Пионер всем ребятам пример (СИ) - Вычуб Валерий - Страница 19

Двое валялись на траве. Друзья героев пятились назад и что-то бормотали.

– Насмерть вас убить или изувечить?

С буквально людоедской ухмылкой я махнул своим орудием.

– Мама!!

Она рванули в лес с такой скоростью, что один порвал штаны об куст и с висящим клоком ткани устремился к деревне.

– Теперь скажут в селе, что на маньяка напали. Что он их, красивых, изнасиловать хотел.

Галка хохотала так, что упала на землю и дрыгала ногами, словно маленькая.

– Ребята, возвращайтесь. Гроза прошла, крысы убежали. Хотя не все. Что с этими будем делать?

Маленький, всхлипывая, стонал: – Дяденька, не убивайте. Не убивайте, дяденька.

– Дотащишь этого козла до деревни? Не на поляне же ему валяться. Или он сдох?

– Не, дяденька, не сдох. У Ванька голова крепкая. Сколько раз били, отлежится и снова идет, хулиганит. Это он всё, он нас подвел.

– Невинные птенчики. Опасные гады могут вырасти. Заберем нашу еду и ходу отсюда… О, вот и наша армия.

Наша армия со стыдом выглядывала из кустов. В руках у Вовки был крупный булыжник, Димон тащил веточку чуть поменьше моей.

– Пока нашли, чем биться, Борька, ты уже всех положил? Ты прости Борь, мы не струсили, правда. Оружие искали.

– Искали они, у Гальки начиналась нервная разрядка. Борька тут со всеми как лев воевал, а они оружие искали.

На моих друзей было больно смотреть. Красные от стыда, виноватые рожи.

– Забыто. Я сам велел бежать. Вы правильно сделали. Мне одному было удобнее отбиваться. Галочка, давай дружбу не рушить. Из-за одной ошибки, друзей терять нельзя.

Галка еще раз фыркнула, засопела, взглянула на меня и замолкла.

Обратно мы шли молча, почти не разговаривая друг с другом. Забавно, думал я, меня слегка задело, что пацаны послушались моих слов и убежали. Привык что ли я к ним? В той жизни с друзьями у меня плохо получалось. Всем что-то дай, надо, помоги. В обратную сторону отдачи не было. Прощу парней. Они ж вернулись. Они ж пошли на смертный бой с заранее известным итогом. Могло не обойтись только синяками и шишками. Парни то были совсем отмороженные.

– Остаток дня нам лучше провести, играя в тихие, массовые игры. Что-нибудь типа домино или городки. Как вы, пацаны.

– Давай уж лучше в настольный теннис.

– В теннис хорошо, только там вечно, то ракеток не хватает, то столы заняты. Но как скажешь, Борька.

День в дальнейшем тянулся до вечера в довольно скучной и тягомотной ерунде. Играли в теннис, я даже пару раз выиграл. Бегали в клуб, слушать, как наши девчонки пели песни к завершающему смену концерту. Многие после концерта разъедутся по домам. Но мне с моими друзьями предстоит еще оттрубить вторую смену. Не знаю, что лучше, болтаться вторую смену в лагере или попасть в город и познакомиться с прелестями неизвестной мне жизни. Как ни странно, я боялся.

Глава 18

Даже с Верой прошлая ночь прошла несколько рутинно. Она прижгла зеленкой все-таки заработанный мною в поединке синяк. Поужасалась моему вранью. Поцеловала и привычно разделась. Не пяти и семикратная, обычная двукратная, семейная близость и крепкий сон. Возвращение в родную постель под утро. Пойманный мной уважительный взгляд Димона и сон уже до сигнала подъема.

Дню предстояло быть таким же, что и прошлый день. Мы собирались прогуляться к реке, но вмешался легкий утренний дождик. А когда дождь прошел, идти на рыбалку было уже поздно.

– Я пацаны тут схожу, куда надо. А после обеда у нас маленькая пирушка. Возражения у кого есть?

Возражений не последовало. Статус опытного разбойника уже затвердился за мною. Советские пионеры были готовы есть украденные продукты и не испытывали угрызений совести.

– Не убий, не укради, не прелюбодействуй… Повторял я про себя, идя узенькой тропкой к гранитному валуну. Снег еще не стаял. Лед лежал под валуном, не боясь июньской жары. Закупки я собирался произвести теперь уже в другом финском магазине. Грабь Финляндию, она в ЕС вступит, а нам в СЭВе отдуваться. И вообще, все финны… Я настраивал себя на крутой грабеж, слегка жалея незнакомого мне владельца финского магазина. Консервы, только консервы…

За ёлочкой мелькнуло что-то рыжее. Опять мелькнуло… Лисичка! Выслеживает, где я продукты схороню, и нельзя ли будет ими полакомиться. Ну я тебе сейчас устрою.

Бедная лисичка взмыла в воздух и унеслась по направлению к реке. В воде ворюга поплавай, раз окунул, два окунул. Хватит с тебя, еще утонешь.

Ошалелая лиса выскочила на берег, долго кашляла, тряслась, ничего не понимая.

– Для закрепления пройденного!

Лиса исчезла и появилась вновь всё на том же берегу знакомого острова. Здесь мы ловили рыбу, здесь я первый раз трахнул Верку. Искупнись и здесь Лиса Лисовна.

Еще одно погружение, барахтанье и отчаянный визг. Мне стало её жалко.

– Черт с тобой, живи. Страху божьему я тебя, надеюсь, научил? А ну ка, посмотрим на тебя.

Возвращение блудной лисы оказалось неожиданно тяжелым. Словно она в перемещение добавила веса. Странно…. А, вот она…???

На траву полянки вывалилась мокрая с головы до пят Галька и сразу же бросилась на меня с кулаками.

– Значит вот ты какой! Вот ты какой! Убью!!!

Она молотила меня, два раза больно попала по носу, чуть не выбила глаз. Наконец, устав, упала на землю и разрыдалась. Я стоял словно пень. Я ничего не понимал и не чувствовал. Такого в жизни не бывает. В моей идиотской жизни и близко не бывало ничего похожего. Болтали много, читал об этом сотни раз. Смотрел фильмы. И вот он, персонаж фильма, сидит передо мной на траве и ревет. Но я то, скотина. Чуть девочку не утопил.

– Я же не знал Галя! Не знал!! Ну прости, ну избей меня еще раз. Стерплю.

– Теперь знаешь.

Девочка оборотень сидела передо мною на траве и серьезно по-взрослому глядела на меня.

– Ты колдун?

– А что у вас и колдуны бывают? Спросил я по-дурацки.

– Где, у нас? В СССР колдунов нет. Раньше их в избах жгли и заживо в землю закапывали, а сейчас они вымерли. А ты, оказывается, живой. Вот ты как фокусы то делал. А я-то думала.

– И совсем я не колдун, Галюша.

Говорить глупой девчонке правду нельзя, но и что другое придумать я не знал.

– Значит, ты сюда на машине времени прилетел! А как там, в будущем, коммунизм уже построили?

Лиса, преисполненная идей коммунизма. Маркс бы в гробу перевернулся, у Ленина бы лысина покраснела и пятнами пошла.

– Галюша, там всё другое. Наверное, я вообще из другого мира прибыл. Нет у нас там оборотней. О них только в сказках пишут.

– Так и у нас нет. Ты что думаешь, оборотни у нас по улицам гуляют и людей кусают. Как же.

– Так ты что, одна такая?

– Почему одна. Мама у меня такая. Бабушка, говорят, тоже лисой была. Все как у людей.

Понятно, что ничего не понятно.

– Галюша, так меня машина та страшная сюда забросила. Какая-нибудь там кротовья нора, черная дыра. Я в науках то не очень.

– А ты в каком классе там учился?

Нокаут. Чистый нокаут. Я убит. Сказать девочке правду, не поверит. А если поверит, еще хуже.

Я что-то соврал девочке, что у нас другие школы и другие классы. Хоть и, в сущности, правду сказал, в Англии действительно другие школы.

Как доверчивы лисицы в лесах Карельского перешейка. Она всё слопала, что я ей наврал и через полчаса разговоров, меня простили, разрешили поцеловать ей мокрую лапку и снова дружить. Руки и ноги к этому времени у девочки уже высохли.

– Мальчишкам ни слова. Проболтаешься, убью!

– Ладно. Ты тоже обо мне не болтай. Тебе никто не поверит, но всё равно, не болтай.

У нас теперь есть общая тайна. Говорят, мужчину и женщину такое сближает. Кто знает.

– Слушай, пирушку то надо провести. Я парням обещал. Подождешь меня с полчасика?

Галочка, конечно же, решила не ждать, а помогать мне в трудном деле грабежа и разбоя. Ну что с ней сделаешь. Женщину еще можно обмануть, но женщину-лису сложно, практически невозможно. Я потрошил полки магазина с утроенной наглостью. Всё равно свидетелей нет, а лиса это не свидетель. В закутке моего ледника возникала горка разнообразных консервов с заманчивыми и непонятными надписями. Галя с ликованием прятала под куски льда мои трофеи и требовала еще. Ей нравилось безнаказанно грабить. Наследственность потомственной воровки, Лисы Патрикеевны проявлялась с полной силой.