Верни мне тело (СИ) - Фарадей Энтони - Страница 54

В кабинете повисла мертвенная тишина, разрезаемая лишь ровным дыханием Диора и сдавленным, тяжелым дыханием Грея. В этот момент, время казалось замерло, и вся жизнь Грея старшего, его мечты, его убеждения и его любовь, столкнулись лицом к лицу с жестокой реальностью выбора.

Грей старший, стоя перед невыносимым выбором, был готов сдаться.

Его губы слегка разомкнулись, готовые произнести слова согласия. Но в этот решающий момент, его взгляд случайно перехватил отражение ужаса в глазах своего сына, который с недоумением и отчаянием наблюдал за происходящим.

Внезапно, перед его внутренним взором всплыли воспоминания: как он учил сына ходить, их совместная работа над одним из этажей новой Сферы, их совместные усилия и радости. Вспомнил он и те моменты, когда вместе с его матерью они выбирали имя для сына, между его рабочими днями в проекте всей его жизни.

На лице Грея старшего появилась нежная улыбка, а из его глаз украдкой выкатилась одна единственная слеза - символ неразрывной связи и любви к сыну, своего работе… этой свободной от Клана жизни.

Охранник, стоявший рядом, воспринял ллегкое движение Грея как потенциальное сопротивление. Быстро размахнувшись, он нанес удар прикладом автомата по лицу Грея. Звук удара был глухим, и от него воздух в комнате содрогнулся. Но Грей выдержал.

Медленно поднявшись, он сохранил достоинство и гордость в своем взгляде.

Диор, наблюдая за этой сценой, на мгновение показался озадаченным. Его планы, рассчитанные на устрашение и подчинение, столкнулись с неожиданным сопротивлением. В его взгляде мелькала искра неодобрения, но в то же время и уважения к стойкости Грея.

Тишина в кабинете стала еще более гнетущей.

- Ты меня услышал… - сплюнув кровь, слабо прошептал Салли, его голос едва слышен среди мрачной тишины. Он выпятил грудь, стараясь сохранить остатки своего достоинства перед лицом неизбежной участи.

Мафиози, стоявший над ним, внимательно рассматривал эту жалкую картину. В его глазах мелькало разочарование, словно он видел подобное бесчисленное количество раз, и он вздохнул тяжело, словно устав от дешевого представления.

Махнув на будущий труп рукой, он подозвал к себе Августа.

Верный сын, который стоял в тени, неподвижно наблюдая за сценой, увидев жест отца, быстро подошел ближе. Его шаги были тихими, но каждый из них отдавался эхом в пустоте помещения. Диор потрепал волосы на его голове, словно бы обращаясь к маленькому ребенку, его улыбка была теплой, но в ней сквозило что-то тревожное.

- Так рад, - улыбнулся счастливый отец, - Что ты всё это время был на правильной стороне.

- Как будто у меня был выбор… - горько и саркастично пробурчал Август.

Неожиданно Диор сильно хлопнул сына по плечу, его движение было резким и угрожающим, и усмехнулся. В этой усмешке было что-то зловещее, оно несло в себе всю настоящую натуру бывалого мафиози.

- Брось, ты сам выбрал не быть больше инвалидом.

- Так себе выбор… - пробормотал Август, сглатывая горечь своих слов.

Отец и сын недолго стояли лицом к лицу в напряженной тишине.

Диор, с пронзительным взглядом, заметил, что Август сильно нервничает. Даже высокотехнологичная нервная система, вживленная в его тело, не справлялась с бушующими эмоциями хозяина. Обойдя его, он почти нюхом ощущал исходящий страх, тревогу и недоверие.

- Кажется, ты заставил меня начать в тебе сомневаться. - подтолкнул мафиози своего сына в сторону пленника, - Иди, и сделай правильный выбор. Сам.

Август почувствовал холод на руке, и понял, что ему вручили пистолет.

Спина отозвалась легкой и глухой болью, когда его вновь толкнули в сторону того человека, который буквально был ему роднее отца. Человека, что играл с ним в детстве, спасал его из разных передряг и учил ухаживать за девченками. Салли стоял прямо перед ним, дрожа, кашляя и истекая кровью.

Грей младший, с трудом подняв голову, увидел перед собой картину, достойную фильма ужасов. Его злейший, по сути, противник в Айронхарт, его злостный конкурент по жизни, его личный враг номер один… стоял с пистолетом напротив его родного отца, который буквально улыбался и смотрел с любовью на своего будущего убийцу.

Август, подавленный этой абсурдной сценой, чувствовал, как в его груди зарождается буря эмоций. Он стоял, замерев, с пистолетом в руке, в его глазах отражались воспоминания о прошлом, о временах, когда Салли был ему другом, наставником, чуть ли не членом семьи.

Диор, стоящий в стороне, наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица. Его глаза были холодными и расчетливыми, словно он был готов к любому исходу этой трагедии.

В этот момент времени, Август ощущал вес всего мира на своих плечах. Выбор, который ему предстояло сделать, не был простым решением; это был выбор между прошлым и будущим, между долгом и собственным сердцем. Каждая секунда растягивалась вечностью, а давление ситуации становилось все более невыносимым.

- ЛЕТО, НЕТ, ПРОШУ ТЕБЯ!!! - вырвалось из груди бывшего чемпиона, его голос был полон отчаяния и боли. Он рванул вперед, словно бы пытаясь остановить неизбежное, но его движения были слишком медленными, слишком слабыми.

Диор, с ледяным спокойствием, отреагировал молниеносно. Он пнул неожиданную помеху пяткой по лицу, с силой и точностью хищника. Полетели зубы и капли крови, рисуя в воздухе жутковатую картину. Тушка пленника приземлилась в другой стороне комнаты c глухим звуком падения.

Начиная терять терпение, Диор опять почувствовал, как дергается его глаз.

- УБЕЙ ЕГО, ПРИКОНЧИ! - выкрикнул он, сжимая кулаки, - СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Август, с дрожащей рукой, быстро поднимает пистолет. Его глаза расширились от страха, а в горле образовался ком. Он чувствовал, как каждая секунда растягивается, становясь вечностью.

Грей старший, получив удар по колену, звонко стонет от боли. Но спустя секунд десять он прекращает и, улыбаясь, оглядывает своего сына и Августа. В его улыбке читалась странная смесь боли и примирения, как будто он понимал всю трагичность и неизбежность этого момента. Тепло подходит к его сердцу, и он чувствует, что всё же, хотя бы его наследие будет жить.

- Мне всё равно оставалось недолго… - шепчет Грей, его голос был слабым, но в нем прозвучала нотка спокойствия, успокаивая и себя, и сына, и Августа. Это были слова человека, который принял свою судьбу… слова прощания.

Мужчина поднимает голову наверх и закрывает глаза, готовясь к смерти.

***

Спасительный квадролет, попал в настоящий ад, мчась подальше от места ужасных событий, что развернулись в небоскребе. Еще вчера вояки пришли на службу, наполненные решимостью и жаждой действий, а уже сегодня почти все из них полегли, жертвуя собой в самоубийственной миссии, что оставила след на душе каждого из нескольких выживших.

Молния, как пылающий кинжал, ударила прямо около кабины, заставив пилота срочно отвести штурвал в сторону. Вокруг округа Дэй-Сити разразился ураган, каких не видели уже долгие годы, и небеса буквально разверзлись черными красками, словно пытаясь стереть из памяти мирное прошлое. Гром оглушал уши, а молнии, метавшиеся так близко, что приходилось пилоту полагаться на свое собственное чутье и опыт в этой пляске смерти и разрушения.

В кабине, отгороженной от бури, шепчет человек в военной форме, глядя на спящую девушку на своих руках. Она мирно сопела, крепко уснув, словно найти упокоение смогла только в объятиях своих подчиненных. Рот ее был полуоткрыт, и недоставало лишь слюны на уголке губ, чтобы дополнить эту картину.

Рядом, киборг, или вернее его голова, которая долгое время была лишена жизненных красок, теперь обрела розоватый оттенок, словно вновь наполняясь жизнью на зарядном устройстве.

Сидящий напротив первого солдата, его товарищ, казался охваченным скукой от долгого перелета. В его руках покоился автомат. Взгляд его блуждал, и вдруг, сняв шлем, он обратился к пилоту.

- Включи новости на общем канале.

В этот момент в кабине зазвучал голос диктора, разрывая тишину и наполняя пространство информацией о внешнем мире.