Ночь без звезд - Гамильтон Питер Ф. - Страница 72

Биллоп был умен, как и подозревал Чаинг, поскольку рядовой бандит не может возглавить банду. Когда шерифы пришли за ним, он отбивался и до последнего оказывал сопротивление при аресте. Теперь все изменилось, он кричал от страха, когда охранники, содрав с него одежду, избивали его кожаными плетьми. Еще сильнее он закричал, почувствовав оковы на запястьях и лодыжках.

Включили свет, Биллоп напрягся, словно яркое освещение придавило его к кресту. Зажмурился и обмочился.

Послышались издевательские смешки, когда сверкающая моча расплескалась по каменному полу и потекла тонкой струйкой в сливную решетку, находившуюся у распятого между ног.

— Что вам от меня нужно? — зарыдал Биллоп, трясясь всем телом.

В ответ лишь нервирующая тишина.

— Что вам нужно? Умоляю!

На этот раз ему ответили:

— Мне нужно имя.

— Да. Да!

— Ты же знаешь Флориана.

— Знаю. Я не знал, что он стал паданцем. Клянусь Джу, я не знал этого.

— Он работал на тебя? Ты платил ему за валтаны, которые он ловил.

— Работал. Но они для «дедовской радости», ничего такого вредного.

Но я никогда ему не платил. У него нет денег.

— Мне нужно имя…

— Чье?

— Того, кто вас познакомил. Кто рассказал тебе, что Флориан собирается работать лесничим и может ловить валтаны? Кто его друг в Ополе? К кому он пойдет, если у него будут проблемы?

— Расшерт! — выкрикнул Биллоп так, словно пытался изгнать злого духа из своего тела. — Это был Расшерт! Он сам пришел ко мне и обо всем договорился. Это был Расшерт. Расшерт!

— Хорошо. И где теперь этот Расшерт?

— А? — Биллоп снова замер.

— Где. Расшерт?

— Он… Он… — Слезы покатились градом по щекам Биллопа, когда он затряс головой. — Умоляю, во имя Джу…

— Кусачки. Оторвите ему пальцы ног.

— Он мертв! — выкрикнул Биллоп. — Он мертв, клянусь. Пожалуйста, это правда. Он умер. Расшерт мертв.

Вся команда с ожиданием смотрела на Чаинга, когда он поднялся на третий этаж и вошел в оперативный штаб после полуночи. Он пнул ногой стол. Очень сильно.

Атмосфера быстро изменилась. Все сразу нашли чем заняться, зарывшись в бумаги.

Чаинг пнул стол еще раз.

— Грязный Уракус!

Он сел и хотел смахнуть все бумаги и папки со стола на пол, но вместо этого глубоко вдохнул, и из груди его раздался болезненный стон.

Дженифа торопливо положила перед ним на стол тонкую папку. На ней стояла большая красная печать «Скончался».

— Биллоп сказал правду. Расшерта убили три года назад. Во время разборок между соседними бандами.

— Ага. Натали тоже упомянула. Дрянь дело! Он был у нас в руках, Дженифа, у нас был контакт. Расшерт наверняка знал бы, куда подался Флориан, кто мог его спрятать. Может, даже и сам приютил Флориана.

— Наверняка кто-то еще знает.

Он ожег ее взглядом. Она спокойно вытерпела это.

— Кто? — спросил Чаинг, словно нетерпеливый пятилетка.

— Мы — НПБ. И занимаемся тем, что раскрываем чужие грязные секреты.

Чаинг медленно кивнул. Запястье болело просто жутко. Он открыл верхний ящик стола и вытащил маленькую баночку с обезболивающим.

— Тебе нужно придумать новую стратегию следствия, прежде чем Яки заявится утром, — сказала Дженифа. — Ты должен показать ей, что все у тебя под контролем.

— Я знаю. — Чаинг вытряхнул на ладонь четыре таблетки и проглотил их, не запив водой, скривился, когда они медленно и болезненно прошли по пищеводу. На малый миг он подумал, что сейчас задохнется. — Ладно, давай поразмыслим. Плюсы: мы определили близкого знакомого Расшерта, достаточно близкого, раз он знал о согласии Флориана ловить валтаны для наркоторговца.

— Но он не числился в нашем первоначальном списке друзей и родных, — сказала Дженифа. Она постучала пальцем по папке. — Разумеется, он был элитарием, поэтому его дело и лежало в архиве.

Чаинг устало поглядел на серую картонную папку.

— У Флориана нет друзей вне круга элитариев. Мы оба читали его дело, он плохо сходился с другими в школе, а служба и вовсе была катастрофой. Элитарии держатся за своих.

— Значит, его укрывают элитарии.

— Ага, и НПБ знает всех и каждого.

«Неправда. Обо мне они не знают», — подумал Чаинг и положил руку на папку.

— Начнем с Расшерта. Пусть люди Кукайды поищут его связи. Я хочу найти всех, кто был знаком с Флорианом, когда он жил в Ополе. Надо привести их для допроса.

— Я свяжусь с архивом, — быстро сказала она.

— Каждый раз, — хмуро пробормотал он.

— Что?

— Каждый дрянной раз, когда мы приближаемся к нему, удача вырывает его из наших рук. Разве можно быть таким везунчиком?

— Все еще думаешь, это не совпадение?

— Не знаю. Семь лет назад нельзя было запланировать приезд в город с Луканом. Но Флориан неглуп, очевидно. И он явно знает того, кто может его спрятать. Любой другой — любой — уже сидел бы под арестом, а девочка из Содружества находилась бы в камере наедине со Стонелом.

— Не уверена, что хоть кто-то этого заслуживает. — Дженифа выгнула бровь.

— Я побывал.

— Ну да. И каково?

Он криво улыбнулся.

— Когда-нибудь тебе расскажу.

— Пойду поработаю, — сказала Дженифа и взяла досье Расшерта.

Чаинг смотрел, как девушка идет к своему столу, позвав на помощь пару следователей. Когда они погрузились в страницы дела, к ним присоединился и работник из архива. Он был уверен: коллеги составят толковый список. Больше возможностей, больше арестов и допросов в подвале. Он должен быть доволен, но на все требуется время. А девочка, быстрорастущая девочка из Содружества с каждым днем становится старше. Чаинг не понимал, почему это так его пугает. Инстинкт? Или воспоминания об Ангеле-воительнице…

«Возможно, нужно сдаться и перейти на сторону элитариев? Кастиллито приняла бы меня с распростертыми объятиями уж точно. И на данный момент они, кажется, выигрывают. В чем выигрывают? У Ангела-воительницы было двести пятьдесят лет, но ничего особенного она так и не достигла. Помогла нам, да. Но разве она одержала значительную победу? Уракус, даже она говорила, что полеты „Свободы'' — наша единственная надежда на выживание».

Чаинг подошел к Горлан и сел напротив ее стола. Они не были врагами, просто их пути редко пересекались. А теперь плюс ко всему Горлан злилась: охоту на элитария проводил простой капитан из подразделения по расследованию гнезд. Она сочла такой жест Яки преднамеренным вотумом недоверия. Позже Чаингу придется за это расплатиться. Бюрократический союзник в порочных политических джунглях офиса, вне всяких сомнений, в самый стратегически важный момент допустит утечку важной информации. Капитану объявят выговор с занесением в личное дело, перспективы продвижения по службе сведутся к нулю. Так происходило всегда. Но Горлан не знала, что теперь Чаинг работает в Седьмом отделе. От одной лишь мысли о политических играх в управлении Чаингу стало нехорошо.

— Ну как, с Биллопом не получилось? — саркастично спросила Горлан.

— Он рассказал мне все, что я хотел узнать, спасибо, товарищ. Только вот информация бесполезная. Единственный человек, который связывал его с Флорианом, мертв. Погиб в бандитских разборках.

— Ну да, такое происходит обычно быстро и мерзко. Вам нужно поговорить с Натали Гайот. Они пленных не берут.

— Я не осознавал того, что элитарии тоже входят в банды.

— Бандитские боссы на нас не похожи, товарищ, они не занимаются дискриминацией. Элитарии могут быть полезны для них, обеспечивая беспрерывной связью. Очень удобно для криминальной деятельности.

— Ладно. — Чаинг откинулся на спинку стула. — У меня есть для вас вопрос, товарищ.

— Задавайте.

— Предположим, я элитарий-радикал. Я совершил преступление, нанес мощный удар по зловредному правительству и разозлил НПБ. Они применяют все козыри, разыскивая меня, тянут за все ниточки, используют все кадры, всех информаторов. Все автомобильные и железные дороги, все водные пути, ведущие из города, перекрыты. Что я буду делать?