Трагическая связь (ЛП) - Бри Джей - Страница 27

Он выглядит устрашающе, его глаза прищурены, он смотрит на Норта так, словно представляет, как разрывает ему горло голыми руками. — Ты уже понял это. Ты уже понял, чем занималось Сопротивление на протяжении многих поколений, разделяя группы Привязанных и используя все население в качестве селекционного научного эксперимента. Очень немногие группы остаются, как и должно быть, и только в том случае, если тестирование проскользнет мимо. Ты позволишь мне и Аурелии отправиться в Сингапур, и мы не только прекратим борьбу с Сопротивление, но и я предоставлю вам любую информацию, которая вам понадобится, чтобы убить их всех.

Норт медленно качает головой, его губы мрачно поджимаются. — Ты же не думаешь, что каждый заключенный Сопротивления, которого мы держали в этом месте, не предлагал нам то же самое за свою свободу? Я не заинтересован играть с тобой в эти игры, Джерико. Ты сдался, и все было напрасно.

Норт делает движение, как будто собирается встать, и Джерико огрызается: — Речь идет о боге. Эксперименты по разведению касаются пустоглазого существа, того, что живет внутри твоей Привязанной.

Это привлекает всеобщее внимание.

Глава 11

Оли

«Он блефует».

Я едва слышу слова Нокса за стуком своего сердца в груди, колотящегося так сильно, что мне кажется, что у меня могут треснуть ребра.

«Не думаю, что это так», — отвечает Атлас через нашу мысленную связь, и я рискую посмотреть на него. Его лицо по-прежнему совершенно не читаемо, на нем нет ни капли паники, которую, я уверена, чувствуем мы все, или, может быть, это только я. Может быть, моя собственная паника настолько поглощает меня, что я не могу почувствовать спокойствие других.

Норт отвечает, его голос полон стали и резкости: «Конечно, это так. Он наткнулся на какой-то документ об Оли и пытается использовать эту информацию, чтобы вытащить свою Привязанную из камеры. Достойно восхищения, потому что, по крайней мере, ему не наплевать на нее, но это не сработает».

Удивительно, но именно Нокс наконец обращается к Джерико: — Расскажи мне все, что ты знаешь о боге. Расскажи мне все, и расскажи правдиво. Может быть, мы сохраним тебе жизнь.

Атлас бросает на меня взгляд, его глаза круглые от шока, но я сосредотачиваюсь на ответе Джерико. Нокс — тот, кто провел часы за изучением всех книг по истории, которые попадали ему в руки, где упоминались глаза-пустоты или боги, живущие среди нас, так что я не шокирована, что это привлекло его внимание.

Я также прекрасно осознаю, что Джерико упомянул только бога, живущего во мне, и не собрал достаточно сведений, чтобы узнать о братьях Дрейвен.

— Мне известно, что эксперименты по размножению были направлены на то, чтобы убедиться, что бог родился в Сопротивлении. Они надеялись, что он появится на свет в одной из высших семей. Вот почему они очень тщательно выбирали кровные линии. Бэссинджеры рассчитывали, что он родится у кого-то из них, но когда пошли слухи о юной Одаренной девочке, которая могла убивать людей по желанию, с глазами, меняющими цвет на черный, они поняли, что потерпели неудачу и что он родился вне нашего внутреннего круга. Когда они приблизились к ней, вся семья сбежала. Фоллоузы знали, что мы собираемся сделать.

— И что именно это такое? — вклинивается Норт, но Джерико продолжает смотреть на Нокса, его глаза оценивают младшего из двух братьев Дрейвенов. Может быть, он видит что-то в моем самом поврежденном Привязанном, что заставляет его думать, что у него есть шанс убедить его.

— Бог, живущий внутри нее, — это не то, что можно приручить. То, что он подыгрывает сейчас, не означает, что так будет всегда. Он неизменно обращается против своего носителя и убивает всех вокруг.

Моя кровь стынет в жилах, но мои узы не выходят поиграть или даже заверить меня, что они не планируют мою гибель прямо сейчас, пока мы слушаем разглагольствования Джерико обо всем, что они сделают с нами.

Все то, что они уже сделали с моими родителями.

— Дэвис не остановится ни перед чем, чтобы победить. Он искренне верит, что единственный мир, в котором стоит жить, — это тот, где правит Сопротивление, а Неодаренные уничтожены. Нападения, которые происходят в крупных городах, — это только начало. Как только они вернут бога, их будет уже не остановить. Они собираются предложить ему все, что угодно, лишь бы избавиться от девушки и убедить его работать с ними.

«Они не могут мне ничего предложить, — говорят мои узы, и я стараюсь не вздрогнуть от их звучания. — У меня есть мои Привязанные. Мне больше ничего не нужно».

«Почему они думают, что ты убьешь меня? Почему он так уверен в этом?» Я жду, что они отмахнутся от меня, скажут, что Джерико хватается за соломинку, чтобы вытащить отсюда Аурелию. Возможно, я бы даже поверила, что это правда, но мои узы всегда были со мной исключительно правдивы, даже когда это причиняло боль.

«Потому что так было всегда. Каждый раз я была вынуждена захватывать сосуд, чтобы получить то, что мне нужно. Другие сосуды отличались. Другие сосуды были жаждущими власти или слишком глупыми, чтобы с ними разговаривать. Ты — другая. Ты — тот сосуд, которого я ждала, и теперь у нас будет все».

Я оглядываюсь и вижу, что Норт смотрит прямо на меня, впервые его глаза коснулись меня с тех пор, как я проснулась в постели Нокса. Когда он смотрит на меня, я вижу леденящий до костей страх, о котором он говорил, ясно написанный на его лице. К счастью, он повернут спиной к Джерико, и наш заключенный не видит происходящего кризиса.

Мои узы говорят со мной, но позволяют остальным слышать их, фильтруя все это через нашу связь с ними. Я чувствую все их реакции на то, что они говорят, но не могу ничего из этого обработать, пока занята тем, что пытаюсь понять, не собираются ли меня убить мои проклятые узы.

Грифон плавно берет на себя ведение допроса, не позволяя совершенно новым уровням «какого хрена» помешать процессу. — Ты не даешь нам ничего, чего бы мы еще не знали. Думаешь, что мы Привязанные Фоллоуз и не знали, что происходит внутри нее? Мы не какие-то тупые бойцы Сопротивления, которые просто связываются с тем, с кем им говорят.

Джерико снова оглядывается через плечо на Аурелию, и любовь в его глазах абсолютно искренняя. Такую преданность невозможно подделать. Если он здесь, чтобы обмануть нас, то определенно не за ее счет. — Дэвис думает, что сможет вытащить из нее бога. Он считает, что Дар вырывать души простирается до того, что бог может выбирать, в кого он вселится. Он думает, что Олеандр либо была выбрана богом, либо он просто коротает время внутри нее, пока не найдет кого-то другого, кого-то более сильного.

«Он ничего не знает, — говорят мои узы. Рука Атласа снова сжимает мое колено, на этот раз в знак ободрения. — Я не могу оставить тебя так же, как не могу позволить умереть одному из моих Привязанных, и я скорее сотру эту землю в пепел, чем позволю этому человеку контролировать хоть какую-то часть меня или нас».

Я делаю глубокий вдох, потому что знаю, что они говорят мне правду, и Грифон отвечает мне небольшим кивком, заверяя, что он тоже не видит лжи.

Год назад, если бы вы сказали мне, что мои узы, подтверждающие, что они останутся со мной навсегда, наполнят меня таким облегчением, я бы вам не поверила. Тогда я бы сделала все, чтобы выковырять это из себя, но я сильно выросла.

— Конечно. Дэвис — идиот. Кто вообще может быть сильнее Оли? — говорит Гейб, и когда я смотрю на него, он ухмыляется и подмигивает мне.

Джерико смеривает его гораздо более суровым взглядом, который говорит о том, что он считает моего Привязанного идиотом, но Гейб самодовольно и по-мудацки ухмыляется в ответ.

«Я думаю, что, скорее всего, мои узы забрали бы с собой силы, если бы покинули меня, и я больше не была бы такой сильной», — отвечаю я, полная нахальства, и Гейб качает головой.