Ключ к вечности. На солнце! (СИ) - Бодров Максим - Страница 25

– Паш, а что это вчера было?

– Карманы проверь.

Я, лихорадочно прошерстив карманы, ощупываю всего себя, едва поднявшись с топчана. Ножа

нет, алтына нет, кубика в нагрудном тоже!

– Твой лабух нас обобрал,– совиные глаза Пашки смотрят на меня без осуждения, но с глубокой грустью.

– Как... как это... обобрал?

– Прикончил. И обнес.

– Убил?

– Ага. Порция кутьи по-праву твоя сегодня. С почином!

– Но... как же! Не может того быть!

Я еще раз, с удвоенным усердием, принимаюсь ощупывать тело. Начал почему-то с шеи. Хотя ничего удивительного. Шрамы Павла и Али сосредоточились именно там. Подсознание сработало на опережение.

– Не ищи. Яд в алкоголе по всей вероятности.

– Стервец! А еще битломан! Паскуда сволочная!

Я пнул что было сил по лежаку. И взвыл от боли в пальцах ноги.

– Для покойника ты на диво энергичен!– рассмеялся Паша.

Я нашел взглядом запястье. Пусто!

– Не паникуй. Чужим атрибутом вору можно пользоваться оставшуюся часть суток. С первыми петухами он исчезает из его инвентаря. И перемещается к законному владельцу. В данном случае– в тумбочку.

– С первыми петухами?– я немного успокоился, несмотря на ужасно саднящую ногу.

– Образно выражаясь. Пошли к столу. Смотреть что наапгрейдилось!

Достав из недр тумбы компас, потянулся, хрустнув суставами. Все-таки странно здесь все. Не по людски как-то. Не то, чтобы я жаловался, но стремно все же. Вчера, выходит, был хладный труп. А нынче снова бодр и весел. Ну как весел... Не совсем, конечно. Позавтракать вот, кофейку бы, потом люлей кое-кому навешать... Нет, люлей в первую голову. Остальное и подождать может.

– А что, нам положены улучшения? Нас же развели, как лохов последних!

Обида на продолжателя дела Борджиа жжет изнутри раскаленным горном.

– Сия досадная оказия, сударь мой велеречивый, к делу государеву касательства не имеет!– перейдя неожиданно на старорусский, выдал Паша.– За предыдущий квест награда ждет героев!

Я не выдержал и рассмеялся. Али уже ждал нас за столом. Я повертел головой, но девушки так и не обнаружил.

– А Алиса где?

Гнев, едва утихнув, принялся разгораться вновь. Я прекрасно помнил тот взгляд, которым поклонник западной песенной классики пожирал Алису. Помнил и ее ответный интерес. Неужели смотала удочки и идет с ним сейчас рука об руку, пристроив головку на плечо? Нет, не могла она так поступить с нами! Со мной в конце концов!

– Профу вон новую осваивает,– махнул рукой рассеянно лидер,– древолазом заделалась.

Алиса нашлась среди переплетения сучьев метра на полтора выше примитивной крыши домика на дереве.

– Алиса, господом богом прошу, осторожнее,– от сердца отлегло, и на месте беспощадно пылающего кострища ярости разлилось тепло.

– Заботишься?– толкнув локтем в бок, подмигнул Пашка.

– Я сейчас,– откликнулась начертательница, запуская руку в дупло.

– Там что, улей медоносных пчел?

– Почти!

Рюкзачок-мишка полетел к моим ногам. Через пару минут к нам присоединилась и раскрасневшаяся от физической нагрузки Алиса.

– Кубики ваши кстати, парни!– она протянула нам по игральной кости.

– А... остальное?– брякнул я, совершенно сбитый с толку.

– Так теперь принято, вместо «спасибо»?– тут же вспыхнула девушка.

– Алиса, мы тебе очень благодарны, но объясниться все же не помешает,– дипломатично заглаживая мою бестактность, вступил в разговор Павел.

– Когда мы от Алевтины уходили, вы вперед ушли, а я задержалась немного. Вот, пока прощались, она меня и предупредила. О том, что ждет нас лихой человек. «Вор и разбойник, что положит глаз и на вас и на добро ваше. И имя ему «смерть бархатная»».

– И ты молчала? Знала – и молчала?– не выдерживая, прерываю я.

– Во-первых вы ж видели Алевтину. Говорит путано, слова проглатывает, да и сомневаешься постоянно, в себе ли она сейчас или просто наяву грезит. А во-вторых...,– тут Алиса зарделась.

Ей поспешил прийти на помощь Паша:

– Во вторых никто из нас не ждал подобной подлости. И, чего уж там, очаровал нас всех этот змей в облике человеческом!

Несмотря на то, что эмоции никак не хотели остывать во мне, я оценил маневр нашего предводителя. Вроде бы и сказал все как есть, и, одновременно, никому не обидно. Ну, или почти никому. Я без промедления призвал опыт пранаямы... Раз-два-три-четре,– вдох, воздух омывает изнутри прохладный, чистый. И пять-шесть-семь, воооссссеееееемь,– буро-грязные гроздья гнева выходят наружу. Кродха. Вспомнил санскритское слово, что упоминал мой уважаемый гуру. Гнев, ненависть. Одна из первопричин страданий человеческого существа.

Вдоооох. Выдооох. И еще раз вдох. Выдох. Все, почистился. Еще бы фильтр достать да промыть под проточной струей родника. Шучу.

Я спрятал бустер в карман. Зачерпнул ложку уже остывшей кутьи. Совсем без вкуса еда. Может это специально так задумано? Не помирайте, уважаемые гости с Земли, иначе завтрак вас ждет ни-ка-ку-щий!

– Короче, я собрала, все, что смогла в рюкзак. Кубики вот у вас, якобы посмотреть попросила. И спрятала их. Ну, и все остальное.

– Ты умница, Алис,– похвалил спутницу Паша,– подводим итог потерь. Из запасов: Нож, один блистер с пилюлями кислорода, початый.

– Мой талисман-алтын,– угрюмо признался я.

Павел кивнул понимающе. И продолжил:

– Провороненное из новоприобретенного: туристическая палатка, набор блистеров, желтый пластиковый пятиугольник неясного назначения и столь же загадочное яйцо. Все так?

На поляне воцарилась тишина. Хоть ложкой вычерпывай.

– Молчание знак согласия. Будем считать, что мы почтили память покинувших нас безвременно вещей. И нам пора двигаться дальше. Али Усман?

Стрелок с гордостью продемонстрировал пистолет и отдельно обойму.

– Не понял. Патронов больше стало?

– Не совсем. Одна обойма уже заряжена. Вторая у стрелка нашего в руке. Дайте-ка я на нее гляну,– Пашины хамелеоны внешне не изменились вовсе. Только оправа с позолотой стала. Или она была такой?

– Ага. Ясно. Второй комплект на три патрона с бронебойным эффектом. Андрей?

Я уже застегнул ремешок на запястье. Совместил риску циферблата с подсвеченной стрелкой. На экране появились цифры. 20 167. Сделал пару больших шагов. 20165.

– Дальномер. У «компаса» появился дальномер!

– Славно, очень славно. Алиса?

Вместо ответа девушка описала запястьем несколько изящных кривых в воздухе. Пришлось присмотреться, чтобы различить эффект. Нечто похожее на инверсионный след самолета следовал за острием «когтя».

– А еще у меня новая карточка. Изучаю. Знаки на ней посложнее передать.

– Разреши.

Паша повертел в пальцах целлулоид.

– Любопытно. Она прозрачная. А надписи с разных сторон противоположны. С одной– «расширение», с другой– «сжатие».

– По логике вещей следует, что зеркальное нанесение знаков несет в себе свойство-антипод,– высказал предположение я.

– А еще... по логике вещей,– Паша подхватил карточку «легкость»,– бинго! Сквозь очки на обороте читается «Тяжесть»!

– Здорово. А еще на что твой атрибут способен, великий провидец?

– Вижу ауру вещей,– тут же откликнулся Павел.– И расширенные характеристики.

Он как раз переместил взгляд на кубик бустера. И почему-то насупился.

– Например?

– Например эффект игральной кости, оказывается, временный. Афанасий мошенник, сучий потрох!

– То есть он приподнимает уровень атрибута не навсегда? На короткий промежуток времени?

– Да, судя по всему, на незначительный. К тому же бустер одноразовый.

– И точно, надул нас, пройдоха!

– Черт!– Паша с такой силой треснул себя ладонью по лбу, что напугал всех,– вот я задрот! Аура!

– Что с ней?

– Прямая аналогия с играми, вот что! Цвета соответствуют редкости, и как правило, фигурально говоря, «силе» предметов!

– И...?

– Пистолет и компас зеленые, свои очки не вижу, но могу предположить, что тоже. А вот «коготь» синий!