да, – чуть срывающимся голосом сказала я, – Готова.

Глава 4

На воротах нас никто не остановил.

Система входа была отрегулирована прекрасно. После окончания начальной магической школы у каждого ребёнка брали слепок его магии, который вносился в общую систему и распространялся во все организации, где и проверялся при входе. Достаточно было просто приложить ладонь к артефакту и подождать пару секунд. Он либо загорался зелёным, пропуская тебя, либо загорался красным. Это означало, что магии в человеке нет и ему нечего делать в подобном месте.

В моём случае всё прошло быстро, и я вошла на территорию академии. Передо мной предстало величественное здание, шпили которого уходили далеко в небо. По бокам от главного здания стояли строения поменьше, видимо, вспомогательные, либо какие-то аудитории. Сама территория была ухожена, тропинки чистыми, без признаков осенней грязи и слякоти, а кусты по-прежнему цвели, будто на дворе середина лета.