Обещания, которые мы собирались сдержать (ЛП) - Мерфи Моника - Страница 54

— Похоже, что преследует всех, — соглашается он, просовывая пальцы под мой подбородок и наклоняя мое лицо вверх. — Никто не сказал ей о вечеринке. Она просто сделала свои собственные предположения?

— Я волновалась, что кто-то что-то сказал, — признаюсь я. — Я думала, может, Монти захочет устроить небольшой хаос, не зная, насколько все плохо между мной и мамой.

— Он ничего не сделал, хотя и признался, что немного разволновался, когда твоя мама появилась впервые. Он не понимал, что ваши отношения с матерью были практически разрушены. Никто не сказал ему истинной причины, — успокаивает Спенсер.

— Я не хочу, чтобы об этом узнали. Сплетни будут невыносимы.

Его челюсть напрягается, и я вижу, что он стискивает зубы. — Почему ты ее защищаешь? Она пыталась убить тебя, Сильви. Ты сама так сказала.

— Основываясь на моих собственных предположениях. Я не знаю это как факт, — говорю я.

— Не поддавайся на ее ложь. Она пытается убедить тебя, что твои предположения ошибочны, хотя это не так. Попробуй сходить к тем врачам, к которым она тебя водила. Посмотри свои медицинские карты. У тебя есть полное право попросить показать тебе твои медицинские карты с тех пор, когда ты была ребенком.

— Я посетила так много врачей и специалистов, побывала в стольких клиниках. По всему штату, по всей стране. Мы даже побывали в нескольких местах за рубежом. Ни один из них не знал, что со мной не так. Я уверена, что мои записи заполнены бесконечным списком симптомов и никаких решений.

— Не сдавайся. — Он обнимает меня за плечи, легонько встряхивая. — Ты заслуживаешь того, чтобы узнать, что она с тобой сделала.

— Ее злодеяния не задокументированы, Спенс. Моя мать не дура. — Я повесила голову, глядя на свои ноги, обутые в сандалии. Они нюдового цвета и с ремешками, а ногти на ногах покрашены в тот же оттенок розового, что и мое платье. Я так много планировала и думала об этом дне, а все испортило появление моей матери.

Если не я разрушаю, то она.

— Может, тебе стоит подать на нее судебный запрет, — тихо говорит Спенсер.

Я поднимаю голову. — Это просто так… окончательно.

— Тебе нужно что — то делать. Она представляет для тебя угрозу, Сил. Такое ощущение, что она получает удовольствие от того, что заставляет тебя чувствовать себя некомфортно. Она знает, что доставляет тебе неприятности. — Он смыкает губы, выдыхая через ноздри. О, он выглядит сердитым от моего имени, и какой-то части меня это нравится. — Я ненавижу, что она так сильно пугает тебя.

— Она больше, чем пугает меня, — признаю я. — Она… ужасает меня. Даже когда мы в компании людей. Даже когда мы посреди свадьбы с сотнями гостей. Я никогда не знаю, что она собирается сделать или сказать, чтобы опустошить меня. И это только ее слова. Тот факт, что она представляет для меня физическую угрозу… ужасает. Она хочет причинить мне боль, Спенс.

Последние слова вырвались у меня резким шепотом, горло сжалось. Знать, что ты не можешь доверять женщине, которая привела тебя в этот мир, мучительно.

Сердце разрывается.

— Ты никогда больше не сможешь остаться с ней наедине, — решительно заявляет он.

Я не могу не улыбнуться. — Не волнуйся. Я изо всех сил стараюсь вообще не находиться рядом с ней.

— Но она все равно приходит. — Он качает головой. — Если она снова появится здесь, я вызову полицию.

— Ты бы вызвал полицию ради меня, несмотря на то, чем ты занимаешься? — Я имею в виду мафиозные дела. Бизнес его отца. Кровные деньги, мама обвиняет его в преступности. Все об этом говорят, но я этого не вижу.

А я хочу это видеть.

— Я готов на все, чтобы держать ее подальше от тебя. — Он снова обнимает меня, прижимая к себе так крепко, что мне кажется, что я не могу дышать.

— Иногда мне хочется, чтобы она просто… исчезла, — признаюсь я, прижимаясь щекой к лацкану его пиджака.

Он замолкает на мгновение, прежде чем сказать: — Это можно устроить.

Я не отвечаю, не зная, серьезно он говорит или нет, но…

я думаю, что он может быть серьезен.

Глава 27

Сильви

После того, как Спенсер успокоил меня, мы вышли обратно в гостиную и увидели, что все ждут нас с мрачными выражениями на лицах, большинство из них сжимают бокалы, наполненные алкоголем. Это был напряженный день, не только для меня, но и для них, и я чувствую себя ужасно.

Каролина приветствует меня первой, обнимая меня. — Ты в порядке? — шепчет она мне на ухо.

Я киваю, сжимая ее в ответ, прежде чем отпустить. — Она… тревожит меня.

— Меня тоже, — шепчет она.

— Полное преуменьшение века, — говорит Монти, прежде чем сделать глоток своего напитка, как будто ему это нужно. — Я и не знал, что между вами все так ужасно.

— Мне жаль, что я опубликовал информацию о твоей вечеринке в социальных сетях, — говорит Клифф, выглядя раскаявшимся. Он едва может смотреть мне в глаза, и я иду к нему, быстро обнимая его в знак прощения.

Не то чтобы его было за что прощать. Он не знал, что его сообщения вызовут такую бурю дерьма.

— Я тоже кое — что опубликовал, и мне очень жаль, жучок. Я не хотел начинать неприятности. — Мой отец внезапно оказывается передо мной, притягивая меня к себе и крепко обнимает. Я не помню, когда в последний раз меня так сильно обнимали, и я должна признать…

это приятно.

— Все хорошо, папочка. — Он так давно не называл меня этим прозвищем. Мама всегда ненавидела его, но не я.

Мне нравилось.

Отец отстраняется, улыбается мне, гладя по щеке. Я прислоняюсь к его ладони, улыбаясь ему в ответ, и между нами проходит что — то невысказанное. Как будто он только что попросил прощения, и я дала ему его.

— Мы должны скоро встретиться за ужином, — говорит он, поднимая голову, чтобы осмотреть комнату. — Все мы.

Он имеет в виду всех своих детей.

— Позвони моему помощнику и назначь время, — хрипло говорит Уит, и я закатываю глаза. Такой типичный ответ Уита.

Хотя я должна ценить его последовательность.

Спенсер не отходит от меня, пока наши гости уходят один за другим. Мы остаемся у двери, благодарим всех за то, что пришли, пока они уходят. Я пытаюсь извиниться за то, что произошло, но никто из них не хочет этого слышать.

— Это не твоя вина, — говорит мне Саммер, ее искренний взгляд не отрывается от моего. — Нежелательные гости всегда способны испортить вечеринку.

Это заставило меня рассмеяться. Но только на минуту.

Я все еще потрясена тем, что случилось с моей матерью. Одно ее присутствие заставляет меня содрогаться. Теперь она имеет другую власть надо мной, и я презираю ее.

Я презираю ее. Презираю.

Когда все ушли, и дом был очищен от обслуживающего персонала, Спенсер ведет меня в массивную ванную комнату, соединенную с его спальней, и практически требует, чтобы я приняла ванну. Он даже набирает для меня воду и добавляет ароматические соли для ванны. Я позволяю ему заботиться обо мне, едва шевелясь, когда он расстегивает молнию на моем платье. Поднимаю руки, когда он говорит мне сделать это, чтобы снять его. Когда я стою перед ним в одних кружевных бледно — розовых трусиках, глядя в пространство, он целует меня.

— Все будет хорошо, — бормочет он, его рот находится прямо у моего уха. — Я обещаю.

Я смотрю, как он уходит, и в тот момент, когда дверь закрывается, мне становится так невероятно одиноко, что возникает искушение позвать его обратно в комнату. Раздеть его догола и заставить принять ванну вместе со мной.

Мы бы не только купались. Мы не можем находиться рядом друг с другом без одежды, чтобы ничего не произошло. Я удивлена, что он проявил такую сдержанность и ушел от меня, когда я была практически голая.

Он никогда не делал этого раньше.

Мой взгляд блуждает по огромной ванной комнате и замечает мой телефон на гладкой мраморной стойке. Я беру его, замечаю уведомления на экране и нажимаю на сообщение iMessage.

Сообщение от моей мамы.

Я так скучаю по тебе. Я хочу, чтобы ты не отворачивалась от меня. Натравливать на меня своего сторожевого пса не получится вечно. Ничто не сможет разлучить нас, дорогая. Я такая же часть тебя, как и ты меня.