Ключ к вечности. На солнце! (СИ) - Бодров Максим - Страница 5

Глава 4. Вопросы и ответы

Глава 4. Вопросы и ответы

Парень, стоящий в центре поляны, взмахнул рукой. Али повторил жест. И, кажется, дополнил его. Условный сигнал? Внутренний параноик снова поднял голову. Их теперь двое. Я один. Вот что обозначает их язык жестов? Может «все в порядке», а может «готовь вилки, я ужин веду»? Холодок невольно побежал по спине, когда азиат горделиво распахнул отворот куртки, демонстрируя другу рукоять пистолета.

– Обменял? Ай, молодца!– экспрессивно, с ликованием даже выкрикнул тот.

Ну, хотя бы по-русски выкрикнул... Уже легче.

– Доброго вечерочка.

– Салют! – радушно поприветствовал меня приятель индуса. Ростом повыше Али, но такой же худощавый, с пышной копной соломенных волос, парень отличался вызывающе непропорциональными чертами. Слишком вытянутый овал лица, выпирающие вперед крупные резцы, через чур близко посаженные, по-совиному округлые, голубые глаза, – Меня Пашей зовут. А ты...

– Андрей,– я пожал протянутую руку.

В дальнем конце поляны приютилась убогого вида конструкция, которую я сходу окрестил «балаган». Нечто среднее между бытовкой строителей и списанным автофургоном. Однако, лучше такая крыша над головой, чем вообще никакой.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Меня? Рад?

– Ну конечно. Усман отличный парень. Но, как ты уже понял, с ним не разговоришься!

Усман? Откуда Павел знает имя индуса? Они давно знакомы? А может и не знает вовсе, а также как я... фантазирует. Парень приглашающе повел рукой в сторону примитивно сколоченного стола и пары лавок по обе его стороны.

– Пойдем, присядем. В ногах, как говорится, правды нет.

Стоило нам с Али расположиться друг напротив друга, Павел двинул мне навстречу керамическую плошку и кусок лаваша.

– С утра оставил для дорогих гостей!

– Ты знал, что мы придем?– в плошке янтарно переливался мед.

– Надеялся! Не стесняйся, макай! Первые дни, бывает, не наедаешься обычным завтраком.

– Обычным?

– Ну да, заведено тут так. Завтрак предоставляется,– тут Паша закатил глаза, обвел картинно руками окружность,– администрацией отеля!

– Этоф как же-ф? – я уже обмакнул ломтик лаваша в мед и отправив его в рот, наслаждаясь сочетанием сладости и мягкости. Потому реплика и вышла немного невнятной

– Да все просто. Ты просыпаешься в отведенном для ночлега месте. А тут тебе на блюдечке, как барину старосветскому. Сперва в диковинку была скатерть эдакая самобранка. Но за пару недель привык. С Усманом я почти сразу после переноса встретился, он меня сюда и привел. А до того фишку совсем не просекал, пил из лужи, ночевал где ночь застанет.

Индус, казалось, прислушивается к речи приятеля.

– Почему из лужи? Канал же рядом?

– Это нынче он рядом. А поначалу мы с другой стороны пришли,– Павел показал рукой направление противоположное тропинке на мостик. Без подсказок, квестов и такой штуки, как у тебя на руке, можно долго по буеракам горе мыкать!

– Подожди... Так от Али же я этот компас и получил!

– Это ты так его для себя прозвал?– улыбнулся понимающе Павел.– А мне вот Усман на ум легло.

– Ну пусть будет Али Усман. Или Усман Али. Так даже посолиднее, – усмехнулся я,– так что с компасом?

– Ну да. Заполучили мы прибор. Только вот не работал он у нас. Как взяли из сундука Деревянного Ключника, так и таскали, как сувенир. То есть понятно было, что по идее он вести куда-то должен. Но стрелка металась, как заполошная. А у тебя работает? Рассказывай!

И я пересказал все, что произошло со мной за неполные двое суток.

– А что на бересте написано было? Где она кстати?

Я обернулся к предполагаемому пакистанцу, изобразив пальцами разворачиваемый берестяной свиток.

Али тут же выложил его на стол.

– А ты никак выкинуть его собирался?– осведомился Павел.

– Ну... так-то да,– неохотно сознался я.

– На будущее. Не так много здесь вещей, чтобы ими разбрасываться направо ми налево. В следующий раз трижды подумай, прежде чем избавляться от чего либо. А еще лучше посоветуйся.

Паша разочарованно крутанул свиток в пальцах.

– Стерлось уже... И как теперь узнать...

– Квартет.

– Что?

– Написано там было «квартет».

– Ах ты, башка моя садовая! – Паша треснул себя по лбу что было мочи. – Привык я с Усманом здесь. Он же не читает по-русски. Да и вообще, по ходу, грамоте не обучен! Конечно, ты же прочел! Отличная новость!

– То, что я читать умею? – иронично осведомился я.

– Это тоже,– хохотнул Паша,– но главное...

Он неожиданно сорвался с места, метнулся к двери балагана.

– Уважаемые джентльмены и... джентльмены, – театральный жест в сторону постройки,– разрешите вам представить несравненную...

Но презентацию прервал девичий голос изнутри:

– Паш, а совка нет?

На пороге хибары появилась миловидная девушка.

– Алису,– закончил фразу уже не так бодро юноша. И совсем уже бытовым тоном ответил: – Совка нет, только веник. Лопух нам здесь за совок.

Я окинул взглядом девушку.. Юная брюнетка спортивного телосложения, с заплетенной косой, доходящей почти до пояса, даже в костюме рыболова-охотника смотрелась потрясающе. Изящная походка, уверенность в движениях, чувственный рисунок пухлых губ дополнял здоровый румянец во всю щеку.

– Вот тебе и квартет! – присвистнул невольно я.

Между тем Алиса, остановив уборку, присоединилась к нам, заняв место на лавке рядом с Али. О, господи, как же хороша! Паша между делом представил и нас, уточнив немоту азиата. И ни словом не обмолвился о глухоте. Я ошибся? Павел сразу же продолжил развивать мысль:

– Именно, квартет! Видишь, нас четверо!

– Да. И что из того?

– А знаешь, что в наших «новгородских грамотках» было?

– Откуда?

– У Али Усмана «обмен». У меня «союз». У Алисы «встреча». Похоже, все мы были хорошими, прилежными мальчиками, – тут Паша запнулся, но вовремя уточнил,– и девочками. И нас поутру ждут плюшки!

– Что за плюшки? Булочки с маком что-ли?

Паша схватился за живот. И заржал. До слез.

– Ну, старик, ты выдал... С маком!

– Что смешного?

–То, что плюшки здесь другие!

– Как это?

– Ты что, не понял? Мы в игре!

Он в себе? Я с сомнением взглянул на Али. Неадекватность партнера за две недели трудно не заметить. С другой стороны, Паша при всем желании не смог бы довести до сознания компаньона столь сложную концепцию.

– Не веришь?

– Нет!

– Почему?

Совиные глаза смотрели на меня с усмешкой.

– По той же причине, по которой сильно сомневаюсь в существовании Деда Мороза и Винни Пуха.

И тут из глубины леса раздался звериный рев. Да такой, что и я и Алиса вздрогнули.

– Это что, медведь?

– Не знаю,– беспечно отмахнулся Павел,– скорее всего. Мы его не видели ни разу. Пока мы здесь, на заимке, бояться нечего.

– Почему это? Безопасная зона?

– Именно. Хочешь, Али тебе в руку пальнет? И никакого вреда не будет.

Собеседник мой и правда, видать, с головой не в ладах. Надо с ним аккуратнее.

– С чего бы мне хотеть?

– И правда,– немного смущенно откликнулся Паша.– Так на чем я остановился? А, про новый год... Ничего не знаю про дедушку. Но тому, что происходит здесь и сейчас есть единственно логически обоснованное объяснение.

– Знаешь, религиозно настроенные люди тоже все события жизни сводят к единой причине. На все воля божья.

– Сюда нас привела отнюдь не воля его,– тут же возразил оппонент.

– Мы избранные? – выпалил я, тут же пожалев о несдержанности.

– Я... я не знаю,– вполне серьезно ответил Паша. И добавил тихо, задумчиво: – У меня слишком мало исходного материала для обобщений.

– Паш,– я тоже сбавил тон, поняв, что совершенно напрасно разозлился на нового знакомого. Я же ничего не знаю о нем. Сколько ему лет? Девятнадцать? Двадцать? Вполне вероятно, фанат виртуальных миров и книжек о попаданцах. А тут такая оказия... Как ни крути, нервное потрясение, стресс.– Сколько человек, кроме нас, ты еще встретил здесь?