Объятые вьюгой (СИ) - Коман Гали - Страница 35

Лоуриль выпустил меня из объятий.

— Она здесь? Что ей нужно? Снова шпионит.

— Не знаю, но теперь мне кажется, что очень на это похоже. Она выходила из одной из палат.

Я пересказала Лоурилю весь наш разговор с Дианой. Он слушал внимательно, лишь изредка качая головой. Кажется, и его удивили некоторые детали.

— Вот поэтому я никогда не связываюсь с этими управленцами, — сказал учитель после моего рассказа. — Они вечно всех проверяют. И никому не доверяют. Ещё и вовлекли в свои гнусные делишки наивную девушку. Не удивлюсь, если управленцы следят и друг за другом. — Он рассмеялся, а затем спросил уже серьёзнее: — Ты расскажешь Ноэлю?

— Не могу решить, как поступить правильно, — призналась я.

Лоуриль положил мне руки на плечи и доверительно посмотрел в глаза.

— После случившегося вчера, его могут отстранить от дела. Ноэль сильно пострадал, требуется лечение, а это время. Не уверен, что в управлении будут ждать. И, как ни прискорбно, но я с ними согласен. Поэтому тебе нужно рассказать. Или убеди его выслушать девушку. Как я теперь понимаю, она тоже жертва во всей это истории.

Я удивилась его словам, что Диана жертва в этой ситуации, но, подумав немного, поняла, что она исполняла приказ, а не по собственной воле решили докладывать руководству.

Мы ещё некоторое время поговорили с Лоурилем, пока он ждал Зенера, который должен был отвезти его домой. Ехать со мной великий маг наотрез отказался, настаивая, чтобы я оставалась с Ноэлем. Признаться, мне и самой этого хотелось, но оставлять Лоуриля в одиночестве после пережитого в хранилище казалось полным равнодушием. Он стал для меня не просто учителям, а родным человеком.

Напросилась поехать под предлогом принять ванну и переодеться. И ведь не кривила душой, я так и не успела сменить платье по возвращению из хранилища.

Дома нас ждал горячий ужин и не менее горячая ванна. С каким блаженством я смыла с себя пыль хранилища, позволяя расслабиться на это короткое время. Быстро поужинав, засобиралась в госпиталь.

— Не думай, что твоё обучение завершилось, — с напускной суровостью сказал Лоуриль, провожая меня до двери. — Это лишь маленькая передышка. Тебе ещё многое нужно усвоить и попрактиковать. Так что не вздымай расслабляться.

Я рассмеялась.

— А я уж подумала, что вы хотите от меня избавиться, дорогой учитель.

Он захихикал в ответ и подмигнул.

— Не дождётесь, юная мьеса.

Я вернулась в госпиталь в прекрасном настроении. Перед тем, как пойти к Ноэлю, навестила Югена и отдала ему заботливо собранный Диной ужин, который ещё оставался тёплым. Парень хоть всё ещё хмуро смотрел на меня, но поблагодарил искренне.

Войдя в палату к Ноэлю, первое, что я увидела, это тахту у окна. Утром, когда уходила, её не было.

— Кажется, медсёстры видели, как мы сладко спали, — проговорил Ноэль, проследив за моим взглядом, — и решили принести тахту.

Почувствовала, как в лицо бросилась краска. Наверняка вообразили себе невесть что, знают же, что мы с Ноэлем не женаты.

— Очень мило с их стороны, — попыталась улыбнуться я, а потом решила сменить тему: — Как ты себя чувствуешь?

— Если не брать в расчёт уколы, от которых я постоянно засыпаю, то вполне себе сносно. Какие новости вне этих унылых стен? Беата ничего не прислала?

Я отрицательно покачала головой. Ноэль нахмурился.

— Из управления тоже никаких новостей? — спросил он.

— Никаких.

Совесть нашёптывала рассказать про Диану, но я решительно это отмела.

— Какое-то странное затишье, — пробормотал Ноэль.

Вспомнились слова учителя об отстранении. На душе стало неспокойно, поэтому решила сменить тему.

— Я заходила к Югену, он в порядке. А Лоуриля отправили домой, так что я принесла тебе ужин. Дина сказала, что от её еды ты быстро поправишься.

Развернула ещё тёплый горшочек, и присела на край кровати, протягивая Ноэлю ложку.

— Жаркое! — довольно улыбнулся он. — После скудного супчика, это то, что нужно.

Беря ложку, он слегка сжал мои пальцы, отчего по телу мгновенно распространилось тепло и, кажется, щёки снова вспыхнули румянцем.

— Прости, что стал для тебя такой обузой, — тихо проговорил Ноэль. — Мне и самому не по себе, что лежу здесь, словно больной…

— Ты совсем не обуза и очень скоро поправишься, — улыбнулась я, испытывая томительное желание дотронуться до его щеки.

— Только, если ты будешь рядом.

Ноэль поднёс мои пальцы к губам и поцеловал.

На следующее утро пришёл Дэниель. Увидев Ноэля в добром здравии, он заметно повеселел и немного рассказал о работе Беаты. Из его слов я поняла, что восстановилась лишь крошечная часть истинного защитного купола, но мьеса Нель не оставляет попыток поймать хоть какой-то поток информации.

— Я передал подробный отчёт в управление, — сказал Дэниель в завершении своей речи. — Они дали разрешение оставаться в хранилище столько, сколько потребуется.

— Спасибо, что сразу взял всё в свои руки, — ответил Ноэль. — А то я уже начал ждать, когда принесут приказ о моём отстранении.

Он рассмеялся, но смех получился напряжённым.

— Пока я в твоей команде, такого не случится, — заверил Дэниель. — Кроме тебя никто не раскроет это дело.

Прозвучало, как откровенная лесть, но, кажется, он был искренен.

Дэниель ушёл, а Ноэль заметно расслабился. Он с молчаливой покорностью принимал лечение, много шутил со мной и рассказывал разные истории из своей рабочей практики. Мне нравилось видеть его таким. С каждым днём будто бы открывался новый Ноэль. Мы много разговаривали, порой спорили, и ни одна из тем не касалась работы. Каждый вечер он упорно гнал меня домой, советуя нормально отдыхать, но я не уступала, ведь мне нравилось просыпаться утром и видеть его лицо.

На пятый день лечения врач объявил, что готов выписать Ноэля домой, если найдётся человек, готовый наносить заживляющую мазь на рану и делать перевязки. Оба многозначительно посмотрели на меня.

— Кроме Мавиры я никому не доверю такое важно дело, — добавил Ноэль для пущей убедительности.

Сердце волнительно забилось, и я, утопая в собственных мечтах, согласилась. Ну а кто откажется, если выпадает возможность и дальше быть рядом с любимым? Любимый… Странное слово. И ощущения внутри тоже странные: слишком восторженные, нежные, радостные.

Через пару часов приехал Зенер, чтобы отвезти нас с Ноэлем домой. Путь от палаты до экипажа он преодолел с трудом. Хоть Ноэль и опирался на плечо Зенера, каждый шаг искажал гримасой боли его лицо, а лоб покрылся испариной. Верный коллега также помог ему подняться в свою комнату и уложил в кровать.

Я не стала подниматься наверх, осталась в маленькой гостиной, ожидая, когда спустится Зенер, а также раздумывая, как теперь будет проходить мой день. Занятия с Лоурилем мы отложили до тех пор, пока Ноэля не выпишут. Сейчас это произошло, но ему требовалась моя помощь. Конечно, учитель всё поймёт, но мне самой уже хотелось вернуться к обучению. Смогу ли я заниматься, скажем, вечером, когда буду возвращаться от Ноэля? Пока плохо представляла, сколько по времени будет занимать путь отсюда до дома Лоуриля, но уже сегодня получится это выяснить, а, значит, попытаюсь спланировать день.

— Мда, сильно его зацепило, — озадаченный голос Зенера выдернул меня из размышлений.

Я поднялась ему навстречу.

— Ноэль уснул, — продолжил он. — Я, пожалуй, пойду. Ты справишься?

— Да, конечно. Спасибо тебе за помощь.

Зенер улыбнулся.

— Он же мой начальник, как я могу не помочь.

Проводила коллегу до двери и, когда он ушёл, ещё некоторое время постояла, прислушиваясь к тишине дома капитана ЛинкДорфа. Она казалась чужой и не гостеприимной. Возможно, виной тому задёрнутые тяжёлые шторы, мешающие проникновению дневного света, от чего окружающая обстановка казалась мрачной и безжизненной. Возможно, постоянное отсутствие самого Ноэля тоже накладывало свой отпечаток. Он как-то обмолвился, что часто предпочитает оставаться в штабе и работать допоздна.