Ступень третья. Часть первая (СИ) - Видум Инди - Страница 41

Брать на баланс еще и Императорскую гвардию желания не было.

— А это вообще нормально, привлекать несовершеннолетнего?

— У тебя же процесс эмансипации запускается, — проявил осведомленность Ефремов.

И я сразу заподозрил, что процесс этот запускают, чтобы у меня и мысли не возникало отказаться от такой чести.

— А не начнут говорить, что вы используете собственное положение, чтобы пропихнуть ученика? — все же сделал я попытку. — В Императорскую гвардию абы кого не набирают. — Это я знал точно: отбор там был нехилый, зато и преференций они имели множество и зарплата была такой, что гражданские исходили завистью. — Кстати, а мне зарплата положена, если уж зачислили?

— Что ты такой жадный? — возмутился Ефремов. — Ты работать все равно не будешь. Это у тебя просто почетное звание, понимаешь? Не связанное ни с какими дополнительными выплатами.

— Тогда я не понимаю, почему я должен бесплатно для вас делать дорогущий артефакт. Такое впечатление, Дмитрий Максимович, что вы хотите воспользоваться моей детской доверчивостью.

— Нельзя воспользоваться тем, чего нет, — заулыбался Ефремов. — Вот слышал бы нас сейчас кто, сразу бы понял, мой ты ученик, мой. Ладно, Ярослав, сбрось список продуктов и список ингредиентов для переговорного артефакта. Пришлю человек пять, ты уж размести их как-нибудь.

— Как-нибудь размещу, — согласился я и открыл ворота. Баженовские маги подобрались, словно размышляли, а не ворваться ли за ворота. Пришлось опустить их на грешную землю. — Мужики, у вас в палатке биотуалет запасен? Если узнаю, что вы срали вокруг моего поместья, мало не покажется ни вам, ни Баженову.

Их старший приоткрыл было рот, чтобы осадить зарвавшегося пацана, но присутствие почти генерала Императорской гвардии накладывало молчание не хуже парализующего заклинания.

— Поаккуратнее тут, — буркнул им Ефремов и смерил тяжелым полковничьим взглядом перед тем, как залезть в машину. Я закрыл ворота и сразу начал обдумывать, как их модернизировать, чтобы не бегать каждый раз открывать. Ведь сейчас проход к особняку не завязан на меня, так зачем усложнять людям жизнь. Тем более что здание для поста охраны есть, его только в порядок нужно привести.

Но сначала — артефакт для Светланы, я и без того затянул с ним. Тем более что я уже решил и что использую, и как это будет выглядеть. Примерно, разумеется. Точно буду знать, только когда размещу все детали. Гармония гармонией, но если внутреннее наполнение будет так себе, то и красота артефакт не спасет.

В голове я уже прибрасывал варианты расположения, поэтому чуть не забыл про поручение Ефремова. Хорошо, Серый на глаза попался, его я сразу озадачил:

— Нам пятерых гвардейцев подкинут. Нужно решить, где их размещать и что им с собой везти из продуктов. Список нужен, чтобы я его Ефремову отправил.

— У нас пиво закончилось, — оживился он тут же. — Вносить?

— Внести ты можешь что угодно. Главное, указать, что будут оплачивать они, а что мы. Пиво они вряд ли буду оплачивать.

— Засада…

Расстраивался Серый недолго, потащил меня сразу на кухню, где и загрузил Ольгу Даниловну списком. Я понаблюдал, как они азартно обсуждают, что можно туда незаметно впихнуть и прикинул, что чувствую себя вполне хорошо, чтобы спуститься в подземелье и пошарить по лабораториям на предмет того, что можно использовать. Но сначала списки. Первый с ингредиентами я составил и довольно долго ждал, пока появится второй, после чего отправил Ефремову сразу оба. Он ответил: «Ну ты и раскатал губу. Здесь точно можно половину вычеркнуть». Я написал; «Вычеркивайте, но потом без претензий к нам за плохую кормежку».

И тут вдруг до нас донесся вопль, усиленный магией:

— Клан Сысоевых требует немедленно освободить незаконно захваченное здание. На это вам дается десять минут. В этом случае мы гарантируем, что вы беспрепятственно сможете покинуть нашу собственность. В противном случае мы не гарантируем, что никто не пострадает.

— Оба-на, — вытаращился на меня Серый. — Никак рейдерский захват?

— Попытка, — поправил я.

— Суд не будет разбирать попытка или сам захват, если в здании находится император.

— Да, Серег, — спохватился я, — сходи к нему и Тимофею и успокой, что эти клоуны через ограду не пройдут. Выйти к ним, что ли, и попросить перестать орать? Мол, у нас тиут император на излечении ему вредно волноваться.

— А тебя не достанут? — опасливо спросил Серый.

— Через ограду и артефакт? Серьезно? Но вообще я и отсюда прокричать могу.

Я вывел прямо на кухонную стену изображение происходящего перед воротами. Там собралась уже толпа. Навскидку — человек двадцать. Тут как раз к нам присоединились Постниковы. И Даниил сказал:

— А группа-то сборная. Здесь сысоевские и баженовкие.

Вот он, в отличие от Серого, не переживал, выстоит ли моя защита. Все-таки в деле видел.

— Тупость Склянкина заразительна, — резюмировал я. — Что ж, попробуем им мозги прочистить.

Над сысоевскими магами появилась иллюзия рупора, из которого раздалось:

— Вы нарушаете границы частной собственности. Покиньте поместье или мы будем вынуждены обратиться в полицию.

В этот момент к нашей дружной компании на кухне присоединились еще и император с Тимофеем. Император выглядел бледновато, но сама ситуация его заметно веселила. Тимофей же был совершенно спокоен, словно его уверенность в том, что не случится ничего плохого, непоколебать было невозможно.

— Это кто такие умные? — спросил император.

— В основном сысоевкие маги. Но есть и баженовские, Ваше Императорское Величество, — ответил Постников. — О, а вот и Склянкин.

Нынешний глава безопасности Баженовых аккурат выскочил из машины. Лыбился он так, словно был ребенком, которому пообещали, что под елочкой его будет ждать давно выпрашиваемая игрушка. Чуть позже из машины вылез и Сысоев. Важный, как объевшийся хомяк. Он вперевалочку подошел к магу, который отвечал за усиливающее звуки заклинания, я добавил к картинке звук, поэтому мы смогли сполна насладиться их разговором.

— Скажи, что нападаем сейчас, если из окна белый флаг не выбросят, — заявил Сысоев. — А то ведь станется полицию вызвать.

— Да не поедут они, — блестя глазами, вклинился Склянкин. — Полиция в клановые разборки лезть не любит. Вообще, зря вы, Георгий Никитич, предупреждениями разбрасываетесь. С террористами переговоров вести нельзя. Тайно подошли, тайно напали.

— А мы вас тайно закопали, — вставил Серый, у которого этот разговор вызвал хохот.

Маги снаружи его не услышали, зато услышал император, который не преминул уточнить:

— И что уже многих вот так, тайно закопали?

— Пока ни одного, но надо же с кого-то начинать, — ответил Серый и только тут сообразил кому, поэтому добавил быстро: — Ваше Императорское Величество.

Маг снаружи затараторил про белый флаг, но его не слушали даже свои.

— А вы точно выстоите до приезда гвардейцев? — спросил император. — Ефремову я сейчас позвоню, пусть вертолетом перебрасывает. Но наглость, конечно, неописуемая.

— Да не надо вертолет, — ответил я. — Они дальше забора не пройдут.

— Ты так уверен? — прищурился император. — В крайнем случае, конечно, я их остановлю.

— Вам напрягаться нельзя, — влез с возмущенным возгласом Тимофей. — Замедлит восстановление.

— Да я их одним своим видом остановлю, — ответил император, со странным чувством посмотрев на Тимофея.

— Все, никакого белого флага не видно, — решительно сказал Склянкин. — Командуйте нападать, Георгий Никитич, чтобы если кого они вызвали, то те приехали уже к сменившейся власти. Победителей, хе-хе, не судят. Давайте мне один ваш артефакт, я и начну, разделю с вами победу.

Он потер руки то ли в предвкушении победы, то ли потом что замерзать начал. На улице-то, чай, не лето.

— Вместе начнем, — решил Сысоев. — По обеим сторонам от ворот установим. Достаточно будет пары.

Снега у ворот было мало, но и тот, что был, уже притоптали так, что парочка, собравшаяся захватить мою собственность, двигалась никуда не проваливаясь. Я приближал то одного, то второго, ни у кого на лицах не было даже тени сомнения, что творят беспредел. Что ж, я тоже жалеть не буду.