Сэм Новак. Том I (СИ) - Сорокин Илья - Страница 18

В общих масштабах это мелочь, но из таких мелочей и складывается общая картина. Тут укол, там укол и у врага уже преимущество. Вообще, судя по новостям, противники были заинтересованы именно в уничтожении нашего экономического, а не военного потенциала. Наверное, это правильно, ведь какая разница, сколько кораблей ты уничтожил, если противник производит их больше, чем ты?

– Парни, как думаете, сколько продлится война?– спросил я у своих после новостей.

Оценки в ответ прозвучали разные, от года до двадцати лет. В то, что это закончится за один год, я не верил – не те масштабы, но и двадцать лет казались очень долгим сроком. Я склонялся к той оценке, которую озвучил Хосе:

– У нас преимущество, но и у них какие-то козыри есть. Что там Берт говорит про год – это фуфло, так быстро закончить невозможно. Не, варианты есть, но они нереалистичные. Я думаю, первый год всё будет примерно равно, на второй год начнёт сказываться наше преимущество, но они будут сильны. На третий-четвертый год они начнут проигрывать. Когда решат капитулировать? Вопрос! Думаю, на пятый, максимум на шестой год.

– Когда нас уже куда-то отправят,– заныл Артём. – Не то что я тороплюсь рисковать жизнью, но этот лагерь меня уже задрал.

– Потом будешь вспоминать его с ностальгией,– с короткой усмешкой заметил Рэйнольдс.

– Может быть оно и так, только всё равно прямо сейчас меня тошнит от лагеря. Каждый день всё одинаково, даже сержант Груб сдулся и перестал выдавать новенькое.

– Я сомневаюсь, что ты запомнил всё, что я говорил, размеры твоего мозга и его устройство просто не позволили бы тебе этого сделать. Для тебя каждый день должен быть как новый,– зловещим тоном сказал Груб, который, очевидно, тихо подкрался и подслушивал нас некоторое время.

– Сержант!– мы вскочили.

– Да сидите или лежите,– махнул рукой он. – Что, один уже расплакался и хочет на войну? Похвально, похвально.

– Но нам действительно надоело тут торчать! Вряд ли мы станем лучше,– Артём продолжал настаивать на своём, хотя лицо его малость покраснело.

– У тебя точно нет никаких шансов,– хмыкнул Груб. – Но если честно, ты прав. Открою секрет: по изначальному плану вы должны были отбыть ещё три недели назад. Но, как вы знаете, начало войны и вашу личную операцию отложили на неопределенный срок, а потом произошло то, что произошло.

– Смысл нам тут находится? Не пора ли освободить места для следующей партии новобранцев?– поинтересовался я.

– Пора, пора. Но решаем не мы, как ты сам прекрасно знаешь, им там наверху виднее. Впрочем, у меня есть ощущение, что вам тут недолго осталось. И старшина был прав: пройдёт не так много времени, как вы будете с ностальгией вспоминать не только этот подготовительный лагерь, но и доброго старину сержанта. То есть, меня. Уточняю специально для Артёма, готов поспорить, сам он не догадался.

– Сержант, а что вы думаете про перспективы Империи, если не секрет?– тихо спросил Оуэн.

– Что может знать сержант? Он лишь винтик в огромном агрегате, даже не винтик, а так... крохотная и незаметная капелька смазки,– отмахнулся Груб.

– Но у вас точно есть мнение,– Оуэн продолжал настаивать.

– Что ж, упорство должно быть вознаграждено. От четырёх до семи лет, вот моя оценка. Закончится всё нашей победой, но потери будут тяжелыми. И если с Объединением мы ещё как-то сможем договориться, то Республика будет снесена до основания и исчезнет. Их предательство – личное оскорбление для нашего Императора. А вообще, я, как и любой нормальный человек, который был на войне, не хочу новой. Но мало ли что я хочу, верно?– мы в ответ утвердительно промычали.

– А, я же пришёл не просто так,– сержант демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу. – У меня новости, персонально для вашего отделения и ещё для нескольких.

– Вот как?– удивился Рэйнольдс.

– Вы входите в четвёрку лучших отделений в бригаде, если бы не этот,– Груб кивнул в сторону Артёма, – вы были бы на одно место выше, то есть, на третьем. Завтра прибывает полковник Альварес, который будет командовать вашей бригадой. Четыре отделения должны быть его личной охраной и вы в их числе.

Сказав это, Груб жестом разрешил нам не вставать, развернулся и пошёл к выходу из казармы. Я забыл сказать? Мы действительно были на четвертом месте среди всех, а это, напомню, 875 отделений, так как в бригаде было семь тысяч человек. Как там составлялся рейтинг и какие параметры учитывали – я не знаю. Но мы действительно очень хороши. Вот только нужно понять, его новость в плюс или в минус.

– Зависит от этого полковника Альвареса,– ответил Рэйнольдс на мой вопрос. – Если он не слишком хорош или даже откровенно глуп, то это может быть большим минусом. А если он умный профессионал, то это скорее плюс. Но, тут смотря с какой точки зрения смотреть, если не хочешь словить пулю на передовой, то умный полковник для тебя лучше. А если хочешь геройски погибнуть в бессмысленной атаке, то для тебя лучше глупый.

– Да брось, в нашей армии нет тупых,– возразил я.

– Кроме Артёма,– заржал Пак, за что получил хорошего тумака от нашего пулемётчика.

– Это тебе так кажется только на примере нашего лагеря. Тут как и везде – разные люди есть. Поверь, хватает и карьеристов, который ради личного продвижения или медали могут угробить десяток батальонов. Впустую.

– Давно хотел спросить, откуда ты столько знаешь?– поинтересовался Сергей.

– Так я же вроде говорил,– удивился Рэйнольдс. – У нас в семье все служат, мой отец вышел в отставку лейтенантом артиллерии, а дед вообще был капитаном на флоте. Про армию они много мне рассказывали, не стоит думать, что тут всё идеально. Лучше молитесь, чтобы не пришлось столкнуться с недостатками.

– Ты же патриот, а сейчас Империю критикуешь?– я попытался его поддеть, что мне почти никогда не удавалось. Не получилось и сейчас.

– Быть патриотом это не значит закрывать глаза на недостатки и жить в вымышленном мире. Тупой патриот куда опаснее, чем реальный враг. Намерения у него благие, но вреда может быть больше,– очень серьёзно сказал наш старшина. – Давайте спать! Думаю, завтра мы получим приказы и, наконец, узнаем про наше будущее. Заодно и посмотрим на полковника.

Глава 10

Утром всю бригаду построили на площадке. Полковнику Альваресу на вид было лет тридцать пять, не больше. Это был подтянутый и молодцеватый мужчина с зычным голосом. Начал он без лишних расшаркиваний и экивоков.

– Я – полковник Альварес, теперь я командую вашей бригадой. Уверен, большинству из вас уже надоело торчать в лагере. Обрадую: вечером это закончится. Сегодня мы погружаемся в транспортные корабли и отправляемся на Иону. Это планета принадлежит Рокской Республике и расположена недалеко от границы с нашей Империей. Конкретные приказы будут доведены до вас уже в космосе, но сейчас я скажу в общих чертах, что от нас требуется.

Иона – малонаселённый мир, из числа молодых колоний. Населения там не больше двух миллионов, которые распределены по двум континентам. Две бригады займут восточный континент, нам достанется западный, он меньше. Таких сил будет достаточно, ведь на планете нет ни одной военной базы, только полицейские силы. Приказ предельно ясен: занять планету, постараться не конфликтовать с местным населением, укрепиться.

Наша разведка не ожидает серьёзного сопротивления, да и некому его оказать, поэтому захват планеты выглядит лёгким делом. На бумаге, надеюсь, в реальности будет аналогично. Тем более для вас, я видел ваши показатели, они меня впечатлили. Думаю, мне повезло с вашей бригадой, надеюсь, что и я не разочарую вас. Готовьтесь к вылету, господа!

На пути в казарму я переваривал информацию. Задача выглядела куда проще, чем то, к чему нас готовили изначально. Полицейские силы? Ха! Если не делать глупых ошибок, то они никаких проблем не доставят. Тем более нас смогут поддержать огнём с орбиты. Получается, я вытянул выигрышный лотерейный билет и легко завершу это испытание? Даже немного обидно: потратить столько времени на подготовку и всё зря.