Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (СИ) - "Happalo" - Страница 38

Место действия: особняк семьи Сон. Комната Юри

Время действия: семнадцатое октября. Это же время

Девочка лежит на кровати с открытыми глазами. Она проснулась около двадцати минут тому назад и сейчас рассматривает стены и потолок, на которых отображаются звёзды. Они такие красивые.

(Проектор звёздного неба.)

— «Интересно, какой сегодня день»? — думает она.

Пару дней назад Юри заболела и у неё поднялась высокая температура, разболелась голова и пропал аппетит. Сразу же был вызван доктор Рю. Только глянув на младшую подопечную, мужчина тут же поставил диагноз. Все признаки были на лицо, как говорится.

— «Вроде полегче, — продолжает размышлять больная. — Но вставать всё равно не хочется. Почему я заболела?»

Шмыгнув носом и облизав губы, Юри всё-таки решает подняться, чтобы попить воды. Небольшой красивый графин в виде единорога стоит на прикроватной тумбочке. Сейчас помимо привычных глазу вещей поверхность тумбы заполонили разного рода упаковки с таблетками и микстурами. Разумеется, всё там детское.

Эти дни Юри было очень плохо. Она провалялась в постели всё время.

— Кхе-кхе, — прочистила она горло. — Вроде не болит и кашлять не хочется… и не чешется…

Налила в чашечку воды и сделала несколько глотков.

— «Хорошо, — думает девочка и укладывается обратно. — Жаль только хальмони телефон забрала и телевизор с ноутбуком тоже убрали из комнаты.»

Порассматривав звёздный потолок и стены ещё какое-то время, «больная» решает прогуляться.

— «Ничего не болит, — прикидывает про себя Юри и, поднявшись с постели, направляется на выход, — а значит можно прогуляться.»

Делает она это очень тихо, чтобы никто не услышал. Оказавшись в коридоре, девочка останавливается и вновь задумывается:

— «Куда бы сходить? Можно в холл… Там большой телевизор есть. Можно к харабоджи зайти. Он обещал показать фигурку, — речь идёт о деревянной статуэтке феи, которую ХюнКи делает специально для внучки. — Пойду туда.»

Медленно двигаясь по коридору, Юри то и дело останавливается, чтобы прислушаться. На удивление в особняке тихо. Даже прислуга куда-то подевалась. Нет, они и так обычно ведут себя негромко. Но сейчас здесь царит почти что абсолютная тишина. Проходя мимо дверей, за которыми предпочитает останавливаться СуХёк, он как раз обещался приехать на выходные, девочка замирает и прикладывает ухо к полотну. За преградой «царит» звенящая тишина.

— Спит, — резюмирует Юри. — Вот зачем отобрали всё? Непонятно, какой день вообще. Пятница? Может быть.

Оказавшись у двери ведущей в мастерскую деда, девочка замирает и снова прислушивается. Делает она это не из прихоти, а потому что её харабоджи — сова. Так его порой называет бабуля. Что это значит, Юри не очень поняла. Даже после объяснений, которые она попросила у папы. Спросить у ХюнКи она не решилась. Постеснялась.

— Кажется никого нет, — шёпотом произносит Юри и толкает дверь.

Приглушённый свет, льющийся от настенных светильников, неприятно резанул по глазам, и гостья зажмурилась. Несколько раз моргнув, привыкая к освещению, она наткнулась на вопросительный взгляд дедушки.

— И кто тут у нас? — с улыбкой поинтересовался ХюнКи, отложив наждачную бумагу и какую-то заготовку из дерева непонятной формы. Юри эту ещё не видела.

— Это я, харабоджи, — тихо произнесла девочка и поморщилась, понимая, что её сейчас снова отправят в постель.

А она уже выспалась и устала лежать. Чувствует себя нормально. И вообще… ей скучно!

— Только, пожалуйста, не зови никого! — сказав это, внучка подходит к деду и забирается к нему на колени. — Пожалуйста!

Столь «слёзная мольба» не могла оставить равнодушным и дракона, что уж говорить о ХюнКи.

— Точно нормально себя чувствуешь? — спрашивает он и кладёт ладонь на лоб внучки и чуть погодя резюмирует: — Температуры вроде нет. Ну и что мы будем делать?

Устроившись поудобнее, Юри заявляет:

— Точно нормально! Ты это… можешь дальше делать, что ты там делал, а я тихонечко здесь посижу. Хорошо? — внучка смотрит жалобным взглядом и недовольно добавляет: — Хальмони отобрала телефон, телевизор и ноутбук. Мне скучно, харабоджи!

— Какая нехорошая у тебя хальмони, — поддерживает девочку ХюнКи. — Но тебе не кажется, что она это сделала не просто так?

— Ей посоветовал доктор Рю, — неохотно отвечает Юри.

— Вот видишь… Думаю, не стоит напоминать о том, что доктора нужно слушаться, — получив в ответ кивок, дедушка продолжает: — Он заботится о твоём здоровье… и хальмони тоже.

— Ты прав, — вздохнув, соглашается внучка. — Но мне и правда скучно.

— Раз уж пришла… сиди. А я продолжу с твоего позволения, — получив очередной кивок от Юри, ХюнКи возвращается к прерванному занятию.

Присутствует некоторое неудобство, после появления столь приятного груза на коленях, приходится делать всё на вытянутых руках. Но работа по шлифовке поверхности скорее нудная, нежели утомительная. Вот дед и не говорит ничего. Он вообще старается лишний раз не тревожить притихшую внучку, которая с любопытством во взоре наблюдает за монотонным движением наждачной бумаги по практически гладкой деревянной поверхности. Вниз летят мелкие пылинки, кружась на ходу. Сухие узловатые пальцы ХюнКи крепко держат заготовку. Юри видит, что дедушка даже не напрягается.

— Ты такой сильный, харабоджи. Вырасту, тоже стану сильной!

— Тебе ни к чему быть сильной, соннё. Лучше вырасти красивой и умной. И я буду счастлив! — ХюнКи улыбается, о чём-то задумавшись. — Подрастёшь, выйдешь замуж за достойного молодого человека…

— Бе-е-е! — кривиться Юри, прерывая любимого деда. — Какая гадость!

— Почему гадость? — удивляется тот.

— Все парни — дураки! Я лучше с тобой жить буду.

После столь безапелляционного заявления ХюнКи негромко смеётся, остановившись.

— Не, ну а что? ДонРён всё время меня за косички дёргает. Надоел уже!

— ДонРён — это кто? — прищуривается ХюнКи.

— Одноклассник. Ненавижу его!

— Знаешь, почему он так делает?

— Нет, — отрицательно мотнув головой, Юри поднимает взгляд на любимого харабоджи.

Приняв заговорщический вид, ХюнКи наклоняется к уху внучки и тихо-тихо шепчет:

— Он это делает, потому что ты ему нравишься.

Девочка задумывается над сказанным, уйдя глубоко в себя. Дед тем временем возвращается к монотонной работе, которую он полюбил давным-давно именно за её монотонность и неспешность. Прошли те времена, когда решения приходилось порой принимать на ходу. К сожалению, не все они были правильными. О чём ХюнКи в тайне от всех сожалел.

(Примерно через полчаса в особняке семьи Сон.)

По всему зданию носятся люди, заглядывая в каждый уголок. Происходит что-то непонятное. Создаётся впечатление, будто начался пожар во время наводнения. Но, как ни странно, делается всё очень тихо и осторожно. В комнате наблюдения сейчас находятся трое: Ли МуХён, один его подчинённый и госпожа СоХи. Старая женщина явно в раздражённом состоянии. Её можно понять. После пробуждения и необходимого утреннего моциона она пошла проведать любимую внучку, что заболела на днях и сейчас лечится дома под её — СоХи чутким присмотром. Однако, на месте девочки не оказалось. Решение было принято моментально. Вызов начальника безопасности и точные команды прислуге сделали своё дело. «Сонное царство» зашевелилось, но пока что обходятся без включения сирены и всеобщей «мобилизации».

— Нету, госпожа, — съёжившись, докладывает молодя служанка в белом переднике, только что вернувшаяся из одного подсобного помещения.

— Она точно не покидала дом? — в очередной раз задаёт вопрос СоХи, глядя на начальника службы безопасности.