Московский Рубикон (СИ) - Горин Андрей - Страница 47

— Давай. Порази нас, чудо-мальчик, — невесело пошутила Ева.

— Что будет, если собаке неожиданно дать пинка под зад? — поинтересовался я.

— Ну ты и живодёр! — возмутилась Барбара. — Как только Майло тебя терпит. Хреновый из тебя хозяин.

— Я ему не хозяин — возразил я. — Мы просто приятели.

— Хватит вам лаяться, — вмешался Демид. — А что касается твоего вопроса Антон, то тут ведь всё зависит от того, что это за собака. Если пнуть безродную дворняжку, то она, скорее всего, убежит, трусливо визжа. А вот если пнуть собаку бойцовской породы, то она бросится на тебя, позабыв обо всё на свете.

— А к какой породе ты отнёс бы Гамлета?

— Он, конечно, редкая сволочь, но отменный боец, — не задумываясь ответил Демид.

— Ну, что и требовалось доказать.

— Не спорю, мысль спровоцировать его на спонтанную атаку неплоха. Но вот как это сделать?

— Есть одна мыслишка, — задумчиво произнёс я. — Причём нужно не только чтобы он пришёл в бешенство, но и осознал, что дальнейшее сидение возле нашего лагеря ничего ему не даст.

— Ну! — поторопила меня Ева.

— Нужно совершить ночную вылазку и уничтожить оставшихся людей Гамлета. Там остался десяток самых приближённых к нему членов банды, причём почти все они довольно сильные маги.

— В принципе это возможно, — подумав, произнёс Демид. — Но как мы ночью определим, где именно в лагере находятся люди Гамлета?

— Я располагаю необходимой информацией и смогу нас вывести точно на место их расположения, — заявил я.

— Какого чёрта⁈ — взорвалась Ева. — Как ты можешь это знать? Твои дурацкие секреты уже достали. Объясни, как ты вычислишь их местоположение в лагере и проскользнёшь мимо основных сил осаждающих? Особенно ночью.

— У меня есть проводники. Скалозубы. Ты ведь о них помнишь? — невозмутимо парировал я.

— И они всё это для нас выяснят и проведут нас прямо к спящим магам? — опасно прищурившись, елейным голоском поинтересовалась Ева.

— Ага, — подтвердил я.

— Большей чуши я в жизни не слышала! — возмутилась Ева. — Я ещё могу поверить, что Дружелюбные могут оказывать какие-то разовые услуги в обмен на что-то ценное. Причём все эти договорённости весьма шатки и в любой момент могут сорваться. Но то, что происходит, выглядит так, будто они не выполняют отдельные сделки, а служат тебе, как дрессированные собачки. Это какой-то бред. Вы ему верите? — обратилась она к остальным.

— Ты знаешь, Антон. Это всё, действительно очень странно, — рассудительно произнёс Демид. — Как мы можем быть уверены, что Дружелюбные выполнят свою часть сделки?

— Они мне кое-чем обязаны. Однажды я им сильно помог. Что бы вы ни думали о демонах, но у них тоже есть свои правила и своеобразный кодекс чести. Поэтому я уверен, что Скалозубы меня не подведут.

— Нет, Антон. Так не пойдёт, — возразил Демид. — Ева, права. Всё это слишком странно. Мы не можем так рисковать, рассчитывая только на твоё слово. Ты должен нам объяснить все эти странности. В том числе и многие вещи про себя самого. Если так разобраться, то мы по сути ничего о тебе не знаем. Так что, давай, колись.

— Хорошо, — согласился я. — Но немного попозже и не думаю, что не всем это будет интересно. Не собираюсь устраивать душевный сюрприз. Поговорим вечером с тобой, Евой и Элизой.

— Ты что, опасаешься, что среди нас… — начал было говорить Демид и тут же оборвал себя на полуслове и озадаченно уставился на меня. Видимо, до него дошло.

— Поговорим в более узком кругу, — настоял я на своём. — Или так, или никак.

— Ладно, — неохотно согласился Демид. — Только я не понял, почему ты в первую очередь говоришь про людей Гамлета, ведь главной целью, в том числе и ночной вылазки, является он сам.

— Нет. Гамлета так нам не подловить. Он ночует отдельно от своих людей вместе с командирами барбазьянов и сильнейшими их колдунами. И кроме того, он слишком опытен и силён. Он не будет принимать бой на невыгодных для него условиях. При первых признаках опасности он растворится в ночи и вернётся только утром, когда можно будет трезво оценить расстановку сил.

— Ладно, — устало махнул рукой Демид. — обсудим это всё завтра.

На следующий день, ближе к полудню, в командирской палатке собрались: я, Демид, Ева и Элиза. Нам предстояло спланировать предстоящую ночную вылазку. Ну и, конечно, от меня ждали душещипательное повествование, как я докатился до такой жизни. У девушек глаза просто светились любопытством. Что ж, не будем их разочаровывать. Почему бы не рассказать им романтическую историю. Врать ведь мне не привыкать.

— Вы правы в том, что Дружелюбные, никакие не Дружелюбные, — начал я. — Скалозубы, хищники довольно сильные, и в физическом, и в магическом плане. Такие полудемоны очень опасны, независимы и агрессивны. Дружелюбные же обычно бывают из числа слабых полудемонов, которые не могут взять своё силой и поэтому вынуждены идти на всяческие хитрости.

Но большинство полуразумных демонов, имеют чувство собственного достоинства и весьма щепетильны. Обычно, если с ними удаётся о чём-то договориться, то они добросовестно выполняют свои обязательства.

Ареал обитания Скалозубов, находится довольно далеко от Провала. Обычно семейства Скалозубов живут довольно крупными стаями. Но у Винни Пуха возникли некоторые трения с его родичами и оставаться в стае ему и его самкам стало небезопасно. Поэтому они были вынуждены отделиться от основного семейства и некоторое время странствовали сами по себе. Затем им не повезло нарваться на крупную стаю местных хищников, и те долгое время гнали их в сторону Провала. Дело шло к тому, что, в конце концов, они их прикончат. В этот момент мы и встретились. Мне удалось помочь им выбраться из этой сложной и опасной ситуации. Как я уже говорил, Скалозубы весьма благодарные существа, поэтому будучи мне обязанными, они иногда выполняют некоторые мои просьбы.

— Ну, допустим, — недоверчиво хмыкнула Ева. — Но это ни черта не объясняет, как ты смог им помочь, там, где они сами не могли выкарабкаться. Откуда ты столько много знаешь о здешнем мире? Почему ты настолько приспособлен к здешним условиям существования? Мы, одна из лучших Команд Добытчиков в Империи. Мы больше всех и успешнее всех совершаем походы в здешние места. И тем не менее складывается впечатление, что это мы новички в здешних местах, а мальчишка, у которого молоко на губах не обсохла, ведёт себя так, как будто он родился и вырос в здешних местах. Вот как давно, ты вообще появился в Москве? Ты ведь, как я понимаю, нездешний.

— Здешний или нет, не знаю. Но ты права. В Москве я только около года.

— И за год ты изучил этот мир лучше, чем мы все, за десяток лет? — обвиняюще ткнула она в меня пальцем.

— Ну, не совсем так, — возразил я. — Десять лет в Москве, это не то же самое, что десять лет в землях за Провалом. Как часто вы ходите в походы и как подолгу остаётесь в зоне отчуждения?

— Примерно раз в два месяца, — прикинула Ева, наморщив лоб. — Обычно рейд длится чуть больше недели.

— Ну вот. А я весь этот год прожил здесь.

— Где здесь? — не поняла Ева.

— Здесь — это с этой стороны Провала, в зоне отчуждения.

— Это невозможно, — поразилась Ева. — Но почему и зачем? — удивлённо спросила она, видя, что я никак не реагирую на её категоричное возражение.

— Долгая история, — вздохнул я.

— А мы не торопимся, — возразил Демид.

— Вы вот всё время спрашиваете, кто я такой и откуда? Хотел бы я сам это знать. Вырос я не в Империи, а во Франции в пансионате закрытого типа. Странное заведение, надо сказать. Очень дорогое, и обучают там, как будто детей из богатых семей. При этом никто из воспитанников толком не знает, кто оплачивает их пребывание в этом пансионате, так как те их родственники, о которых некоторые из них знают, в основном люди небогатые.

— Слышал я о таких заведениях, — проворчал Демид. — Туда отправляют детей, которые нежелательны для имиджа семьи или даже представляют опасность, в плане борьбы за власть внутри семейства. Дворцовые интриги, чтобы их черти побрали.