S-T-I-K-S. Перекрёсток - О.Шеллина (shellina) - Страница 6

Выскочив на площадь, Снегирь махнул рукой в сторону музея, и Заноза рванула в то сторону, еще больше увеличивая скорость, хотя больше было почти невозможно. Она первая взлетела на высокое крыльцо со скоростью птицы и открыла тяжелую парадную дверь.

– Ну давай же, еще немного, – шептала она, глядя на Снегиря, который уже практически пересек площадь.

Эта гильза оказалась под ногой очень не вовремя. Снегирь взмахнул руками и покатился по земле, пытаясь хоть как-то уберечь вывихнутую в локтевом суставе руку. В этот же момент на площадь выскочил элитник.

Снегирь мог только сесть на земле и теперь со злой обреченностью наблюдал, как к нему неспешно приближается элита.

Внезапно элитник замер на месте, а спустя полминуты принялся озираться по сторонам, потеряв к своей добыче интерес. Спустя еще секунд десять тварь развернулась и куда-то побрела, не обращая больше внимания на валяющегося прямо у ее ног Снегиря.

Как только элитник скрылся за поворот, Снегирь упал плашмя на землю, а по его щеке покатилась одинокая предательская слеза.

– Господи, Боже мой, благодарю тебя за спасение, – с чувством произнес он вслух.

– Мне, конечно, это ужасно льстит и все такое, но зови меня, как и прежде, Грубер, – раздавшийся неподалеку знакомый голос заставил Снегиря вскочить на ноги и уставиться на подходящего к нему высокого худощавого светловолосого мужчину, который шел через площадь, вытирая на ходу с лица кровь, хлынувшую из носа.

Глава 3

Снегирь следил за приближающимся Грубером насторожено, не отводя взгляда ни на секунду. Почему-то в голове крутились мысли о том, что многие элитники могут воздействовать на разум жертвы. С другой стороны, пытался успокоить себя бывший капитан, зачем конкретно этому элитнику напускать на него глюки, если Снегирь все равно противопоставить ему ничего не может?

– Кто ты? – внезапно в наступившей напряженной тишине раздался хриплый голос Занозы. Голос раздавался из-за спины Снегиря, и саму девушку он не видел. Снегирь нахмурился, пытаясь понять, что же Заноза делает у него за спиной, и только спустя двадцать секунд до него дошло – она осталась на крыльце, открывала дверь в музей, если это огромное серое здание действительно было музеем, ведь Снегирь не знал о нем, мог судить только по рассказу Грубера.

Грубер тем временем остановил кровь, и вытер лицо, убирая с него бурые потеки. И только после этого взглянул на девушку.

– Вот не можешь ты, Снегирь, не прихватить с собой симпатичную девчонку, – в таком знакомом, но уже начавшем понемногу забываться голосе прозвучала насмешка.

– А толку то? – Снегирь откашлянулся, потому что скрипел даже похуже Занозы, и продолжил. – Все равно они тебя в итоге предпочитают.

– Конечно меня, – Грубер пожал плечами, вытащил из-за плеча автомат и поставил его на предохранитель, а затем вернул обратно за спину. – Я же выше, ты что забыл?

– Да кто ты, мать твою?! И куда делась элита?! – Заноза, не дождавшись ответа на свой вопрос, едва ли не визжала.

– Меня зовут Грубер, – рейдер пристально оглядел Занозу с ног до головы. – Мы со Снегирем давние кореша. Можно даже сказать, что я его крестный. А как зовут милую барышню?

– Что стало с элитником? Куда он убежал? – голос Занозы звенел. Снегирь понял, что еще одно мгновение, и она взорвется в полноценной истерике, а вот этого никак нельзя было допустить – они все же находились в странном кластере, а неподалеку шастал элитник.

– Тише, не надо нервничать, – Грубер улыбнулся, шагнул к девушке и очень осторожно коснулся ее щеки. – Элитник ушел, и у нас есть немного времени, прежде, чем он опомнится и вернется.

– А он вернется? – зрачки Занозы были неестественно расширены, но, по крайней мере, орать она перестала.

– Обязательно. Чтобы элита оставила жертву? Я даже в виде баек такого не слышал, – Грубер перестал улыбаться, а в его голосе появилось равнодушие. Снегирь, постояв еще немного, побрел в сторону того, кого он называл другом, единственным в этом жестоком мире.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – проворчал он, когда поравнялся с Грубером и Занозой. – Вот, положа руку на сердце, я думал, что ты ее ударишь. Во всяком случае, с Радисткой ты поступал именно так.

– Не тот случай и не та женщина, – Грубер внимательно осмотрел Снегиря. – Что с рукой?

– Подозреваю, что вывих, – Снегирь повернулся лицом к площади и принялся внимательно осматривать доступное его взгляду пространство.

– Покажи, – Грубер довольно бесцеремонно вытащил поврежденную конечность из косынки и принялся ощупывать. – Точно вывих, – Грубер зафиксировал плечо второй рукой и еще больше согнул в локтевом суставе руку Снегиря.

– Ай, ты что делаешь? Больно же! – Снегирь дернулся было, но Грубер держал крепко.

– А ты потерпи. Не знаешь, что ли, что вправление вывиха – дело неприятное и болезненное? – Грубер еще больше согнул его руку и слегка повернул. Раздался щелчок, Снегирь закусил губу от прострелившей до кончиков пальцев боли, а потом почувствовал, что боль уходит. – Ну вот, а теперь давай, суй свою клешню обратно в косынку и живчика глотни, через пару часов пройдет.

Отодвинув Занозу, Грубер подошел к двери.

– Знаете, а ведь это не самое лучшее место, чтобы пережидать потенциальную опасность, – он поморщился. – Лично у меня этот музей в тот раз вызвал совершенно необоснованный страх, просто вселенский ужас, до запора. Но, с другой стороны… – Грубер бросил взгляд на Снегиря, – этому кренделю нужно время, чтобы восстановиться. Все-таки двумя руками удобнее отстреливаться, так что… – он толкнул дверь, навалившись на нее, и дверь с легким скрипом начала открываться. Оказывается, Заноза умудрилась ее закрыть, перед тем как повернулась к Груберу. – Заходите, найдем какой-нибудь не внушающий ужас кабинет, посидим, успокоимся, расскажем друг другу, что потеряли в этом стремном месте, и подумаем, что нам делать дальше.

Он первым зашел внутрь. Снегирь, переглянувшись с Занозой, вошел следом.

– Он всегда такой? – прошептала ему на ухо девушка, когда дверь за их спинами начала медленно закрываться.

– Это он еще душка и в хорошем настроении, – хмыкнул Снегирь. – Как же я все-таки соскучился по этому сукину сыну. Эй, Грубер, а твоя воображаемая подружка все еще с тобой?

– Да куда ей деться? – Грубер вышел на середину полукруглого холла, и, наклонив голову, пристально посмотрел на плитку, которой был выложен пол. – А в прошлый раз это был «Ночной дозор», – проговорил он задумчиво.

Только после его слов Снегирь обратил внимание на то, что пол представлял собой огромную картину. Приглядевшись, он даже узнал полотно, с которого была снята эта странная копия.

– Это Пампени Батони «Диана и Купидон», – задумчиво произнес Снегирь.

– Да, – Грубер быстро взбежал по лестнице и сверху принялся рассматривать картину. Заноза решила присоединиться к этому странному приятелю Снегиря, тем более что название картины, которое произнес Снегирь, ни о чем не говорило девушке. Она поднялась на ту же ступеньку, что и Грубер, и посмотрела вниз. Ничего сверхинтересного она не увидела, ну подумаешь, толстая полуголая тетка… Внезапно, она услышала, как Грубер пробормотал. – Он прекрасна.

– Ты считаешь эту… хм… Диану красивой? – задала она чисто женский вопрос, не до конца понимая, зачем ей нужно знать на него ответ.

– Да, – Грубер облокотился о перила, продолжая рассматривать Диану. – Она очень красивая. Юная девственница – воплощение мечтаний мужчин. Диана – богиня, она не может не быть красивой, – произнося последнюю фразу, Грубер усмехнулся. – Снегирь, если тебе не надоело стоять прямо на заднице Купидона, то, может, уже поищем приличное место для отдыха?

– Тогда спускайтесь, – теперь уже Снегирь мог позволить себе ухмыльнуться. – В музеях кабинеты на первом этаже чаще всего располагаются.

– А ты откуда знаешь?

– Какая разница? – пожал плечами Снегирь. – Знаю и все. – И он, повернувшись, направился куда-то вбок. Грубер только сейчас заметил немного в стороне незамеченную прежде дверь. Положив руку на рукоять кинжала, он быстро спустился обратно в холл и ускорил шаг, догоняя Снегиря.