Обещания, которые мы собирались сдержать (ЛП) - Мерфи Моника - Страница 72

Теперь в их семье появился еще один член, и это заставляет мое сердце раздуваться от любви.

Через несколько минут мы подъезжаем к входу в отделение скорой помощи, и Спенсер с Уитом выходят из машины первыми, чтобы помочь Саммер выйти из лимузина. Я обнимаю ее, а потом мы со Спенсером стоим у лимузина и смотрим, как они входят в больницу. Как только они исчезают из виду, я поворачиваюсь к Спенсеру, мои глаза наполняются слезами.

— Малыш. — Он тянется к моему лицу, его большой палец проводит по моей щеке, ловя слезу. — Почему ты плачешь?

— Жизнь — это просто замкнутый круг, понимаешь? — Я пытаюсь рассмеяться, но вместо этого получается всхлип. — Мы потеряли мою маму, и сегодня у нас появится девочка.

— Ты права, — мягко говорит он, его глаза светятся, когда он изучает меня. — Мы прошли полный круг.

— Моя мама была бы рада познакомиться с ней. — Мой смех становится водянистым, и я закрываю рот рукой, мои глаза на мгновение зажмуриваются. — Я бы хотела, чтобы она не была такой, какой была.

— Ты не могла изменить ее, как бы ты ни старалась. — Он обхватывает мое лицо обеими руками, наклоняя его вверх, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что он смотрит на меня с безошибочной любовью. — Но теперь у тебя будет маленькая милая племянница, и мы должны убедиться, что она знает, что ее любит семья.

— Я не могу ждать. — Я нахмурилась. — Они так и не сказали мне, как они хотят ее назвать.

— Я не уверен, что они сами знают. — Спенсер наклонился, прижался своим ртом к моему. — Я горжусь тобой.

— Почему? — шепчу я.

— Ты была такой сильной. Я знаю, что это было нелегко.

— Разве плохо признать, что я немного испытала… облегчение? — Последнее слово я произношу едва слышным шепотом.

— Нет. — Он качает головой. — Ты можешь признаться мне во всех своих истинах.

— Всех?

Он кивает.

— Например, что я люблю тебя больше, чем кого — либо другого на этой планете?

Его губы кривятся в небольшой улыбке. — Я чувствую то же самое.

— Правда?

— Да. Ты знаешь, что да. — Он снова целует меня, на этот раз глубже. — Я люблю тебя, Сильви Ланкастер.

— Я тоже тебя люблю, Спенсер Донато.

— Пойдем в квартиру твоего отца?

Я вздыхаю. — Полагаю, мы должны появиться.

Он убирает свои руки с моего лица, обхватывает меня и направляет к задней части лимузина. — Все будет хорошо, Сил. Она больше не сможет причинить тебе боль.

Эти семь слов не отпускают меня на протяжении всей поездки. Пока мы были в квартире моего отца, общались с семьей, встречались с некоторыми старыми друзьями моей матери. Они были моими любимыми собеседниками. Они знали Сильвию до того, как она изменилась в худшую сторону. Когда ее отрицательной чертой было добиваться того, чего она хотела, невзирая на последствия. Они рассказывают мне историю за историей, и я смеюсь до боли в животе, благодарная за то, что отвлеклась.

Групповое сообщение пришло всем нам ближе к концу дня, когда собрание уже заканчивалось. Уит отправил его мне, Спенсеру, отцу и Каролине.

Уит: Три килограмма и двести грамм. Рост 50 сантиметров. Легкие такие же громкие, как у ее мамы.

Текст сопровождается фотографией краснолицего, хнычущего малыша.

Мы все улыбаемся. Мой отец сияет от гордости. Каролина выглядит довольной. Спенсер обнимает меня за плечи.

Я: Как ее зовут????

Каролина: Да! Мы умираем от желания узнать!

Уит тратит несколько минут на ответ. До такой степени, что я топаю своими черными Лабутенами по мраморному полу кухни моего отца, и меня охватывает разочарование.

Когда, наконец, приходит сообщение, я не могу открыть его достаточно быстро.

Уит: Ее зовут Айрис.

— У вас есть прабабушка по имени Айрис, — говорит отец, его глаза подозрительно блестят после того, как он прочитал текст.

— Мне это нравится, — говорю я со вздохом.

Мое сердце переполнено.

Глава 37

Спенсер

Мы возвращаемся в мою квартиру после собрания, голова Сильви тяжело опускается на мое плечо. Она так устала. Последние несколько дней были тяжелыми, и хотя я знаю, что она пытается скрыть облегчение, которое испытывает из — за смерти матери, от всех остальных, она знает, что всегда может быть честной со мной.

Так же, как и я должен быть настоящим с ней.

— Ты проснулась? — Мой голос звучит мягко в замкнутом пространстве машины, между нами и водителем возвышается стена.

У нас полное уединение. Я уже обследовал машину на предмет возможных жучков. Я слишком долго в этом деле, чтобы допустить такую ошибку, как эта.

Она медленно поднимает голову, ее взгляд ищет мой. — Да. Все в порядке?

— Не совсем. — Из меня вырывается тяжелый вздох. — Мне нужно тебе кое — что сказать.

— Ты наконец — то собираешься признаться в своих истинах? Тех, которые ты скрываешь от меня? — В ее голосе звучит надежда. Никто другой не захочет знать такое дерьмо.

Только Сильви.

Я вешаю голову, позволяя стыду захлестнуть меня. После всего, что произошло с ее матерью, я не смог рассказать ей о своем отце и о том, что я делаю для него. У нас и так много секретов, которые связывают нас вместе.

К чему еще один?

Сделав глубокий вдох, я поднимаю голову и нахожу ее взгляд. В ее глазах нет осуждения, и это такое облегчение, что слова выплескиваются из меня.

— Мы в мафии. Ну, мы скорее на ее задворках. Мы работаем на семью, которая имеет хорошие связи.

Выражение ее лица не меняется. — Ты уже говорил мне об этом. Ну, не о периферии.

— Верно. Да. — Я провожу рукой по волосам, замечая, что они дрожат. Черт, я взволнован. Это нелегко. — Когда я был моложе, я ходил с ребятами, и мы посещали тех, кто должен был нам денег. Эти бедные сосунки. Они плакали и умоляли. Умоляли нас не причинять вреда им или их семье.

Моя грудь болит от признания, но она молчит, слушает. Это то, что мне нужно.

— Иногда все становилось… жестоким. — Я делаю паузу, слова переворачиваются в моем мозгу. — Я причинял боль людям, и мне это не нравится.

— О, Спенс. — Ее голос — едва слышный шепот, разрывающий мое сердце.

— Но я никогда никого не убивал. Я не мог набраться смелости. Мой отец всегда говорил мне, что на это нужно время. Он совершил свое первое убийство только в двадцать шесть лет. У меня было несколько лет впереди. — Я смеюсь, но в голосе нет юмора.

— Твой отец…

— Он порядочный, когда хочет, но да. У него на руках кровь. Как и у меня.

Она касается моих рук, подносит одну ко рту, чтобы поцеловать ее, и этот жест почти ломает меня.

— Я больше этим не занимаюсь. Я теперь бухгалтер для бизнеса.

Она роняет мою руку и разражается смехом, как будто то, что я сказал, было шуткой. — Ты шутишь.

— Нет. — Я качаю головой.

— Бухгалтер? — Ее смех затихает.

— Да. У нас есть один набор документов, которые мы сдаем, а есть другой. — Я оглядываюсь по сторонам, словно опасаясь, что в этом месте есть какая — то шпионская камера. Но я уже все проверил. Мои параноидальные побуждения заставляют меня снова обыскать машину. — Ты знаешь, о чем я говорю.

— Думаю, да, — медленно говорит она.

— Мы перевозим наркотики, Сил. Все виды. Фальшивые деньги. Оружие. — Когда она нахмурилась, я объяснил. — Оружие. Патроны. Все, что нужно семье, мы делаем. Это чертовски хреново.

— Тогда почему ты это делаешь?

— У меня нет выбора.

— У нас всегда есть выбор. — Она слегка касается моей щеки, и я прислоняюсь к ее руке, мои глаза закрываются на краткий миг. — Спасибо, что рассказал мне.

— Спасибо, что не убежала от меня.

— Как будто я бы убежала. — Она улыбается.

Я тоже улыбаюсь. Боже, эта женщина.

Что я сделал, чтобы заслужить ее?

Глава 38

Сильви

Год спустя

Сегодня я выхожу замуж в нашем семейном поместье на Лонг — Айленде, и это свадьба моей мечты, благодаря мужчине моей мечты.

Спенсеру.