Ступень Четвертая. Часть первая (СИ) - Видум Инди - Страница 66

— Антон умер? — сыграл я удивление. — Что вы говорите? Примите мои соболезнования.

— На фига мне твои соболезнования? Деньги давай, если уж принес. — Она требовательно протянула руку, в которую я вложил только одну купюру. Будем сокращать оперативные расходы. — На соболезнованиях дочь не вырастишь. Мог бы процент за просрочку добавить.

— Меня в городе не было. — Я принялся оправдываться, одновременно запуская самое слабое сканирование, какое мог, и оно тут же принесло плоды. Артефакт в квартире был только один, но реагирующий на магию. На мое заклинание не среагировал, потому что оно было ниже входного порога. — Я звонил, но Антон не отвечал. Мне даже в голову не могло прийти, что его уже нет. Как это случилось?

— Как, как, сердце не выдержало. А ведь молодой совсем был. Оставил нас со Светочкой сиротинушками. — Она некрасиво скривила лицо, как будто собиралась заплакать, но не заплакала. — И ведь говорила я ему: «Тошенька, не ходи ты на этот прием». А он мне: «Деньги нужны, а там платят хорошо». Я ему: «Тошенька, всех денег не заработаешь». Да только не послушал он меня, пошел и помер на работе. А все из-за тебя.

Она наставила на меня палец, как пистолет, а в глазах было столько ненависти, что я чуть не сбил заклинание, которым прощупывал следы аур в квартире. А это было чревато срабатыванием артефакта. Но я не только удержал, но и почти невозмутимо спросил:

— Почему из-за меня?

— Потому что ты вовремя долг не вернул. Вернул бы, так муж не пошел бы на тот прием, и мы бы его не лишились.

— Не думаю, что одна тысяча сыграла бы существенную роль, — возразил я.

— Так ты ему и не одну тысячу задолжал.

Она намеревалась выжать с меня еще что-то, но у меня не было желания ее поддерживать материально. Я даже успел пожалеть о выданной тысяче, тетке и пятисот бы хватило за глаза. Разговор у нас не получился, в квартиру меня не запустили.

— Всего хорошего.

Я развернулся и пошел вниз по лестнице, а вслед мне начали сыпаться самые грубые оскорбления, которые я слышал в этом мире. Даже если Накрех попал бы сюда нормальным, от такой жены крыша бы у него поехала быстро и с гарантией. Уверен, в следующий раз он выбрал тело неженатое, чтобы не подвергать свою силу воли испытаниям.

Я свернул за угол, набросил невидимость и под ее пологом пробежался до Постникова. Вкрутился в свой фантом, после чего его развеял и, поставив защиту от прослушки, сказал:

— Короче, Дань, это он. Но это единственный положительный результат. Пару лет назад все ауры в доме были вычищены. Из мужских нет ни одной, которая была бы в доме больше одного-двух раз, да и те относительно свежие. Следов магии нет, причем никакой, зато стоит сигнальный артефакт на ее срабатывание.

— Так это замечательно, — расцвел Постников. — Я вижу еще один жирный плюс. Если стоит такой артефакт, значит, вдова кому-то докладывает обо всех, кто интересовался мужем. И этот кто-то точно не посторонний человек. Не станет Накрех палить свой интерес к какому-то вшивому официанту.

— Но он и не станет принимать такие звонки на свой номер телефона.

— Но и вряд ли будет его часто менять и использовать только для разговоров с Устиновой.

— Но тогда она и обо мне доложит.

— Наверняка. Только даже если там будут записи, на тебя они не укажут.

— Но и знакомого Накреху лица там не будет. Хотя, конечно, он может решить, что именно это воспоминание утерял при переносе.

— Вот именно! Нет, Ярослав, это шикарная зацепка. Теперь можно будет просматривать записи, акцентируя внимание именно на этом официанте.

— Без меня будешь просматривать. Сейчас в «Вишневый Сад» едем и делаем вид, что общаемся с Иваном, а я тем временем добреду до Ермолиной. А потом мне в школу надо.

Интерлюдия 18

Стоило закрыться двери за неожиданным посетителем, вдова Устинова тут же набрала знакомый номер.

— Добрый вечер, — заискивающе сказала она, стоило только человеку на том конце провода взять трубку. — Это Устинова. Вы просили немедленно позвонить, если кто-то будет Антоном интересоваться. Мужик приходил. Говорил, что деньги задолжал. Да только навряд ли кто из друзей мужа покойного стал бы возвращать. Они отдавать не хотели даже те, про которые я знала. А тут целая тысяча. Как выглядит? Ну так, лет на сорок, плотный такой. Хотел в прихожую шмыгнуть, так я его ни-ни. Около двери и поговорили. Не, артефакт ваш молчал. Может, испортился? Запись на камеру есть, как вы и просили, всех пишем. Заедете сегодня же? Будем ждать. А то, знаете, ли дочку в одиночку, поди, подними…

После разговора улыбка на лице Устиновой расцветала сама собой. За такое незначительное поручение она каждый месяц имела солидную прибавку к зарплате. Поскольку платили ей за количество, она иной раз хитрила и приглашала то электрика, то сантехника, каждый раз делая вид, что она вовсе никому не звонила и удивлена не меньше пришедших к ней. Ей казалось, что наниматель в курсе ее жульничества, но смотрит сквозь пальцы, лишь бы отчеты всегда были вовремя. Но в этот раз ничего выдумывать не пришлось — мужик приперся сам, да еще и с деньгами, что было подозрительно вдвойне, потому что Антон никогда бы не одолжил такую сумму даже тем, кто числился его приятелями, а уж левому человеку — тем более.

Глава 33

План на вечер я почти выполнил. До «Вишневого Сада», во всяком случае добрался, и там мы немного поговорили с Иваном, который оставался под впечатлением утреннего нападения и, похоже, с утра пытался их залить. Приговариваемая бутылка точно была не первой.

— А глаза у нее были с-совершенно неживыми, буркалы белесые. Бр-р-р. — Помотал он головой, как будто хотел из нее вытряхнуть застрявшие впечатления. — И движения д-дерганными, как у з-зомби. О точно, з-зомби, — выливал он: на нас — свои впечатления, а в себя — очередную порцию коньяка. — И тычет в меня этим ножом, а я так растерялся, что только и мог стоять на месте и глазами лупать. Дань… Ик! … Я хочу на курсы самообороны.

— Иди, — ответил невозмутимый Постников.

— Твои. — Иван ухватил Постникова за лацкан пиджака и подтянулся к нему вплотную. — Ты же занимаешься с Ярославом? Я т-тоже хочу.

— Завтра проснешься и перехочешь.

— Не н-не проснусь. Тьфу. В смысле не п-перехочу. Р-решение окончательное. Я должен уметь себя з-защитить или хотя бы удрать. — Он с сомнением посмотрел на бутылку и спросил Постникова: — Тебе налить?

— Я пока на работе, — отказался тот и покосился на меня.

Я подал знак что ухожу, но фантом оставлю. Причем сложный вариант, через который можно будет связаться, если вдруг что. В принципе я ничего нового сейчас не услышал: и без того было понятно, что девушка действовала не по своей воле. Это делало клан уязвимым со стороны Накреха, потому что так подослать можно не только близкого человека, который не в клане, но и совсем постороннего. Курьера, к примеру. Да, он дальше проходной не продвинется, но тем не менее… А если в следующий раз будет встроено не иссушающей заклинание, а химерическое? Впору за голову хвататься.

Звонок от Накреха застал меня по дороге, до Ермолиной я немного не дошел. Я остановился и тронул управляющую фантомом нить — сейчас он будет делать в точности то же самое, что и я. Вряд ли у Накреха есть возможность увидеть происходящее в кабинете Ивана, но перестраховка не помешает.

— Ярослав, последний раз предлагаю договориться, — прошипел Накрех в трубку.

— Вы пока договариваться не пытались, — заметил я. — Все запугиванием занимаетесь, с тем, чтобы я перестал под вас копать. Так что не вижу выгоды вставать на вашу сторону.

— А у Тумановых видишь?

— У Тумановых вижу.

— Это Светлану, что ли? — неожиданно спросил Накрех. — Не отдадут Тумановы ее тебе, я точно знаю. Наслышан.

Однако. Информация из дворца Тумановых не просто утекает — течет полноводной рекой. Правда, информатор нашего разговора не слышал, иначе бы знал, что это оплата не за помощь, а за обучение.