Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал! (СИ) - Ардин Ева - Страница 2

А горничная между тем с несолидной прытью подбежала ко мне и начала быстро-быстро перебирать пальцами, словно что-то выплетая в воздухе. Перед глазами возникла мутная белёсая пелена, и я чихнула.

— Стойте спокойно, леди, — прошипела Анелла сквозь зубы. — Он не должен увидеть вашу истинную внешность!

Я пожала плечами, соглашаясь. Зачем спорить с персонажем сновидения?

— Если вы не впустите меня, я выломаю двери! — послышался недовольный голос герцога.

— Леди Валлет не одета! — выкрикнула Анелла, продолжая совершать пассы. Пальцы её заметно подрагивали.

— Мне всё равно! Открывайте.

Ух, какой грозный! Любопытно будет посмотреть на него. В книге говорилось, что никто толком не мог описать внешность герцога потому, что ни один человек был не в состоянии выдержать его взгляда.

Интересно, почему?

Если я снюсь себе как баронесса Валлет, то нам с герцогом предстоит несколько интересных встреч. Я вспомнила книжное описание. Сейчас, когда герцог ворвётся в покои Ниниэлы, она должна упасть в обморок от ужаса, едва увидев его.

Ведь он вошёл в её спальню, а это по местным меркам неприемлемо.

— Готово, леди, идёмте! — Анелла потянула меня к двери, в которую раньше собиралась выйти сама.

Я послушно пошла за ней и попала в ту самую спальню. Из мужчин сюда имел доступ только муж. Кстати, он и был здесь. Судя по россыпи золотых кудрей на подушке, именно барон Валлет лежал на кровати лицом вниз. Парень издавал ровный громкий храп человека, изрядно принявшего на грудь.

Спёртый воздух с характерной вонью подтверждал моё предположение. Барон, вместо того чтобы решать проблему с долгом, счастливо пускал слюни в подушку.

Истинно «мужской» поступок. Как хорошо, что я не беззаветно влюблённая в этого смазливого идиота Ниниэла!

А дверь, противоположная той, через которую мы вошли, сотряслась от удара и распахнулась, громко стукнув о косяк.

На пороге стоял… Ух ты, какой красавчик!

Я залюбовалась совершенными чертами лица с необычными фиолетовыми глазами, чёрными, слегка вьющимися волосами и фигурой — герцог был высок, широкоплеч и очень неплохо сложён. Такой типаж внешности годится хоть для мужского журнала, где печатают интервью с кинозвёздами, хоть для женского — если герцога раздеть, конечно. Думаю, что картинка во втором случае выйдет даже более аппетитная: снять этот страшноватый сюртук с длинными фалдами и убрать кружевное жабо, похожее на деталь костюма клоуна из моего мира. А вот обтягивающие брючки, заправленные в высокие сапоги, можно оставить: они подчёркивают длинные ноги герцога, да и выгодно обрисовывают…

— Приятно, что вы рады видеть меня, леди, — прервал поток моих мыслей герцог, с любопытством меня разглядывая.

Чёрт, как-то я не с того начала. Похоже, фантазии со стриптизом в его исполнении нарисованы у меня на лице.

— Вы ошибаетесь, — заявила я, вздёрнув подбородок и отступая, чтобы окинуть фигуру герцога презрительным взглядом. — Это вопиющая бестактность: явиться в спальню к замужней женщине!

— Ваш муж, как я вижу, нисколько не возражает, — заметил герцог, решительно проходя в комнату. Он посмотрел на Анеллу и бросил ей: — Выйди вон, мне нужно поговорить с твоей госпожой.

— Нет! — возразила я. Но было поздно: Анелла, словно кукла, глядя в одну точку, стремительно покинула спальню.

Мы остались вдвоём, если не считать храпящего барона. А герцог пошёл прямо на меня.

— У нас два варианта развития событий, Ниниэла, — произнёс он с усмешкой. — Первый: я могу взять свой выигрыш прямо сейчас. Никакие объявления в газетах тебе не помогут, когда станет известно, что ты отдалась мне, даже не дождавшись, пока пройдут десять дней.

— Меня это точно не возбуждает, — сообщила я, вынужденная отступать, пока не упёрлась в кровать. — Что вы ещё можете предложить?

— Хм, — выдал герцог, подняв руку и легко проводя пальцами по моей щеке. — Странная реакция. Где страх? Где мольбы о пощаде? Где, в конце концов, затравленный взгляд бедной овечки?

— Овечки ниже по улице, — сообщила я. Видя недоумение герцога, пояснила: — Там фермерский рынок. Овец тоже, думаю, продают. Так какой второй вариант?

Герцог задумчиво смотрел на меня. Его взгляд мне не понравился: уж слишком он был… Я вначале даже озадачилась, не зная, с чем сравнить. Герцог арт Рангор разглядывал меня как хищник, но не тот хищник, который поймал добычу и собирается съесть её. Нет, его взгляд выражал не голод, а жажду. Жажду обладания.

— Ты пахнешь иначе, — заявил герцог голосом хриплым и низким. В нём явно слышались рычащие нотки. — Мне нравится.

— Люблю экспериментировать с духами, — сообщила я, делая шаг в сторону. Ошибка: герцог перехватил меня, мгновенно прижав к себе. Попытавшись вырваться, я чуть не упала. Слава богу, удалось устоять, а то, уверена, герцог повалился бы на меня.

На кровать, ага. Чем всё это могло закончиться, гадать не надо: достаточно было посмотреть в глаза герцога.

Так, стоп. А почему у него вертикальные зрачки?

— Что же там со вторым вариантом? — как можно небрежнее, делая вид, что ничего не произошло, спросила я.

— Уже неважно, — счёл нужным пояснить герцог. — Поначалу я хотел предложить переписать на меня право собственности на рубиновую шахту и отпустить тебя на все четыре стороны. Знаешь, если бы в прошлый раз ты не устроила истерику, и не заперлась в покоях, заявив, что объявляешь голодовку, и не стала приглашать журналистов, я бы даже оставил тебе дом. Но теперь это не имеет значения.

— Почему? — Я не успела испытать облегчение, поняв, что всё может разрешиться легко. Наверное. — Я согласна обменять шахту на дом и больше никогда вас не видеть.

Насколько помню из книги, шахта давно исчерпала себя и её всё равно нужно было закрывать. Расходы на содержание и на оплату рабочим уже превышали стоимость добытых там рубинов. Зачем баронессе такая дохлая лошадь? Правильно, незачем.

— Не пойдёт, — покачал головой герцог. Его руки лежали у меня на талии, и убирать их он явно не собирался. — Теперь я хочу получить всё, что мне причитается.

Он начал медленно наклоняться, неотрывно глядя на меня. Каюсь, мне даже в какой-то момент захотелось поддаться и посмотреть — а что будет, если его поцеловать? А что — мой сон, что хочу, то и делаю…

Но я отвернулась, упёрла ладони в грудь герцога и попыталась оттолкнуть его.

— Почему? — снова спросила я. Стоит ли говорить, что этот худой с виду мужик не сдвинулся и на миллиметр?

— Что почему? — недоуменно уточнил он.

— Почему вы теперь хотите не только шахту? — уточнила я. Тут меня осенило, и ляпнула, что пришло в голову: — Дело ведь изначально было именно в ней, верно? Что изменилось теперь?

— Теперь, Ниниэла, ты станешь моей, — сообщил герцог. — Через три дня я войду сюда как хозяин этого дома и ты встретишь меня с распростёртыми объятиями. Потому что, по законам этого мира, ты и всё имущество этого червяка, — он кивнул на барона, — будут принадлежать мне.

— Прекрасный план, — одобрила я, не отказав себе в удовольствии погладить герцога по груди. А у него, оказывается, неплохой рельеф! Пришлось прогонять мысли о том, как он выглядит без одежды. — Но пока ты не хозяин здесь. Так что убирайся, или я не знаю, что с тобой сделаю!

— Как угрожающе прозвучало, — развеселился герцог, снова наклоняясь для поцелуя. Я увернулась и попыталась высвободиться. Каблучок моей комнатной туфли гулко стукнул о выпуклый бок какой-то посудины под кроватью. — Но я был бы больше впечатлён, признайся ты, что можешь со мной сделать. Хочешь, поделюсь, что собираюсь с тобой делать я? Могу прямо сейчас и прямо на этой кровати. Или на кресле. Впрочем, подоконник тоже вполне годится для моих целей…

— Для твоих целей? — переспросила я, тоже усмехнувшись. — Так ты, выходит, сам можешь себя обслужить? Интересно, но возникает закономерный вопрос. Зачем тебе я?

— А у тебя к тому же острый язычок, да, Ниниэла? — Герцог наклонился и сделал глубокий вдох, почти уткнувшись носом мне в шею. Его руки скользнули с моей талии вверх и легко прошлись по моим плечам.