Тайна мертвой планеты (СИ) - Че Сергей - Страница 22

Эликс онемела от неожиданности.

— Тебя когда-нибудь трахал звездолет? — продолжил толстяк. — Сейчас трахнет.

— Меня⁈ Но как?

— Да очень просто. Натянет, а потом встроит в свои системы в качестве дополнения. Говорю же, возможно, ты даже сохранишь часть себя.

— Ничего не понимаю!

Лицо толстяка вдруг вытянулось.

— Ты что, о себе ничего не знаешь? Ты же…

Рация вдруг захрипела.

— Пузан! Хозяин рядом! Быстрее!

— Черт! — толстяк схватился за голову. — Выдвигайтесь!

Позади из проходов между кораблями показались десятки скутеров с сидящими на них стачкерами. Некоторые уже неслись через пустое пространство, набирая скорость.

Толстяк завел двигатель.

— Отойду-ка я от греха подальше. А то зашибете в порыве страсти.

Его скутер дал задний ход.

— Стой! — заорала Эликс. — Кто я⁈

— Некогда объяснять. Все равно скоро узнаешь.

— Стой, урод!

Она задергалась на столбе, пытаясь освободить руки.

Но тут же замерла и медленно повернула голову.

Живой пирсианский корабль пульсировал красным сиянием и стремительно двигался к ней.

Рассказ 11. Доча и особенности корабельного секса

Десять понурых мачомэнов сидели за круглым столом и шестой час надирались дешевым пойлом.

Кресло с номером «6» на спинке было пустым. На столе перед ним стоял стакан мутного самогона, прикрытый по старой шахтерской традиции пещерным мухомором.

— А еще можно, — с трудом поднял голову Пятый, — словить ее на живца.

— Эт' как, — Восьмой икнул и собрал глаза в кучу.

Пятый открыл было рот, но понял, что не справится.

— Одиннадцатый, повтори, что про нее сказал.

Молодой шмыгнул разбитым носом.

— Она сама, как меня увидела… это самое… изогнулась вся. И глазами так. Хлоп-хлоп.

— Короче, у нее между ног чешется, — сделал вывод Пятый. — Находим стриптизера помускулистее и подкладываем.

— Дурачье, — проворчал трезвый Старший, который пил только воду. — Изогнулась… Приманка на крючке изгибается. Это тебя на живца поймали, идиот. — Он отвесил Одиннадцатому затрещину. — Прав Золотой Глаз. Она знала, кто ты такой, и что у нас есть. Целенаправленно пришла за картой.

— Тогда где она? — спросил Четвертый. — Это единственный проход в Угольный Мешок. И мы торчим здесь уже целые сутки.

— А с чего мы взяли, что она сразу сюда рванет? — сказал Седьмой. — Карту свинтила и отвезла заказчику. Всё.

— Нет, — буркнул Старший. — Ей не карта нужна, а сам Угольный Мешок. Чувство у меня такое. А чувства меня обычно не обманывают.

Находящийся на дежурстве Второй вдруг сорвал с головы наушники.

— У нас гости!

Вспыхнул экран связи, показав на фоне туманности силуэт незнакомого корабля такой сложносоставной формы, что нельзя было даже сказать, какой он, длинный, короткий, прямоугольный или круглый.

Затем изображение мигнуло, и вместо корабля появился сутулый человечек в бутафорском панцире и бронзовом шлеме с конским хвостом на верхушке.

Человечек приветственно вскинул руку.

— Аве смелым шахтерам! Я — Гнудий Колизий Пантеон, консул Тридцать Пятого легиона Новоримской республики. Приветствую вас.

— Харе врать, ряженый, — проворчал Старший. — Я тебя узнал. И твой сарай с яйцами тоже. Прикиньте, ребзя, — повернулся он к остальным, — двух дней не прошло, как этот урюк у нас чуть было толстожопую шлюху не умыкнул. И снова к нам лезет!

Мачомэны недовольно загомонили.

— Ладно, ладно! — Гнудий Колизий Пантеон замахал руками. — Во-первых, шлюху не я у вас, а вы у меня чуть было не умыкнули. А во-вторых, я сюда не ссориться, а с предложением. Раз нам с вами нужна одна и та же толстая жопа, значит надо объединить усилия. А когда мы ее поймаем, тогда и делить будем.

Старший наморщил низкий лоб.

— Что предлагаешь?

— Информацию. Этот проход в Мешок не единственный. Есть как минимум еще один.

Мачомэны возмущенно завозились.

— Вранье!

— Мы бы его заметили!

— Вы бы его заметили, если б внимательно смотрели на собственную карту. Второй путь узкий и извилистый. Просто так его не увидишь.

— А ты как про него узнал? — сощурился Старший.

— Секрет. Люблю копаться в архивах давно разрушенных обсерваторий. Короче, шлюха может выбрать, как тот путь, так и этот. Но один я с ней не справлюсь. На Гараже мне помогала местная полиция. А тут… Я предлагаю вам разделиться. Пятеро остаются здесь. Пятеро переходят на мой сарай с яйцами и помогают перекрыть другой проход.

Мачомэны переглянулись.

— Надо посоветоваться с боссом, — сказал Старший.

— С Золотым Глазом? Насколько я знаю, он далеко, и отсюда с ним не связаться. Сколько времени вам нужно, чтобы добраться до его ближайшего ретранслятора?

— Сутки.

Гнудий мотнул головой.

— Нет у нас суток. Можем упустить.

Старший пошевелил тяжелой челюстью и оглядел остальных.

* * *

Невидимка хмыкнул.

— И они вот так запросто поверили в эту идиотскую историю про второй проход?

— Сам удивился.

— Одно слово, шахтеры. Говорила мне мама, тяжелый ручной труд убивает разум.

Гнудь оглядел пятерых мачомэнов, лежащих на полу без сознания, и усмехнулся.

— Разделяй и властвуй, — сказал невидимка. — С пятью оставшимися справиться будет еще проще.

— Куда их? За борт?

— Зачем? Такими экспонатами не разбрасываются. Сделаем из них прекрасное дополнение к главной композиции моего музея.

К мачомэнам подскочили длиннорукие роботы и потащили вдаль по коридору.

* * *

Размером живой корабль был с полкилометра, но продолжал набухать и расширяться.

Шарообразная надстройка увеличилась раза в два и светилась багровым светом. Только сейчас Эликс разглядела на поверхности поры и папиллярные линии. Пирсианский корабль не был металлическим. Его корпус покрывала темная кожа.

В сотне метров он скинул скорость и стал величественно разворачиваться, показывая себя во всей красе.

— Ну, конечно, — пробормотала Эликс. — Кто бы сомневался.

Перед ней пульсировал, набухая, гигантский фаллос, перевитый длинными трубами, словно венами. Не человеческий, и даже не гуманоидный, а состоящий из насаженных друг на друга сегментов, каждый из которых делился на мелкие ячейки.

Вдруг всё исчезло. Свалка, тьма, корабль, загородивший половину обзора.

Эликс стояла на пригорке, под ногами колыхались душистые травы, невдалеке плескалось лазурное море, а по берегу тянулись живописные руины с остатками мраморных колонн и барельефов.

По одной из улиц, легко перепрыгивая через ямы, шел к ней древнегреческий бог.

Всё у него было как у бога. Бронзовая кожа сияла на солнце, обтягивая внушительные мускулы. Вьющиеся белокурые волосы падали на широченные плечи. Небесным огнем горели глаза. Лавровый венок возлежал на его голове, как корона. Из одежды на боге была только набедренная повязка, и то, что явственно бугрилось под ней вдруг вызвало у Эликс не просто порхание бабочек внизу живота, а целую бурю из крылатых насекомых под горячим дождем.

— Так это опять виртуальный секс получается? — наигранно фыркнула она, чтобы скрыть возбуждение. — А я-то думала по-настоящему звездолет трахнет.

Бог остановился.

— Что… есть… виртуальный… секс? — подобрал он незнакомые слова. Голос у него был соответствующий. Глубокий, бархатистый. Из тех, что заставляют девок из трусов выпрыгивать. Махаоны, мотыльки и лимонницы совсем с ума посходили, а горячий дождь превратился в горячий водопад.

— Это когда всё происходит в голове, — пояснила она. — А за ее пределами не происходит ничего. Со своим «Носорогом» я так каждую ночь кувыркаюсь.

Бог мотнул головой.

— Не наш с тобой случай. Сейчас ты видишь наложенную картинку, которую выбрало твое сознание. Но все происходит в реальности.