Сэм Новак. Том I (СИ) - Сорокин Илья - Страница 26

Мы вернулись в наше помещение, остальные из нашего отделения уже сняли броню и готовились ко сну. Рэйнольдс, укладываясь в кровать, сонно сказал:

– Час назад говорил с полковником, пилот оказался обрубленным хвостом. Ничего он не знает, даже не предполагал, что перевозит что-то опасное. Поэтому, завтра начнут трясти химические предприятия.

– Умные они, – зевнул Хосе.

*****

Новости появились только через два дня. И не только для нас, а для всей планеты: видео передавали по всем каналам. За полчаса до этого Альварес связался с нами и посоветовал посмотреть трансляцию, благо, что мы были не на дежурстве. Показывали генерала Эрдо, который командовал всеми нашими силами на этой планете. Он был очень серьёзен и даже мрачен.

– Я обращаюсь к населению Ионы, – хмуро начал он. – Мы не требовали, чтобы вы относились к нам хорошо. Нас вполне устраивало ваше равнодушие. Вы даже можете ненавидеть нас, но молча, сидя у себя дома. Мы вели себя предельно корректно, ввели некоторые ограничения, но в целом никак не нарушили привычный для вас уклад жизни. И вот, несколько дней назад, двое наших солдат были убиты самым подлым способом. Их отравили, использовав ребёнка.

Яд изготовили эти двое, – тут картинка сменилась. В помещении без окон, пристёгнутые к стульям, сидели двое мужчин. У каждого во рту был кляп. Камера показала их лица крупным планом, было видно, что они очень напуганы.

– Наказание за подобное только одно, – с этими словами генерал вытащил пистолет и застрелил сперва первого, потом второго. Умерли они безболезненно и быстро, ведь стрелял он в головы. В момент расстрела картинка сменилась и показывала всё действие издалека, очевидно, генерал не хотел шокировать общественность крупными планами вылетающих мозгов.

После этого он спокойно повернулся к камере, убрал в кобуру пистолет, выждал немного и продолжил:

– Мы задержали и других исполнителей, но скажу честно, их просто использовали. Они даже не знали, в чём участвовали. Некоторые… подозревали, но не знали. Их мы расстреливать не будем…пока не будем, но они останутся под арестом. Эти же двое… они прекрасно знали, что делали и для чего. Организаторам могу обещать, что мы вас найдём и казним, рано или поздно. Это неизбежно.

Если попытки убийства моих солдат продолжатся, последствия не заставят себя ждать. То, что мы вели себя тихо и мирно, не значит, что у меня нет приказов, которые позволяют развязать мои руки и начать действовать жестоко. Последствия для всего населения Ионы будут очень тяжелыми, это я вам обещаю. Я также напомню, что запрещены любые акции протеста и собрания людей. Попытки организовать подобное будут пресекаться летальным оружием. Подумайте, – трансляция прервалась.

– Да… жёстко, – протянул я.

– Он прав, эти двое знали, что и для чего делали. Они получили только то, что заслужили. Генерал поступил ещё очень мягко, мог бы приказать расстрелять вообще всех причастных, – заметил Рэйнольдс.

– Это был бы перебор, – вставил Хосе.

– Идёт война. Нужно было напомнить это жителям планеты, пока они окончательно не забыли это. Вполне возможно, что эти два трупа спасли гораздо больше жизней, – старшина выглядел задумчивым.

– Очень плохо, что не поймали организаторов. Надо копать здесь. Скорее всего, та женщина, которая забрала ампулу на концерте, передала её той девочке, – предположил я.

– Ах да, – старшина досадливо хлопнул себя по лбу. – Я и забыл сказать, полковник мне рассказывал. Всё было так, как ты говоришь. Только эта Алина Морбрахт передала ампулу женщине с одной внешностью, а девочка говорила про другую. Либо разные люди, либо она изменила внешность. Все записи с камер на концерте изъяли, но и на них ничего не обнаружили. Но это точно организация, не несколько человек, которые действуют сами. Как мне кажется.

Тут шлем старшины подал звуковой сигнал: кто-то его вызывал. Рэйнольдс нацепил его на себя, послушал секунд десять и сказал:

– Собираемся.

– Куда?

– Не знаю, приказ полковника, вооружиться и выйти из здания.

О, что-то началось. Что ж, посмотрим, что нам готовит будущее. На улице нас ждал наземный электроавтобус, в котором уже сидело одно отделение (не из тех, что были при полковнике). Сам Альварес тоже находился в автобусе, мы торопливо в него загрузились и он сразу тронулся.

– Поскольку вы участвовали с самого начала, я решил и дальше вас использовать. Чтобы вы там от скуки не померли, – его голос звучал у нас в шлемах. – Два дня назад я поручил одному отделению сидеть и смотреть записи с камер, ну, концерт и всё остальное, что может представлять интерес. Рэйнольдс наверное вам сказал, что с концертом ничего не вышло. Зато вышло с другим.

Они смогли отследить женщину, которая дала яд той девочке и уговорила её подсунуть его солдатам. Она очень сильно старалась скрыться, но, к счастью, камер в этом городе очень много. Иногда они стоят в самых неожиданных местах, что нам и помогло, кстати. Парням пришлось повозиться, но они установили место, где она живёт. И через двадцать минут мы будем её брать.

Напомню, что эти люди могут быть очень опасными, действовать будем аккуратно. И она нужна нам живой, поэтому если будете стрелять, то не в голову. Желательно не в тело. И переключите винтовки на самую низкую скорость пуль, далеко стрелять не придётся. На другом континенте тоже землю носом роют, пытаясь найти тех, кто вышел на химиков, но нам повезло первыми. Почти наверняка она «в теме», поэтому брать только живой, этот хвост мы не можем обрубить.

План здания мы загрузить вам не сможем, поэтому работаем по старинке. Она живёт в двухэтажном здании, на втором этаже. Всего в этом доме десять квартир. Отделение 764 окружает здание, четыре человека врываются в её квартиру, четверо страхуют в подъезде. Рэйнольдс, назначь людей.

– Сэм, Оуэн, Сергей.

– Опять я мимо! – сокрушённо сказал Хосе.

– Ты со своей ракетницей нам там вообще не нужен! – засмеялся старшина. – Как и Артём со своим пулемётом.

Нда…мы будем играть роли полицейских, ну или спецподразделения полиции, хотя готовили нас совсем для другого. Куда более громкого и не такого тонкого, как штурм одной квартиры. Надеюсь, мы не разнесём всё здание ненароком. Ведь мы можем это сделать! Не специально, конечно же.

Глава 14

– Первая левая дверь – душ и туалет, вторая – комната, первая правая – кухня, вторая – ещё одна комната, – мы двигались к подъезду, а Альварес по пути рассказывал план квартиры. – Вы четверо идёте первыми, я сразу за вами. Остальные ждут на лестнице.

Наш транспорт остановился в паре минут ходьбы до здания, это расстояние мы пробежали незамеченными. На улице никого не было, возможно нас и видели из окон, но для нашей цели это значения не имело. Окна подозреваемой выходили на другую сторону. Мы буквально взлетели на второй этаж и замерли перед её квартирой. Дверь выглядела хлипкой, удивления это не вызывало: на Ионе был низкий уровень преступности, да и этот район города выглядел респектабельным. Я не помнил, где я жил до этих испытаний, но у меня было смутное ощущение, что это было менее приятное место. И менее безопасное.

Мы замерли перед дверью, Рэйнольдс использовал детектор, который показывал любых крупных живых существ в радиусе десяти-пятидесяти метров. Удивляться такому разбросу не стоит, дальность его действия прямо зависела от того, где ты находишься. В здании он работал только по ближайшим помещениям, на открытом пространстве действовал несколько дальше. В каждом отделении был только один такой детектор, просто на всякий случай. В реальных боевых действиях от него пользы не было, ведь они обычно велись на больших дистанциях. Но вот пригодился всё же.

– Перед дверью никого, – тихо сказал Рэйнольдс. Сразу после этого он вскинул винтовку и прострелил электронный замок.

Как только дверь распахнулась, мы ринулись внутрь. Моя цель была вторая правая комната, туда я и заглянул. Никого. А ничего обстановка! Кровать выглядит роскошной, на столе дорогой коммуникатор, экран на всю стену, какие-то штуки для интерьера. Я не знаком с местным бытом, но выглядит это всё дорого. Не безвкусно, хотя общий дизайн помещения был для меня очень странным, но он не отталкивал и в нём было видно гармонию.