S-T-I-K-S. У каждого своя дорога - О.Шеллина (shellina) - Страница 10

Если Ганс и хотел предложить какой-то план действий, то не успел. Что-то привлекло внимание тварей, возможно, имунные слишком сильно шевелились, а может громко шептались, Грубер не смог бы дать точного ответа на этот вопрос. Головы всех трех бегунов одновременно повернулись в их сторону.

Грубер широко распахнул глаза, потому что скорость, с которой двигались эти существа, поражала: вот только что они стояли, тупо глядя на вагон и раскачиваясь с пяток на носки, и уже несутся в их сторону, быстро сокращая расстояние.

Свистнул арбалет, посылая болт навстречу одному из бегунов. Еще раз выстрелить Ганс не смог, не хватило времени, чтобы перезарядиться, но тот зараженный, в которого он стрелял, нелепо взмахнув руками, рухнул на землю, дергаясь всем телом.

Двое других даже внимания не обратили на то, что их приятель куда-то делся. Они налетели на людей, издавая странные урчащие звуки. Один из них кинулся на Грубера. Это было настолько неожиданно, что Грубер упал на спину, а бегун набросился на него сверху.

Вот тут-то Грубер сумел разглядеть зараженного во всей красе. Он действительно выглядел как зомби, и запах имел соответственный. Нападал бегун без какой-либо системы, просто пытаясь добраться до незащищенной плоти упавшего человека.

Грубера сразу же поразило то, что тварь, а теперь он уже не мог назвать ее человеком, обладала просто фантастической физической силой, совсем не соизмеримой с ее телосложением. Все эти замешательства привели к тому, что бегун, радостно заурчав, сумел вцепиться зубами в его руку чуть выше запястья.

К счастью ему не удалось сразу же перекусить крупные для этой части тела сосуды и нервы. Второго же шанса Грубер ему не дал, вонзая нож в затылок бегуна, где, как он успел заметить, располагался почти такой же на вид кожный нарост, как и у скреббера, который он определил, как аналог нервного узла. Тварь тоненько завизжала и скатилась с него, позволяя Груберу вскочить на ноги и ударить ножом еще несколько раз.

Ганс в это время неторопливо потрошил второго добежавшего до них бегуна.

– С почином. – Произнес он, не глядя на Грубера продолжая ковыряться в том самом наросте на затылке.

– Мог бы помочь, между прочим, – Грубер огляделся по сторонам, в надежде найти хоть что-нибудь, что помогло бы ему очистить нож.

– Зачем? – Ганс так искренне удивился, что даже отвлекся от своего увлекательного занятия и посмотрел на Грубера. – Ты вроде бы справлялся. Бегуны не слишком опасны, а тебе нужно начинать тренироваться, если у тебя, конечно, нет цели сдохнуть в ближайшее время. Мешок споровый вскрой и посмотри, может, что-то ценное обнаружишь.

– А не лучше ли сейчас оглядеться? – Грубер недовольно посмотрел на своего невольного спутника. – Вдруг поблизости кто-нибудь еще вертится?

– Лично я никого больше не вижу, а твари этого уровня настолько тупые, что никогда не догадаются ловушку устроить.

– Ага, если только тварь с более крепкими мозгами не попадется, способная ловушку организовать, – Грубер лег на землю, подтянул к себе винтовку и принялся внимательно осматривать местность через прицел. – Сам же говорил, мы как на ладони.

– Мелочь боится более крутых тварей, – Ганс поднялся и пошел к тому бегуну, которого уложили первым. – Они им вполне на закуску могут пойти. Поэтому я почти уверен, что больше здесь никого нет. Я боялся, что кто-то может с пути сбиться и набрести на этот проклятый кластер. Да оказалось не зря. Вон, эти же набрели. Не любят зараженные это место, понять бы еще почему. Остальные, получается, с другой стороны в тот кластер, куда мы попытаемся проникнуть, прибегают. Но пока перезагрузка не произошла, могут и в степь забрести, так что ты прав, бдительность лишний раз не помешает, но уж до паранойи не надо опускаться.

– Ты думал, что и на заводе никого не будет, – ядовито возразил Грубер, тем не менее, последовавший совету более опытного Ганса и поднявшийся с земли.

– Тут не угадаешь на самом деле, – Ганс опустился перед телом и принялся разрезать споровый мешок. Анж так же называл этот странный нарост, который у каждого бегуна располагался на затылке, но был не слишком крупным.

– А споровые мешки где могут располагаться? – после нескольких минут колебаний спросил Грубер, вскрывая кожистую оболочку, точнее раскрывая свой же собственный разрез, приведший к гибели бегуна.

– У зараженных всегда на затылке. У тех, кого нельзя упоминать всуе, говорят, где угодно.

– Что мы ищем?

– Спораны. Это такие фиговины, чем-то на маленький виноград похожие.

– Вот такие? – Грубер протянул ладонь, на которой лежали три виноградины.

– Ух, ты, целых три? Улей любит новичков, в который раз в этом убеждаюсь, – скупо улыбнулся Ганс и вернулся к своему прерванному занятию.

– А с этим что делать? – Грубер указал на клубок грязно-серых нитей, похожих на свалявшуюся паутину.

– Ничего. Есть, конечно, любители на спеке сидеть, но я нет. Наркота, она и есть наркоты. А от спека вообще, говорят, мозги набекрень съезжают, – Ганс поднялся, одновременно пряча в кармане несколько таких же виноградин, которые уже лежали в сумке Грубера в боковом кармане.

– Все страньше и страньше, – пробормотал Грубер, закидывая винтовку на плечо. – Ганс, а укусы зараженных не заразны?

– А я уже начал бояться, что ты и не спросишь, – хохотнул Ганс. – Это первый вопрос, который новички всегда задают. – Он внимательно посмотрел на Грубера и покачал головой. – Нет, не заразны. Нам теперь многие болезни нипочем. Да и ранения быстро заживают, если они не смертельные, конечно. Но тут без помощи живчика никак не обойтись.

– Хорошо, – Грубер поправил свое оружие, которое существенно оттягивало плечо. – А винтовку где можно будет продать?

– Избавиться хочешь? Отговаривать не буду. Из такой дуры шуметь себе дороже. Если только ты не в военном отряде, отправленном специально добывать спораны.

– А что и такое бывает?

– А как же, – протянул Ганс. – Еще как бывает, особенно на богатых стабах. Спораны в Улье вместо валюты, ими рассчитываться можно.

– Ты мне вчера этого точно не говорил.

– Ты не спрашивал.

– Считай, что спросил.

– Так ведь не деньгами же расплачиваться. Здесь они что, просто фантики. А от споранов наши жизни зависят…

– И все равно – это неправильно, – сжал губы Грубер. – Какими бы не были зараженные, они, мало того, что людьми были, так они еще и живые существа…

– Которые сожрут тебя с превеликим удовольствием, стоит только зазеваться. Чудной ты, Грубер, – Ганс подошел к нему и кивнул на поезд. – Идем, и так времени столько потеряли.

Свою карьеру мародера Грубер начал с электровоза. Ганс оказался прав, никого они больше не заметили, и не нарвались на хитроумную ловушку. Мертвый поезд, где никого, кроме мертвецов не было, отдавал сверхъестественной жутью, флюиды которой чувствовали, похоже, даже зараженные. И только самые тупые не впечатлились и решили посмотреть поближе.

Машинистов было двое. Они лежали на полу большой кабины, второй сидел в кресле за пультом управления, именно на этих местах их настигли пули команды Анжа. Грубер недоуменно посмотрел на тела. Он даже присел рядом с ними на корточки, чтобы лучше рассмотреть. Выглядели мертвецы так, словно они погибли не день назад, а как минимум лежат здесь пару лет, в виде мумий.

– Это так и должно быть? – Грубер повернулся и посмотрел на нахмурившегося Ганса.

– Нет. Вот так быть точно не должно. Плохое место. Слишком чудное, даже для Улья. Давай уже быстренько сделаем дела и уберемся отсюда. У меня от этого места все волосы дыбом встали, даже в самых интересных и загадочных местах.

Из электровоза они перебрались в первый вагон. Анж, похоже, подходил к своему делу очень ответственно: в каждом купе обнаруживались трупы, так же, как и машинисты похожие на высохшие мумии.

Стараясь не слишком коситься на мертвецов, Грубер вместе с Гансом вытаскивал с багажных полок чемоданы и быстро просматривал содержимое. Ничего нового для себя Грубер не открыл: в чемоданах обнаружились именно те вещи, которые он подсознательно ожидал увидеть: деньги, которые здесь в Стиксе не котировались; документы, которые были никому не нужны; и все те вещи, которые люди берут с собой в недолгое путешествие, вроде зубных щеток и пачек с одноразовыми салфетками.