СССР: Бесконечная онлайн закупка (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 100

«Коновалов, конечно, тупой, раз такое вытворяет. Но слишком крепок, чтобы надеяться на несчастный случай. Пойду-ка, займусь Сергеевыми…».

В приподнятом расположении духа Алексей потопал в отдел.

А Паша, вернувшись домой, первым делом запил капсулу титанида водой из-под крана. Одной таблетки более чем достаточно, чтобы восстановить несерьезные повреждения, полученные в результате приземления. Однако лекарство не имело столь же чудесного воздействия на ментальное здоровье.

«Ну, че я за бичуганище, а? Всем позорам позор».

Совокупность плохого настроения, полученного после ужина с четой Димченко, осознания собственной слабости, невозможности решить экономические проблемы, и неудачного падения, сделали его совершенно несчастным.

Паша посмотрел на загнутый подржавевший кран, ощутил вымоченные в хлорированной воде губы, и становился все более унылым.

«Нет. Бичуганы — не те, кто посасывает вялого, а те, кто с этим не пытается ничего сделать».

Воспаряв духом, Паша сбегал в свою комнату, и достал из-под матраца дорогой смартфон с выпирающим блоком камер. Он без лишних сомнений заказал кофемашину, зерновой кофе, и сладкого на последние деньги.

Еда в онлайн-магазине продавалась в приличном ассортименте, за исключением быстро портящихся продуктов, типа мяса, и молока. Конфеты на любой вкус, зерновые, печенья, что душе угодно. Все, со сроком хранения выше десяти дней, можно приобрести.

Расчехлив и собрав аппарат, Паша проследовал инструкции, на этот раз, на русском, и вскоре пил горячий экспрессо.

Ощущения… бомбические. И паршивое настроение куда-то делось. Захотелось одеть бардовый халат, тапочки с инициалами, и свесить кучерявые яйца сквозь разрез, чтоб нечаянно показывать внукам. Вероятно, Баффет именно этим и занимался на закате жизни. А чем еще?

Чашка за чашкой он закидывался бодрячком, заедая не самой полезной едой из онлайн-магазина. Мамуля приготовила много всего, и поставила в холодильник, но сегодня как-то не хотелось.

Из-за передозировки кофе Паша, улегшийся после часа гастрономического извращения, так и не сомкнул глаз. Он все думал, как очень быстро заработать очень много денег и при этом, не налезть на чей-нибудь очень мощный венозный половой орган.

«Если бы продавались торговые аппараты с напитками и закусками, которые принимают советские рубли, я бы уже заказал парочку. Но почему-то в будущем никто не думает о нас, о перерожденцах. Что блядь за политика притеснения? Жирным места расширяют, а нам значит, кукиш без масла?».

В возмущении он начал обдумывать другие, более реальные варианты заработка. Но все упиралось в отсутствие нужных связей, которые бы прикрыли подставляющуюся под удар задницу. Магазины, кафешки, конторы различных услуг, вроде парикмахерской… Короче, официально не развернешься.

Не забывал он и о периодической проверке детектора аномалий. Но тот продолжал молчать, вяло реагируя на брошенную в ящик стола веточку.

Уснуть Паша смог только под утро, а когда вновь открыл глаза, было уже три часа дня.

«А вот и взрослая жизнь без родителей. Никаких в школу. Спишь, сколько хочешь. Правда, стыдно за не сделанные дела уже не перед другими, а перед собой… Эх, маму бы, переложить немного вины и ответственности на эти мощные татарские плечи…».

Быстро одевшись, Паша выбежал на улицу, и обнаружил верного, как собака Хатико, Вениамина. Хотя с учетом того, сколько платили, Веня должен не просто караулить хозяина все время, но и руки облизывать при каждой встрече. А лучше, вставить хвостик и вилять им.

Таксист, точнее уже личный водитель, отвез Павла в поместье, где его ждал довольно серьезный сюрприз.

Глава 114

Палестинские беженцы

— Че за палестинские беженцы?.. — Выйдя из такси с совершенно растерянным лицом, Паша огляделся.

Рядом с поместьем Егорова сновало человек семьдесят, не меньше. Какие-то газики, припаркованные возле соснового бора. Женщины бальзаковского возраста, болтающие в узких кружках. Кто-то и вовсе разжег костер, греясь вокруг, словно американские бомжи.

— Павел, тебя-то мы и ждали!

— Ну, наконец-то! Рад познакомиться, я — Аристарх Осипович…

— Михаил Михайлович — электрик, и монтажник промышленного оборудования.

— Здрасти, я — Фрося, просто Фрося. А вы, значит, Павел?

Приезд двухметрового здоровяка не остался незамеченным. Со всех сторон начали сбегаться незнакомые мужики, и даже несколько теток, желающих наперебой пожать руки, и представиться.

Глядя на них, как кот, зажатый сворой бешеных собак, Паша, наконец, разглядел знакомую физиономию.

— Здравствуй, прости, что мы тут это… У твоего дома беспорядок развели. Все уберем. — Низенький жилистый тренер из Дзержинска протиснулся сквозь галдящую толпу незнакомцев. — В общем, откликнулись на твое предложение не только спортсмены…

Юрию Головко было немного неловко сообщать об этом постфактум, но делать вид, что ничего странного не происходит, он тоже не мог. Парни, вернувшиеся с соревнований, и получившие приглашение о трудоустройстве, тут же начали рассказывать об этом. Слухи поползли не только среди родственников, но и среди друзей, знакомых.

Новость, что в областном центре появился кооператив, производящий новомодные товары высокого качества, и которому не хватает персонала, тут же вызвала массовый ажиотаж. Люди с деревень, и ближайших городов, до которых дошли слухи, собрали вещи, и приехали попытать счастья. Народ был в отчаянии, и цеплялся за любую, даже самую призрачную, возможность.

— Ты не руби с плеча. Здесь не какие-то бездельники. Бухгалтеры, швеи, столяры, да много кто приехал. Работу ищут люди, тяжело сейчас. — Заметив неприятный взгляд Павла, тренер указал на самых близких товарищей, с которыми лично знаком.

За остальных Юрий ручаться не решался. Так что они сами начали лезть, и пытаться представиться. Проявить себя, так сказать, чем только усугубили раздражение большого парня.

— Так, ладно. Разберусь с вами позже. — Паша, державший толпу на вытянутой руке, с недоумением всматривался в лица. — А спортсмены где? Пришли все, кроме них?

Помимо тренера не найдя никого, кто присутствовал на городском чемпионате по самбо, он почувствовал себя обманутым.

— Да их в дом запустили, а нас не пустили. — Возмущенно высказался короткостриженый златовласый парень, ростом метр девяносто, и немного скошенной набок челюстью. — Ты здесь начальник, ну так разберись с беспорядком.

Толпа поддержала самовыдвиженца единогласными: «Да! Правильно говоришь!». Многие на морозе проторчали не один час. Самые расторопистые и вовсе вчера вечером приехали. Так что настрой уже околореволюционный.

Зрачки Павла опасно сузились, он из-под бровей посмотрел на высокого парня, который в сравнении с ним был просто щепкой.

«Вот ушлепок… Указывает он мне, что делать, с чем разбираться. Я вас вообще вас не звал, идите на… бомж подскажет».

Однако припомнив, сколько усилий и денег потрачено на приобретение репутации среди спортсменов, он проявил удивительную для себя сдержанность.

— Товарищи, спокойно. Сейчас я пойду в дом, посовещаюсь со своими коллегами, и во всем разберусь. — Паше нужно было время, чтобы обдумать неожиданную ситуацию.

Он мог бы сразу прогнать всех, однако ночь размышлений о способах заработка натолкнула на несколько идей, для которых требовался персонал. И раз уж люди сами пришли…

— Конечно, ты-то в тепло пойдешь, а мы на морозе торчать? — Тучная женщина лет тридцати, в платке, порцией негодования выделилась из толпы. — Запускай, давай всех, и обсуждай, сколько влезет.

Поднялся одобрительный гул, на который тренер из Дзержинска тщетно пытался повлиять своим авторитетом. Люди не слушали, им хотелось, наконец, согреться.

— Вас целая орава, а дом не резиновый, да и не просятся таким тоном в гости. — Потихоньку закипая, Паша сделал вдох-выдох, пытаясь постичь дзен. Влияние титанида в такие моменты было деструктивным, так как подмывало поотрывать бошки раздражителям. — Либо вы спокойно подождете на улице, и дадите мне время все хорошенько обсудить с коллегами, либо никакой работы не получите.