Манро (ЛП) - Коул Кресли - Страница 8

— Секрет цирка. — Из-за акцента, казалось, она сказала «Сокрыт сыра».

Его веки отяжелели. Голос Керени был таким же сексуальным, как и всё в ней!

— Откуда ты взялся, волк? — спросила она. — Когда ты прервал мою свадьбу, был весь в крови.

Нехорошее первое впечатление. Манро сорвал её бракосочетание, стоя в обрезанных штанах и без рубашки, после нескольких убийств.

— Почему я должен отвечать на твои вопросы? Может, следует ответить «секрет Ликанов»?

— Если ответишь на пару моих вопросов, отвечу на твои, но не о ноже

Испытывая зуд от любопытства к женщине, он подыграл.

— На мне была кровь чернокнижника. Я сбежал из Квондома.

— Что ты делал в мире чернокнижников? — спросила она, а значит, знала это место. Она — охотница и должна многое знать о Ллоре. Стоит ли ему рассказать ей, что он путешествовал во времени, и попытаться объяснить процесс? Боль, раскалывающая череп, твердила: «Не-е-е-т, чёрт подери».

— Меня и моих людей захватили те, кого лучше забыть. Джелс Коварный, главный чернокнижник, хотел, чтобы я сдался их заклинанию раба.

— Это что?

— Заклинание, превращающее Ликана в безмозглого раба, вынужденного подчиняться каждому приказу чернокнижника.

— Я бы предпочла умереть.

И это он прекрасно понимал.

— И я так думал. Никакие пытки не могли сломить меня. Пока они не привели в мою камеру человека, изменившего правила игры. — Он выдержал её взгляд. — Я отказался от свободы воли, но мой укус не сработал. Огонь не принялся… — Когда он смотрел в её глаза, ночь становилась похожей на сон. Он только что вернулся из места безумия и магии, но Керени снова околдовала его. Что, если это не по-настоящему? Возможно, он реально потерял рассудок, когда умерла Керени. Он до сих пор чувствовал её холодное, коченеющее тело в своих руках.

«Моя женщина мертва».

Нет. Теперь жива. В ней пульсировала жизненная сила.

— Волк? — Она щёлкнула пальцами перед его лицом. — Кого ты укусил; причём тут огонь? И что поменяло правила игры?

— То, чего я ждал всю жизнь. — Он протиснулся между двумя валунами, — местность становилась более холмистой.

— Хотя английский — пятый язык, я бегло говорю на нём и легко читаю, но тебя не понимаю.

Обличить мысли в речь оказалось непросто. И чем сильнее Манро концентрировался, тем сильнее болела голова.

— Как ты освободился от заклинания? — спросила Керени.

— Мой зверь силён, — сильнее, чем кто-то мог ожидать. Зверь питается эмоциями, поэтому я пресытил его, пока он не освободился от уз.

— Пресытил чем? — Манро, стоя рядом с ямой с пульсирующим в системе гневом, как никогда раньше потерял контроль над своим зверем. Изнурительная боль усилилась, а заклинание рассеялось. Из носа, ушей и глаз шла кровь, но он и зверь боролись, чтобы справиться с болью, и боролись сильнее, чем доводилось прежде в жизни…

— Волк?

Он вернулся в настоящее и перепрыгнул через поваленное дерево.

— Я накормил его яростью. — Настолько сильной, что оставалось мало надежды восстановить контроль. Только идея спасти Керени вытащила его из пустоты. — Я освободился и схватил сына Джелса — Ормло. Трус дал мне клятву бессмертных — нерушимую клятву — служить только моим интересам. Теперь он всё равно, что мой раб.

Но чернокнижник забыл упомянуть, что люди Керени чёртовы охотники — и что цель Керени важна.

Или, может, упоминал об этом. Манро помнил лишь вспышки из лихорадочного времени после того, как сбросил заклинание раба и захватил Ормло:

— то, как они пробирались через подземелье к Храму Времени Забытых;

— то, как натолкнулись на пятёрку чернокнижников внутри;

— то, как зверь с радостью убивает их…

Он думал, что Ормло распорядился открыть врата в Трансильванию где-то в двадцатых годах девятнадцатого века. Но зачем ему отправлять Манро на свадьбу Керени? В этом должно быть какое-то значение.

— Ормло ждёт тебя в лесу? — спросила она.

— Он остался в Квондоме. Я заставил его отправить меня туда, где, — и когда, — находилась моя пара.

Накормленные самыми злобными жертвами, врата походили на портал, но многократно мощнее. Через портал можно пересечь космос. Через эти врата можно пересечь пространство и время.

— Зачем посылать тебя сюда? — спросила она. — Откуда чернокнижники знали что-то о такой смертной, как я?

— У них есть провидцы. Главный чернокнижник сказал, что Керени Кодрина — моя пара.

На её лице мелькнуло раздражение.

— И ты поверил этому козлу?

— Только после того, как впитал в себя твой запах, и инстинкт Ликана подтвердил его слова. А это непогрешимо.

— Почему судьба связала тебя с человеком, который охотится на монстров?

— Не меня надо спрашивать. — Обнимая прекрасную Керени, он легко добавил: — Я не жалуюсь. Меня беспокоит твоя профессия. — Как и её смертная хрупкость.

— И конечно, портал чернокнижника должен был появиться прямо перед твоей «парой», словно земля разверзлась, чтобы поглотить меня. Так почему мы до сих пор бежим по лесу?

Ормло объяснил, что врата откроются только вдали от других пространственных разломов.

— Мы должны избегать других порталов. Как ты сама сказала, этот лес полон ими. Я шёл по твоему запаху в цирк. — Через десятки миль пересечённой местности и через одну отвесную гору.

— Ты сталкивался с другими Ликанами?

Она вроде уже спрашивала об этом. Он тряхнул больной головой.

— Я один.

— Волки — стайные животные, и никогда не путешествуют в одиночку.

— Я путешествую. — Он слишком нетерпелив, и не дождался, пока Ормло освободит его людей из камер и снимет заклинания. И Манро точно не ожидал проблем с возвращением смертной женщины. — Ты забываешь, что я такой же человек, как и зверь.

Она бросила на него взгляд, полный отвращения.

— С тобой это легко забыть.

Он клацнул зубами.

— Откуда такая агрессия к своей паре? — с невозмутимым смехом спросила Керени.

— Я не ел и не спал неделями, — проскрежетал он. — И уже очень давно не пил виски, а уж женщины подо мной не было ещё дольше. Я знал лишь пытки. А потом моя пара попыталась обезглавить меня. Если хочешь, чтобы моё агрессивное поведение изменилось, тогда, чёрт подери, дай мне стимул.

— Ах, хочешь, чтобы я была вежлива с моей парой, была милой с тобой. — А затем, мурлыча, добавила: — Дорогой, мне стоит трепетать перед тобой? Это придаст тебе сил?

Он зарычал от разочарования.

— Я забрал тебя, чтобы спасти. Твой клинок недолго будет помогать побеждать бессмертных. Но больше ты никогда не станешь с ними сражаться.

В её глазах вспыхнула ярость.

— Ты не имеешь права контролировать меня, мужлан.

— Если не ценишь свою жизнь, то я да.

— Дело не в этом, а в благородной цели. По обеим линиям родителей у меня долг — охотиться на монстров…

— Тихо! — Он замедлил шаг, уловив неприятный запах.

Она зашипела от возмущения и пнула его.

— Ты приказал мне затихнуть?! За это я медленно спущу с тебя шкуру и прибью эту шкуру к стенке моего фургона!

— Упыри. — Он поворачивал голову из стороны в сторону, ища движение во всех направлениях. Гнилостное зелёное свечение осветило лес, а стоны эхом разнеслись по округе. — Мы окружены.

Глава 6

— Верни мне нож! — прошипела Рен. — Я могу сражаться.

— Нет.

— Даже ты обратишься после одной царапины. А я уже не раз с ними сталкивалась, поверь. — Она их много уничтожила. — Проклятье, послушай ты меня! — Она ударила кулаками в грудь Ликана. Но замерла, когда десятки упырей прорвались к ним через лес, в зелёной волне неуклюжих конечностей. Они приближались, обнажив ядовитые клыки и когти.

— Закрой уши, — приказал ей Ликан.

Мгновение поколебавшись, она сделала так, как он велел. Он взревел — не так, как раньше, когда озверел — и упыри замерли. Затем бросились бежать; продираясь сквозь кусты, чтобы спастись от монстра, который пугал даже их, и крики оглашали всё вокруг.