Автономия и ригидная личность - Шапиро Дэвид - Страница 18

Таким образом, одержимо-навязчивая личность живет с более или менее непрерывным ощущением своих обязанностей и своей ответственности, своих правил, принципов, норм и разных представлений, связанных с тем, что человек должен делать, кем должен стать, чем ему следует интересоваться и даже что он должен чувствовать. Эти не особенно неприятные долженствования и обязательства время от времени порождают обстоятельства. Это общие нормы и принципы, формирующие добросовестную волю и самоуправление определенного типа. И хотя полностью сформулировать их можно лишь время от времени, применять их можно практически постоянно: следует использовать любую возможность; следует быть зрелым и совершать зрелые поступки; никогда не следует искать легкий путь и так далее. Навязчивая личность не только постоянно напоминает себе об обязанностях, вытекающих из таких норм и правил. Вместе с тем она избегает действий, не связанных с такими нормами и правилами. Она постоянно соотносит решения и суждения с высшим авторитетом (будет ли это зрелым поступком?) или с нормой поведения некоего уважаемого лица (что в данных обстоятельствах тот человек мог бы сделать, подумать, почувствовать), чтобы сориентироваться, что нужно делать, думать и чувствовать. Иными словами, когда другие люди ищут возможности во внешнем мире, чтобы себе представить, что они хотят делать дальше, навязчивая личность спрашивает себя про свои нормы, принципы, модели поведения. Таким образом, отношение к внешнему миру, которое обычно содержится в мотивации и действии, существенно замещается отношением человека к самому себе. Автономное отношение к внешнему миру, которое отражается в нормальном мотивационном и волевом высказывании «я хочу», заменяется обязательным «я должен».

К тому же это значит, что одержимо-навязчивая личность отчуждается от многих своих реальных мотиваций и чувств, идентифицируясь с тем, что, по ее мнению, ей нужно делать, хотеть и чувствовать. Такой человек воображает, что ему интересно почитать что-то для самообразования, тогда как на самом деле он заинтересован только в том, чтобы прочесть учебник. Исходя из своего определения зрелости, он считает, что является зрелым, хотя по сути только высокомерен.

РАБОТА, ЦЕЛЬ И САМОДИСЦИПЛИНА

Кроме всего, добросовестные люди много работают. Непрерывная работа или, во всяком случае, некая осознанная целенаправленная деятельность — это ключевой признак жизни, исполненной долга. Одержимо-навязчивая личность постоянно поглощена выполнением какой-то работы. Это главное испытание ее воли и ключевой фактор, влияющий на ее самоуважение.

Навязчивые люди постоянно стремятся закончить работу и получить результат, или, по крайней мере, этим обеспокоены. Они очень хорошо осознают цель или задачу, стоящую за любой деятельностью, и осознают ее результат. Они ценят деятельность только по ее результату; только результативная деятельность, которая может создать ощущение выполненной задачи, называется «что-то делать».

Нельзя сказать, что такие люди всегда заняты работой в обычном смысле слова, т.е. деятельностью или ее планированием. Фактически, работой для них становится вся жизнь. Чтение книги, слушание музыки превращаются в проекты целенаправленного самосовершенствования, которое соответственно измеряется и ценится. Сама жизнь становится работой, похожей на ведение бизнеса, с записями в уме о ее результативности и разного рода достижениях, отступлениях и скорости достижения прогресса. Часто эти люди ощущают давление времени и в голове имеют критическую черту или дату, например тридцатилетие, для определенного карьерного роста, достижения определенного уровня доходов и т.п.

Таким образом, навязчивая личность воспринимает многие ситуации в особом, двойственном отношении. Хорошо проведенные выходные — это вместе с тем успешное окончание недели; проведенный в одиночестве праздник — день не столько грустный, сколько потраченный впустую.

Такой вид целенаправленной деятельности мотивирован не просто интересом. Это деятельность, подчиненная сознанию долга. Об этом свидетельствует ее напряженность, ее вынужденный стиль (driven style), и в какой-то мере основная сущность ее целей (например, акцент на результативности). Одержимо-навязчивая личность не признает (часто даже не узнает) актуальные для нее цели, которые появляются из простого интереса. Она не признает и действий, которые являются только процессом и не дают никакого результата или явного удовлетворения, особенно — немедленного удовлетворения. Например, смотреть телевизор, читать детектив (если, конечно, это делать просто так, а не со специальной целью получить отдых) или даже изучать химию только из интереса (а не с целью «что-то извлечь») такому человеку кажутся бесцельным занятием. Такое занятие он считает «потаканием самому себе» и «пустой тратой времени». Да и всю жизнь он считает пустой, пока «в ней что-то не сложится».

Иными словами, чтобы не казаться пустой, деятельность должна достигать целей, которые навязчивой личности кажутся выше ее интересов, желаний и личного удовольствия. Цели такого человека должны выходить за рамки личных интересов и их удовлетворения. Поэтому в дополнение к норме результативности действия и обычным, краткосрочным целям ставятся долговременные цели, позволяющие достигать совокупных, конечных результатов, более предпочтительных, чем промежуточные, труднее достижимых, более ценных по сравнению с легко достижимыми и т.д. Тогда как нормальные цели отражают интересы человека и служат их удовлетворению, у навязчивой личности все обстоит по-другому: она выполняет высшие требования, которые предъявляет цель. Такой человек обязательно соблюдает правила в продвижении по службе. Он должен иметь оправдание и своей деятельности, и своей работе. Он постоянно чувствует себя подотчетным, он относится к себе соответственно полученным результатам. Откровенно говоря, он заслуживает больше уважения за свои цели и результаты, чем сам по себе.

Правда, многие цели, обусловленные чувством долга, имеют свои истоки в подлинных интересах. Многие из них, быть может даже большинство, продолжают сохранять эти интересы. Но такие интересы не заслуживают внимания, если не выяснится, что они служат какой-то высшей цели.

Например, некоторые люди могут полагать, что, читая книгу, они повышают свой образовательный уровень, прежде чем почувствуют, что получают от чтения удовольствие. Один мужчина, которому явно нравилось путешествовать, позволял себе отправиться в путешествие, только если при этом он мог организовать какой-то бизнес. Только так он мог избежать ощущения, что его путешествие — занятие легкомысленное и его время тратится впустую.

Режим исполненной долга работы и цели, возложенные на себя навязчивой личностью, являются деспотичными, но поскольку такой человек идентифицируется с этим порядком и считает эти цели своими, то он чувствует, что работа и достигнутые результаты дают ему право относиться к себе с уважением и ощущать свой личный авторитет. Человек видит и воспринимает себя успешным работником в роли врача, писателя, преуспевающего коммерсанта, считая себя успешным и полезным. Но такое условное самоуважение в лучшем случае ненадежно; потеря работы, неудача или даже успех, не соответствующий его ожиданиям, может вызвать депрессию и острое чувство собственной неполноценности.

Чтобы избежать таких неудач, одержимо-навязчивая личность часто преувеличивает роль силы воли и самодисциплины, которые порождают у нее иллюзию неограниченных возможностей. Такой человек преувеличивает степень, в которой он сделал себя таким, какой он есть. Он воображает, что может, а затем — что должен подняться над собой благодаря усилиям воли, самоконтролю, своим успехам (он не признает своего пренебрежения к тому, что он сам является содержанием своей установки) и что при достаточной самодисциплине он может управлять или должен уметь управлять даже своими чувствами и желаниями.