Френдзона - Белинская Анна - Страница 12

Я не знаю, как насчет Сони, но думаю, эта вещица не станет поводом для их разлада с Богданом, поскольку топ ну очень провокационный. Я сама не уверена, что готова его надеть, но об этой неуверенности боюсь даже заикнуться перед Дианой.

– Круто! Джип с открытым верхом? – восхищается Софья и, получив кивок от Ди, подлетает к нам, усаживаясь рядом. – А что еще у тебя тут есть? – заинтересованно начинает шурудить в Дианкиных вещах.

– Не знаю. Посмотри. Если что понравится, можешь забрать себе, – беспечно отзывается Ди. Она такая. При своем эгоцентризме эта девчонка настолько щедра, что вполне способна отдать последние трусы. – Кстати, пункт отправления отсюда, так что позвони своим подружкам и скажи, чтобы к шести были здесь. Без опозданий, – по-учительски наказывает Ди. – Сколько нас вообще будет? – уточняет она.

Понятия не имею, каким образом на расстоянии ей удалось организовать наш сегодняшний девичник. У Ди воистину вездесущая длинная рука!

– Пятеро, – на автомате отвечает София, вытягивая из кургана вещей что-то непонятное. – О! А это что такое? – Подруга крутит в руках… кажется, женские трусы.

– Можешь забрать себе! – начинает хохотать Ди. – Гляди, здесь карманчик имеется! – Дианка расправляет труселя, отчего нам с Софи действительно становится виден большой карман, пришитый к переднему месту. – Можно, как вариант, презерватив туда положить! На сегодняшний девичник! О! Или лучше надень их на свадьбу, а потом спрячешь туда деньги, которые вам подарят! – Дианка заваливается на бок и сотрясается от смеха.

Смеюсь вместе с девчонками.

– Фу! – морщится Софи и брезгливо отбрасывает тряпку. – Они хотя бы чистые?

– Обижаешь! – хмурится Ди и выпячивает нижнюю губу. – На показе нижнего белья с манекена стянула.

– Боюсь представить, как ты это делала! – Соня закатывает глаза. – Так, ладно, с машиной я поняла. А дальше что? Ой, я забыла! – вдруг ее осеняет. – Нас шестеро. Сару забыли, – морщится.

– Сочувствую, – поджимает губы Ди, и это выглядит так искренне, что они с Сонькой в один голос начинают хохотать. – Не понимаю ее, – продолжает она, – согласиться пойти на девичник, не зная ни языка, ни нас толком, глупо. Откуда она вообще взялась? – обращается Ди к Софи, задавая точно такой же вопрос, как недавно Софи мне.

– Они на приеме познакомились! – фыркает подруга. – Еще и маман мне ее с собой подсуропила! – гневается она.

Я не знаю, почему девчонки так сразу невзлюбили Сару. Может, она вообще скоро станет их родственницей, когда мой бывший друг детства на ней женится.

И неплохо было бы с ней подружиться.

Лично у меня нет к ней неприязни.

В первый день нашего знакомства, не скрою, была, но дома, успокоившись и разложив всё по полочкам, я поняла, что у меня не должно быть вопросов конкретно к ней. Вопросы у меня имеются к ее парню, ответы на которые мне найти не удалось. Его поведение, его слова и вложенная в руку конфета все эти дни не давали мне покоя, доводя до закипания.

Я зла на него. Я даже сочувствую Саре, что ее парень такой грубиян и … дурак. Да!

Я вообще не хотела больше сюда приходить и его видеть, и, если бы не приезд Ди и наша сходка конкретно здесь, я бы не ступила сюда ни ногой – по крайней мере, до его отъезда.

Я буду вести себя с ним так же, а именно – никак. Игнорировать.

И пусть скажет спасибо: я два дня пыхтела над браслетом для его девушки, чтобы Сара не чувствовала себя ущемленной.

– Ладно, забудь про нее. Так что там дальше по расписанию после катания на джипе? – воодушевленно интересуется София, примеряя супер-узкие лаковые брюки Ди. – Какая пошлятина! – морщится и отбрасывает штаны в сторону.

– Мы покатаемся, поорем песни, пофоткаемся, а потом… – Дианка понижает голос и прищурено смотрит на нас. – Не скажу! – смеется она. – Это будет мой подарок для тебя, сестренка!

– Что-то мне волнительно! – кривится Соня. – Диан, только без стриптизёров и их эротических танцев, пожалуйста!

– Положись на меня, сис! – заверяет ее Диана.

– Это и пугает.

Обожаю их! Обожаю этих девчонок, и я вновь чувствую укол тоски в сердце. После свадьбы Соня уедет жить в Сочи. Там у Богдана живет отец, которому нужен помощник. У них гостиничный бизнес. А Соня и Бо учились в одной группе на «Сервис и туризм» и хотят вместе попробовать себя в специальности.

Соня легка на подъем.

А я … я близка с мамой.

Я вообще не знаю, как можно уехать из дома.

Я не смогу,

никогда!

Мы с мамой – подружки.

С папой – друзья.

Ну как я могу их оставить?!

Мой старший брат Никита с женой и сыном живет в Штатах.

После того как на Олимпиаде он получил свою последнюю бронзовую медаль, брат остался в Америки на ПМЖ.

Его жена – американка, а сын Килиан не знает русского языка.

И это печально.

Когда мы ездили к ним в гости больше двух лет назад, мальчик косился на моих родителей, не понимая, кто такие «бабушка» и «дедушка». Сейчас, думаю, он даже и не вспоминает о них.

Мы видимся редко,

и Никитка не особо горит желанием навещать родителей.

А если уеду и я, они останутся одни.

Нет,

я не смогу!

Я слишком люблю их.

– Черт! Девчонки, уже четыре! Надо собираться! – Взволнованная Соня вскакивает с места. – Так, я пойду искать маму, чтобы она нас накрасила, и предупрежу Сару, чтобы начинала собираться. – На последней фразе Соня гумозится так, словно ее сейчас стошнит.

Подруга убегает, оставляя нас с Ди вдвоем.

Мы молчим, и я чувствую на себе ее внимательный взгляд.

Она не скрывает его, прогуливаясь по моему лицу кошачьей грациозной поступью.

– Что? – выгибаю бровь.

– Софи сказала, что вы с моим братом поругались.

Серьезно?! Она так сказала?!

Боже!

Мы не ругались!

Он всего лишь оказался самодуром, вот и всё!

– Нет, – пожимаю плечами, придавая своему виду как можно больше беспечности и равнодушия,

но внутри меня начинает колбасить. Как только я думаю о Стёпе, меня начинаем бомбить.

Диана усмехается и прищуривается, прикусив губу. Блуждает по мне взглядом, отчего я хочу закрыть лицо ладонями. Она словно читает меня или пытается прочитать.

– Я была уверена, что Стёпыча до сих пор по тебе коматозит, – спустя пару секунд выдает она.

Я вспыхиваю.

Смотрю на подругу упрямо и молча. Я не собираюсь комментировать эту ерунду. Иногда Ди бывает чрезмерно прямолинейна.

Но в конце концов не выдерживаю, задавая совершенно идиотский вопрос:

– С чего бы?

– Ой, да брось, Фил! Все вокруг знали о нежных чувствах моего брата к тебе. Я не открыла Америку!

– Мы дружили! – раздражаюсь и решаю напомнить.

– Ну это ты дружила, – усмехается Ди. – Между прочим, друзья не целуются. – И смотрит так, будто уличила меня во лжи.

Я покрываюсь испариной и краской.

Собираюсь возразить, но я настолько парализована обнародованной так запросто информацией Ди, что сама себя тем самым выдаю.

Откуда она знает?

–Я вас видела. Мне было одиннадцать, и я уже была способна отличить поцелуй от носорога.

Иногда Ди нарушает личные границы. Сейчас как раз тот случай.

И хоть я и понимаю, что она не со зла и без задней мысли, но была уверенна, что тот единственный случай остался только между мной и Степаном.

Мы были в доме втроем: я, он и мелкая Дианка, которая тусовалась в своей комнате.

По обыкновению, мы дурачились на кухне.

Степка вообще был любителем с чем-нибудь заморочиться. Не знаю, как сейчас, но нас, девочек, он частенько баловал блюдами собственного изобретения, и большинство из них были съедобными.

Мы смотрели фильм и решили наварганить горячих бутербродов. Смеялись, подшучивали друг над другом, а потом ни с того ни с сего Степка меня поцеловал. Это было так неожиданно и непонятно, потому что до этого в свои шестнадцать я ни разу не целовалась. То случившееся и поцелуем-то было сложно назвать: друг просто припал к моим сжатым губам и замер, глядя в глаза. Кажется, что мы простояли так целую вечность, пока моя голова начала внятно соображать, а пол под ногами перестал шататься.