Пионер всем ребятам пример (СИ) - Вычуб Валерий - Страница 57

Милые дамы вспотели, взъерошены и обе чем-то недовольны. Тамарка всё подозревает, что её обжулили. Вера боится, что денег не хватит, что деньги краденые и её Бореньку схватят и посадят в колонию. И её за компанию. Срочно начинаю строительство, договариваюсь с надежными людьми и чтобы к началу учебного года на берегу реки стоял двухэтажный дом со всеми удобствами. Чтобы и зимой тепло и летом уютно. И надо присмотреть местечко для устройства тайника. Денег много не бывает, купим всё, что можно купить. Остальное спрячем.

Вера Михайловна, новоиспеченная дачевладелица и пионер Боря Смирнов, её будущий племянник и постоянный любовник идут по пионерлагерю и стараются не глядеть друг на друга. Хорошо бы послать этот лагерь и уехать туда. Туда, где завтра застучат топоры, и пахнет свежевскопанной землей. На маленький пятачок земли, свободный от злых соседей и глупых родственников.

– Иди-ка к себе пионер Смирнов. Играй в футбол. И смотри у меня!

Она снова начальник, я снова жалкий подчиненный, морально неустойчивый пионер Смирнов, хулиган и девчоночья присуха.

– Боря! Побежали, еще успеем.

И мы побежали. Успели мы вовремя. Вован оседлал толстого и тыкал его мордой в песок.

– Ну скажи, что Танька хорошая девочка!

Толстый сопел, но признать свои ошибки не спешил.

– А тощий где? Сразу задал я актуальный вопрос.

– Его другие парни бьют…

Сбившиеся в клубок тела, яростное сопение и тихий вой. За корпусами под деревом парни из старшей группы молотят нашего инфант террибля. Бьют больно, основательно. Вошли во вкус, дело кончится в лучшем случае медкабинетом. А то и в больницу увезут.

– За что его?

– Мелкаша побил. Из младшей группы. И до того, ловил по одиночке кто послабее, и деньги отнимал. Достал уже.

Подходящий, пожалуй, момент. На меня никто не подумает. Всё так же стоя в стороне, я прикинул варианты. Рискну. Отойдя в сторону, я сосредоточился на драке. Чехарда ударов, лес рук. Проскользну через мальчишеские кулаки и ударю куда надо ударить. Один раз и наверняка. В последний момент я догадался, поднять с земли маленький камешек и зажать в кулаке. Ну!

Невидимый кулак ударил хулигана в висок и уронил на землю камешек. Тощий странно дернулся и затих. Его еще долго после этого били. Я уже шел к своему корпусу, когда кто-то крикнул: Пацаны! Да он же сдох!

Вот и вся история о двух питерских хулиганах, попытавшихся устроить в пионерлагере блатной притон. В палате уже все были в сборе. Вован мазал зеленкой исцарапанные руки и о чем-то спорил с Димоном. Здесь же сидел и Горчица, иронически поглядывая на нашего Дон Кихота.

– Защитил Таньку? Спросил я, подходя к постели.

– Ну, буркнул Вован. – И чего он фыркает? Я что должен терпеть, когда он девочку по матерному ругает?!

– Терпеть такое не положено. И Димон вовсе не иронизирует, он с тобой согласен. Верно ведь Дима?

– Да всё в натуре верно. Только чего Вован взъелся. Дурак же он, толстый. Тупой дурак. Дал ему раза и все дела. И нечего кипятится.

Мы порешили, что кипятится не надо, и решили съесть шоколадку. Точнее я угостил, а мои друзья делили и ели.

– Пацаны! Слышали, тощего из седьмого корпуса убили. Только сейчас убили. Ребята за пионервожатой побежали. Что будет, пацаны!!

– Что будет, это понятно. А его точно убили? Говно, ведь знаешь, оно не тонет, может оклемается и опять начнет нас е…ь?

– Не, вроде дохлый. Кто-то ударил, он и того.

– А вот это старшакам говорит не следует. Скажите, что упал, ударился и всё такое…

– Ох, и умный ты Борька! Побегу, скажу парням.

Траурный вестник рванул на улицу, так что дымовой след остался висеть в воздухе.

– Не получится у них. Кто-нибудь да проболтается. Из-за такого дерьма ребятам теперь худо будет.

Днем из нашего корпуса никого не таскали. Говорят, приезжала милиция, вела перекрестный допрос. Естественно, пацаны поплыли и рассказали о драке все подробности. Точнее, почти все. Моё присутствие на месте боестолкновения ни один из них не запомнил. Был ли там Боря Смирнов, не был, героям боев так и не вспомнилось. И я, понятно, сообщать о своем посещении не собирался.

– Слава богу, слава богу, что не из моего отряда!

Шептала мне вечером в постели Вера. – Ведь подумать только, убийство! Что за лето у нас в этом году, ужас просто.

– Олимпийское лето, Верочка, отвечал я. – Мы поедем в Италию побеждать. И всех победим. Всех, всех победим. Иди ко мне, я тебя хочу победить еще раз.

Глава 54

А на следующий день приехал наш знакомый следователь.

Сначала под пресс попали пацаны, драчуны. Всех по два, по три раза допрашивали. Допрос в присутствии пионервожатого и частные беседы с глаза на глаз. Если б что наши пацаны замышляли, они бы рассказали от и до. Но они могли сказать только то, что и все в лагере знали. Вредный и подлый пакостник переоценил свои силы, и взбунтовавший плебс казнил жестокого деспота. Кто нанес роковой удар так и осталось невыясненным. Все виноваты. А значит, и виновных нет.

Я уж подумал, что обо мне мой знакомый не вспомнит. Ошибался. Меня он вызвал на допрос на следующий день.

– Здравствуй Борис Смирнов. Я не удивлен, что мы с тобою опять встречаемся, Борис Смирнов. Ваш лагерь стал каким-то Чикаго с тех пор как ты здесь появился, Борис Смирнов. Что же ты молчишь, Борис Смирнов?

– Злодей Аль Капоне был не особо разговорчив, товарищ следователь. Он или стрелял, или ножом орудовал. А у меня ни того, ни другого нет. Чего ж мне говорить.

– Видишь, какой ты образованный, Смирнов. И про Аль Капоне слышал. Что ж мне с тобой делать, Смирнов?

– Товарищ следователь вы говорите с Борей как с каким-то преступником. Боря не участвовал в избиении, он вообще из другого отряда.

– Товарищ Иванова, Вера Михайловна, если не ошибаюсь? Я не обвиняю вашего пионера. Пока не обвиняю. Можешь быть свободным, Смирнов. И подумай о своем поведении, пионер Смирнов.

Не смог ничего на меня накопать. Но я хожу по тонкому льду. Покоя не будет, пока жив сей активный следователь. Как бы ему поспокойнее умереть? Прикидываю и так и эдак, вариант пока не придумывается. Надеюсь, о своих подозрениях он не болтал со своими коллегами. Он выглядит умным человеком, наверняка не хочет, чтобы его подняли на смех. Дистанционный убийца. Мальчик со сверхспособностями. Дитя супермен. Уходи-ка ты в отставку следователь, уходи и не позорь нашу доблестную милицию.

– Наша начальница опять пролетит с назначением. Очередное ЧП в лагере. Слишком много ЧП в одно лето. Найдут ей замену, а жаль. Не самый плохой человек она.

– Лишь бы не такой же козел, как наш прошлый директор.

Я ошибся. Козел был тот же самый, только еще хуже.

Но я его уже не застал.

Очередной день начался для меня со страшной головной боли. Что-то похожее было в самом начале моих приключений в новом мире. Но сейчас голова болела сильнее, чем тогда. Буквально распирало мою бедную головушку.

– Не иначе как реакция на все мои приобретенные прибамбасы, думал я в минуты прояснения. Мелькнула пару раз Вера, она сопровождала меня в Выборгскую больницу. Кто-то сказал: Надо сообщить матери. Наверняка менингит.

Когда я был без сознания, мне ставили капельницу. Кололи неизвестно чем и лечили неведомо от чего. Перевели на искусственное питание. Но я всё же поправился. Советский пионер должен быть здоров душой и телом. Утки и судна не атрибутика для нашей доблестной пионерии. Мы должны маршировать и петь оптимистические песни. В соседней палате кто-то орет благим матом, говорят агония и скоро мужичок кончится. А я лежу, ем апельсин, который мне неведомо откуда привезла Вера Михайловна. Лежу и чувствую, что жить буду. Во-первых, мне это нравится. Во-вторых, не хочу делать приятное товарищу следователю. Не дождешься, сука.

Был я без сознания всего неделю. Июль еле-еле дополз до середины. Впереди самое интересное, грибы в лесу, Римская Олимпиада и новые мирные инициативы Никиты Сергеевича. Если этого козла не остановить, он устроит нам ядерную войну. Но вопрос, смогу ли я теперь влиять на окружающий мир. Не пропало ли у меня всё. Аппетит точно пропал. С отвращением жую опять же манную кашу. На том свете, в аду грешников, безусловно, кормят ею. Медсестры здесь неплохие. Не лютые стервы, как в рассказах отца о советских больницах. Добродушные провинциалки. Жалеющие беднягу пионерчика.