Эпоха второсортных злодеев (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 46

— Почему ты меня не разбудил?

— Не думаю, что там что-то особо важное, — сказал он. — К слову, я считаю, что нет ничего более важного, чем здоровый сон и хороший отдых. Ну, по крайней мере, в твоем положении.

— Ты очень заботлив.

— Слушай, может быть, я и монстр, — сказал он. — Но я — дружественный монстр.

— Ну да. Почти родственник.

— Хочешь совет?

— Валяй.

— Ты совершаешь ошибку, пытаясь уйти от конфликта, когда он уже идет, — сказал Борден. — Шансы разрешить эту ситуацию миром есть, но они, я полагаю, крайне невелики. Это у тебя, кстати, наследственное, твой отец тоже зачастую любит устраивать переговоры, но, как правило, это не помогает, и в конечном итоге все равно случается кровавая бойня.

— А что бы сделал ты?

— Я бы повышал ставки до тех пор, пока противник не признает свое поражение, — сказал Борден. — Или до тех пор, пока противника не останется.

Я покачала головой.

— Это не мой вариант.

— Почему?

— Ну, помнишь, я тебе рассказывала. Если при повышении ставок что-то пойдет не так, появится моя божественная сущность и все такое. Противнику, конечно, мало не покажется, но и для меня ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

— Почему?

— Я не могу это контролировать.

— А ты пробовала?

— Да. Однажды.

— Этого слишком мало для статистики.

— Может быть. Но я совершенно не хочу повторять этот опыт, — я мало что помнила о Йеллоу-Парке, но те фрагменты, что задержались в моей памяти, мне категорически не нравились.

— Может быть, ты себя недооцениваешь, — сказал Борден и снова указал пальцем на посылку. — Не хочешь открыть?

— А вдруг там бомба или сибирская чума? — спросила я. — Кто, ты говоришь, ее принес?

— Служащий отеля, — сказал Борден. — И я думаю, что существующая здесь система безопасности не позволила бы ему это сделать, если бы там было что-то, способное причинить тебе вред.

— Угу, — согласилась я без особого энтузиазма.

— Если, конечно, они не сами засунули туда какую-нибудь смертельную штуковину, — добавил Борден. — Но, полагаю, если бы они хотели от тебя избавиться, то могли бы найти способ и попроще.

— Ты плохо знаешь этих ребят, — сказала я. — Они как раз славятся тем, что простых путей не ищут.

Но бомба в посылке была совершенно не в их стиле. Если бы они захотели от меня избавиться, то наверняка предпочли бы что-нибудь куда более вычурное и церемонное.

Хотя проще всего было бы тупо не пустить меня в отель и оставить на улице. Тогда всю работу за них сделали бы наемники Пирпонта. Нормальные злодеи именно так бы и поступили, но ребята из «Континенталя», как я уже говорила буквально только что, не ищут легких путей.

— Хочешь, я открою? — предложил Борден.

— Нет, я справлюсь.

Я разорвала упаковочную ленту и открыла посылку. Внутри лежал телефон, и он даже не взорвался, когда я достала его из коробочки и переложила на стол.

Похоже, кому-то очень хотелось со мной поговорить и его не устраивало, что я не беру трубку. Осталось только узнать, кому, но тут, на самом деле, было не так уж много вариантов.

Я включила телефон, посмотрела на фирменное приветствие и уже секунд через двадцать он принялся звонить. Входящий номер не определился.

— Ответишь? — спросил Борден.

— Конечно, — я дважды стукнула пальцем по экрану, сразу включая громкую связь. Похоже, что Смерть на данный момент — единственный мой союзник, и было бы глупо от него что-то утаивать.

Если, конечно, это не Реджи. Личные разговоры Бордена все-таки не касаются…

Но это оказался не Реджи.

— Добрый вечер, мисс Кэррингтон.

— Здравствуйте, Гарольд, — сказала я. — Как вам кресло теневого министра? Не жмет?

— Я заранее знал, насколько оно неудобное, — сказал он. — И хочу заметить вам, что оно все еще не совсем мое.

— Ну, я в вас верю, — сказала я. — Полагаю, вы хотите знать, как продвигаются мои поиски?

Если он знал, что я в отеле, почему просто не позвонил? Опасался, что «Континенталь» будет подслушивать разговор? Можно подумать, они в номерах не пишут…

При необходимости, конечно же. Думаю, что за своими они не шпионят. Слишком уж опасный контингент.

— А как продвигаются ваши поиски?

— У меня есть версия, которую я прорабатываю, — сказала я. — Но пока получается не очень. Много отвлекающих факторов, знаете ли.

— Да, знаю, — сказал он. — Но я хотел поговорить с вами по другому поводу.

— По какому же?

— Гм, — сказал он. — Знаете, мне казалось, что ваши разногласия с ТАКС были улажены и у вас не было необходимости что-то предпринимать…

Он узнал о моем визите к Ленни, и эта новость ему не понравилась? А почему? Понятное дело, он не знает, что ТАКС причастно к истории с Блокнотом, поэтому может расценить это, как личный выпад против агентства, но, черт побери, это же не я отправила Ленни в больницу.

— Если речь идет о специальном агенте Джонсоне…

— Нет, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Речь не идет о специальном агенте Джонсоне.

— А о чем же она тогда идет?

— О погроме, который вы устроили в штаб-квартире ТАКС сегодня ночью, — сказал Гарольд и печально вздохнул. — Говоря по правде, я очень огорчен и не совсем понимаю, что мне со всем этим делать. Наши договоренности…

— Подождите, — сказала я. — О погроме?

— Десятки убитых, сотни раненых, — сказал Гарольд. — Если это не погром, то я не знаю, как это еще называть.

— Ну, судя по вашему описанию, это действительно похоже на погром, — согласилась я. — Только вот если я и участвовала в чем-то подобном сегодня ночью, то никак не в штаб-квартире ТАКС. Меня в той части Города вообще не было.

Гарольд снова печально вздохнул.

— Я понимаю, что у вас есть причины плохо относиться к этой организации, — сказал он. — Но, черт побери, мы живем в двадцать первом веке, и я не думал, что вы будете сводить счеты столь нецивилизованных способом. Я разочарован, мисс Кэррингтон. Разочарован, растерян и огорчен. ТАКС, независимо от того, одобряю ли я их методы, является частью теневых структур, и я не могу просто взять и закрыть глаза на этот инцидент. Полагаю, вы понимаете, что с этого момента все наши договоренности расторгнуты и вам лучше всего будет покинуть страну.

Все предлагают мне покинуть страну, будто бы они сговорились. Что ж, похоже, что мое присутствие здесь действительно чревато дополнительными сложностями.

— Но я все еще не понимаю, о чем вы говорите, — сказала я. — Меня там не было. Этой ночью я была не одна, у меня есть свидетели, которые могут подтвердить каждый мой шаг. В том числе и специальный агент Джонсон…

Наверное, Ленни — моей единственный надежный свидетель, потому что вряд ли я смогу притащить на допрос Дарвина, все встреченные нами наемники мертвы или зализывают раны, затаившись на самом дне, а слово Бордена в нашем мире мало что значит. Жаль, что Ленни не было со мной на протяжении всей ночи.

Надо, кстати, позвонить в больницу и узнать, как он. А потом позвонить в другую больницу и узнать, как Кларк.

Все мои знакомые рано или поздно оказываются в больнице, не нравится мне эта тенденция.

— В телефон, по которому мы с вами сейчас разговариваем, загружены видеофайлы, — сказал Гарольд. — Посмотрите их, прежде чем решите продолжить этот разговор. Если, конечно, вы решите его продолжить.

И он положил трубку.

— Кто это был? — осведомился Борден.

— Исполняющий обязанности главного босса, — сказала я.

— Похоже, он обвиняет тебя в том, что ты не делала.

— Я тоже заметила, — сказала я.

— Посмотришь видео?

— В наш век развития нейросетей видео мало что значит, — сказала я.

— Но, видимо, не для Гарольда, — заметил Борден.

Несмотря на новый ком навалившихся на меня проблем, мне было любопытно. Я нашла папку с видеофайлами, открыла ее, ткнула пальцем в первый попавшийся.

На экране смартфона возник фрагмент коридора. Возможно, это был фрагмент коридора штаб-квартиры ТАКС, хотя, на самом деле, это мог быть фрагмент какого угодно коридора, ибо коридоры по большей части везде одинаковы.