Ступень Пятая (СИ) - Видум Инди - Страница 49

— А ты?

— Думаю, Иван Михайлович.

— Не такой плохой вариант для тебя. У них хорошие программы по управлению, — заметил он, наверняка размышляя о чем-то другом. — Но это решать тебе. Сейчас я хотел бы поговорить о том, что ты хочешь за историю с Морусом.

— Я уже отвечал, Иван Михайлович, что награда мне не нужна.

— Обиделся, значит, — с показным огорчением ответил он. — Но ты пойми, Ярослав, невозможно было поместить такое опровержение непосредственно перед свадьбой Александра. Такое не забудется, и он бы получил репутацию слабого человека, неспособного защитить народ.

— Повторю, Иван Михайлович, я не рассчитывал на награду, — ответил я. — Уничтожить такую тварь — обязанность любого мага, которому она по зубам. Публичность — это не мое. Единственное, что мне не понравилось в публикации — это намек на то, что тварь была из бывшего поместья Вишневских.

— Признаться, не обратил внимания на этот намек, — с показным удивлением сказал император.

Еще как обратил и даже успел обсудить с сыном, что на это же можно будет списать уничтожение клана. Единственное, что радовало в этой ситуации — до обнаружения Накреха нападать на меня они не рисковали, опасаясь, что в этой ситуации два иномирных мага объединятся и не оставят камня на камне от правящей династии.

— И тем не менее он там есть и активно муссируется другими изданиями.

— Прикажу, чтобы разобрались.

— Буду вам чрезвычайно признателен, Иван Михайлович. Все же доброе имя для клана — не пустой звук.

Он едва заметно смутился, но быстро принял озабоченный вид и сказал:

— Ох уж эти писаки. Выдумывают, что в голову придет. Ваш клан прямо обвиняют?

— Если бы обвиняли прямо, мы бы уже подали иск, Иван Михайлович. В том-то и дело, что ограничиваются намеками. Очень прозрачными, так что хорошо понятно, о чем речь, но недостаточно прозрачными, чтобы можно было подать в суд за очернение репутации.

— Да, это проблема, — показывая искреннюю озабоченность моими словами, согласился император. — Но я думаю, что через пару недель об этой истории все забудут. Только я буду помнить, что так ничем и не вознаградил спасителя моего сына. И это нехорошо.

Он замолчал, предоставляя мне право самому придумать себе награду.

— Мне достаточно вашего хорошего отношения, Иван Михайлович, — твердо ответил я.

— Хорошо, тогда награду назначу я сам. Ваш клан на десять лет освобождается от уплаты налогов. Документы вам привезут завтра.

Я подумал, что Серый должен такому варианту обрадоваться. Разве что выскажет сожаление, что всего на десять лет. Заявит, что не ценит отец жизнь наследника. Мол, мог бы и на сто лет освободить. А что там будет дальше, нам все равно уже не узнать, а значит, не столь принципиально.

— Благодарю вас, Иван Михайлович. По хозяину этой твари что-нибудь слышно?

— Увы. — Теперь расстройство императора было непритворным. — Где-то затаилась гадина. Силы копит. Разве что умер при вселении? Как думаешь, могло так случиться?

Надежду, прозвучавшую в его последних словах, я погубил сразу:

— Тогда было бы некому уничтожать тела Глазьева и Новикова.

— Действительно, как это я про них забыл? Но ведь ни разу нигде не засветился, тварь этакая.

— Он привык прятаться, Иван Михайлович.

Наверное, мы оба подумали об одном и том же: удар будет подготовленным и неожиданным. Но вслух это произнесено не было. И обменявшись еще парой незначительных фраз, мы вернулись в общий зал.

Глава 23

Серого необычайно вдохновила идея отправить меня на учебу в Германию именно тем, что я оказываюсь подальше от правящей семейки, которая может ко мне остыть настолько, что не просто решит не убирать, а совсем забудет.

— Во-первых, Ефремов не сможет тебя постоянно дергать, а значит, Тумановы будут о тебе слышать куда реже, чем раньше. Вообще в тень уйдем. Вот они о нас и забудут, — фантазировал он. — Я уже устал бояться. И слушать их постоянно надоело. Я теперь в государственных секретах, как уличная собака в репьях. Боюсь проявить лишнюю осведомленность по ненужным вопросам. Не поверишь, ночью просыпаюсь от ужаса, что проговариваюсь.

— Один хоть просыпаешься? — подколол я.

Серый так и не завел себе постоянную подругу, обходился случайными знакомыми. Как он сам говорил, Постников его использовал как живца, на которого мухами слетались шпионки от разных кланов. Даже никого искать не приходилось: сами появлялись и сами давали.

— Конечно, — оскорбился Серый. — Я у кого попало не сплю и к себе кого попало не пускаю. И так было даже до того, как я начал переживать о своей лишней информированности. И ведь не бросишь прослушку — в любой момент эти сволочи могут решить нами заняться.

— А что там во-вторых? — не проникся я его страданиями.

Обсуждали Тумановых мы давно, и тема порядком успела поднадоесть всем участникам. Если честно, я предпочел бы ничего не слышать, потому что образ императора за это время претерпел в моих глазах слишком серьезные изменения. Раньше он мне казался добродушным справедливым властителем, но теперь я понимал, что казаться не равно быть. Туманов на деле оказался мелочный, мстительный, беспокоящийся исключительно о собственной успешности.

— Во-вторых, можно подобрать заведение посолидней, хорошие знакомства заведешь. Старт у тебя для этого подходящий — самая наша статусная школа плюс был в пятерке с великой княжной. Это уже сразу намекает на то, что ты непростой человек. В-третьих, у них самые лучшие курсы по управлению. Сам бы пошел, да возраст уже не тот.

— Какие твои годы, — на автомате отмахнулся я. — Запросто можешь пойти поучиться, если считаешь, что нужно. Постой, а почему управление?

— Не на магические дисциплины же тебе идти? — удивился Серый. — Там тебе и не дадут ничего, и из тебя попытаются что-то вытащить. А ты непременно по доброте душевной что-то отдашь. Не-не-не, только на финансы и управление. И польза тебе, как главе клана, и прибыток клану от контрактов, которые ты заключишь.

— А я заключу?

— Куда ты денешься, они сами на тебя выйдут, — убежденно сказал Серый. — У нас лучшие артефакты на рынке.

— Тогда готовься, поедешь со мной. Будешь учиться и контракты заключать.

— Не пойдет, я немецкого не знаю, — с такой гордостью сказал Серый, как будто признавался в мировом достижении.

— Трех месяцев лета хватит, чтобы выучить. Маг ты или не маг? Короче, Серег, если едем, едем вместе.

— Да что мне там делать?

— Как что? Полезные знакомства заводить. Контракты заключать. В конце концов, просто несолидно, что у нашего коммерческого директора нет профильного образования, — поддел я его. — А так с гордостью будешь всем сообщать, что выпускник чего-то там.

— А здесь кто будет руку на пульсе держать? Волошины опять что-то мутят, — запротестовал Серый, но без особой уверенности, скорее задумчиво. — Перекрывают нам рынки продаж при полной поддержке Тумановых.

Шевеление Волошиных было постоянным раздражителем. И это еще глава клана пока не осознал, что ничего не выиграл от контракта с Императорской гвардией, а вот репутация просядет, когда пойдут слухи, что гвардейцы предпочитают доплачивать, чем получать его бесплатные артефакты. Это не тот случай, когда экономия уместна.

— Вот как раз новые поищешь. Чтобы мы не зависели от местных. В конце концов, на те же камеры с различением иллюзий покупатели найдутся. Если что-то потребует твоего личного присутствия здесь — всегда есть телепорты. А согласовывать можно и на расстоянии.

— Умеешь ты уговаривать, — проворчал Серый.

— Значит, с тебя место нашей будущей учебы.

— Думаешь, это так просто? В приличные места, поди, запись за несколько лет.

— Я в тебя верю. Заодно можно что-то там из жилья прикупить, чтобы охранные заклинания нормальные поставить и не полагаться на хозяйские. Это нужно сделать до начала учебы.

О том, что в Германии жилье на мой нынешний уровень сдается только с готовой защитой, которую нельзя менять, мне рассказала Светлана. Она идею убраться с глаз отца и брата горячо поддержала, но сразу предупредила о возможных сложностях. Кстати, и учиться я тоже могу не в любом заведении, чтобы статус не ронять. Короче говоря, сплошной геморрой, который я сейчас перекладываю на нашего финансового директора. Не одному же мне страдать?