Кодекс Агента. Том 1 (СИ) - Снегов Андрей - Страница 37

Я тяну время. Вновь смотрю в глаза будущих жертв. Перевожу взгляд с одного лица на другое, и парни пригибаются и вздрагивают, будто от ударов невидимой плетью. Берестов стоит справа за стойкой и, скрестив руки на груди, наблюдает за мной из-под полузакрытых век.

Опускаю взгляд и только в этот момент ощущаю вес пистолета. Вороненая сталь оттягивает руку, но бремя выбора тяжелее во сто крат. Переключаю предохранитель и медленно поднимаю ствол. Больше всего хочется разрядить обойму в Берестова. Сначала завалить его, затем — охранников, потом бежать…

Умом я понимаю, что это, мягко говоря, не лучшее решение. Меня поймают и уничтожат. А перед этим будут пытать. Служба Безопасности Рода отомстит за смерть товарищей, а чуть позднее — Великий Князь: за разрушенные надежды и впустую потраченное на меня время.

Стреляю, не надевая наушники. В роли мишеней представляю улыбающиеся лица Шувалова и Шефа. Грохот трех выстрелов бьет по барабанным перепонкам и погружает реальность в ватную тишину. Пули выбивают бетонную крошку у ног пленников, под двоими из них растекаются лужи, а третий, мелко дрожа, беззвучно плачет навзрыд.

Оставшиеся в магазине пули я разряжаю в потолок, не отрывая взгляд от бесстрастного лица Берестова. Стряхиваю с волос крошки бетона, кладу пистолет на стойку и молча иду к выходу. Он останавливает меня, положив руку на плечо. Резко оборачиваюсь и, сдерживая бешенство, смотрю в холодные серые глаза.

— Эти трое — претенденты на работу в Службе Безопасности, — неожиданно мягко произносит он. — Они не прошли испытание…

— А я⁈

— Прошел! — удовлетворенно сообщает Берестов и протягивает руку. — Ты оказался человеком! Любой другой молодой аристо прикончил бы их без зазрения совести!

Вместо «любой чистокровный» он сказал «любой другой». Удержался и не указал на мою второсортность. Слегка помедлив, пожимаю сильную жилистую ладонь и киваю. В мыслях творится полный сумбур. Я одновременно хочу покинуть этот долбаный цирк и остаться в нем навсегда.

— Тебя ожидает тест в боевом модуле, — сообщает мне Берестов, и я слышу в его голосе нотки зарождающейся симпатии.

Четвертое правило «Кодекса Агента» гласит: «Не доверяй никому!».

В тренировочный зал я бегу и кричу в голос, выплескивая ярость. Охранники провожают меня удивленными взглядами, но остановить не пытаются. Врываюсь в помещение и останавливаюсь, совершенно опустошенный.

Мужская раздевалка по площади не уступает тренажерному залу: в ней расположены сухая и влажная баня, несколько джакузи с разной температурой воды, и, наконец, душевые кабины, похожие на стеклянные капсулы жизнеобеспечения из научно-фантастического блокбастера.

Я захожу в одну из них и какое-то время тупо пялюсь на россыпь разноцветных кнопок на панели управления. Затем выбираю зеленую. На ней схематически изображена мужская фигура, контур которой окружен направленными на нее стрелочками.

Стеклянная дверь за моей спиной плавно захлопывается, из вращающихся водяных сопел начинают бить тугие струи воды, и я оказываюсь в эпицентре тропической бури.

Обжигающие потоки ласкают и массажируют кожу, я запрокидываю голову, закрываю глаза и отдаюсь во власть рукотворной стихии. Мысли о только что закончившемся испытании не покидают сознание, и я погружаюсь в запоздалые переживания. Перед внутренним взором вновь появляются фотографии мертвых выпускников Приюта, а затем за спиной раздается стук.

Нажимаю на красную кнопку, потоки воды прекращаются, и дверь душевой кабины открывается. Я оборачиваюсь и вижу криво улыбающуюся, облаченную в интерактивный боевой костюм Трубецкую.

— Твое появление в мужской раздевалке — это проявление древних аристократических манер? — с иронией спрашиваю я.

— Мы выбились из графика, — деловито уведомляет меня девушка, — заканчивай водные процедуры!

— Мой боевой инструктор — тоже ты? — с недоверием интересуюсь я.

— А ты думал, пришла твоей голой задницей полюбоваться? — Ольга взирает на меня с откровенной насмешкой. — Нажми голубую кнопку, это сушка, а затем надевай костюм, и идем в спарринг-модуль!

Выхожу из кабины, принимаю из рук Ольги костюм и разглядываю вершину инженерной мысли Империи, совмещающее в себе чудеса магии и передовые промышленные технологии. Я бы очень удивился, будь костюм не фиолетового цвета.

В спарринг-модуль мы несемся, словно опаздываем на пожар. Врываемся внутрь, хватаем с полки кинжалы и застываем друг напротив друга в ожидании активации системы.

— Каков план? — спрашиваю я у Трубецкой, поигрывая клинком.

— Сначала проверим твои боевые навыки. По результатам тестирования составим программу тренировок и начнем работать, — равнодушно произносит Ольга и наклоняется к моему уху. — А если будешь прикидываться неофитом, как недавно за обедом — яйца отобью!

У меня на языке вертится множество колкостей, но я молчу. Трубецкая — инициированный высший аристо и может оказаться высококлассным бойцом. А поучиться я готов, даже у девушки, облик которой больше располагает к тесному контакту в постели, нежели на поле брани.

— Насколько я понимаю, опыт боев в модуле ты уже имеешь⁈ — громко спрашивает Ольга, играя спектакль для зрителей, наблюдающих за нами с помощью многочисленных камер.

— Ага, впитал с молоком матери! — я ухмыляюсь и принимаю боевую стойку.

Под звук гонга светящийся потолок цилиндрического модуля вспыхивает ярким белым цветом, раздается сигнал к началу боя, и мы начинаем…

Очередной, пятый сигнал гонга, обозначающий окончание боя, звучит через час. Я смотрю на табло, едва держась на ногах, и устало вытираю пот со лба.

Я победил княжну Трубецкую. Три из пяти раундов за мной. Я победно улыбаюсь и любуюсь раскрасневшейся и возбужденной красавицей. Множество спаррингов с девушками в Приюте приучили меня воспринимать их как равных соперников. Почти равных.

— Хочешь провести бой с одаренным, использующим Силу? — спрашивает Ольга, поигрывая кинжалом.

— На слабо берешь? — с кривой улыбкой спрашиваю я. — Я не против, но применение магии в пределах Бульварного Кольца запрещено…

— В высотке установлены мощные экранирующие системы, так что проблем нет!

— Начинай! — командую я и принимаю боевую стойку.

Глаза Трубецкой вспыхивают, и мир вокруг меня выгорает. Мы оказываемся в черно-белом фильме, течение времени замедляется, и я готовлюсь к легкой победе.

От стремительной атаки Ольги я уклоняюсь с трудом, она движется неестественно быстро, игнорируя ощущение времени. Ее черный силуэт кружит вокруг меня в сюрреалистическом танце, я получаю удар кулаком в висок, затем ногой — в солнечное сплетение, и падаю на пол.

Ощущение такое, будто Трубецкая охаживает меня пудовым молотом, и я с ужасом понимаю, что ничего не могу противопоставить мощи одаренного. Ускорение и серый покров, прекрасно работающие против обычных людей бессильно перед Даром Разделенного.

Решающий удар Ольга наносит головой, приземлившись мне на грудь и прижав мои руки к полу. Нос противно хрустит, в голове взрывается сверхновая, я кричу от боли, напрягаю мышцы и сбрасываю с себя девчонку. Вонзаю кинжал в ее грудь, но он не наносит виртуальных ран — девчонку надежно защищает Покров.

Ольга бьет меня в живот сразу двумя руками, я отлетаю на пару метров назад и врезаюсь спиной в стену модуля. Воздуха не хватает, перед глазами плывут красные круги, и я отчетливо понимаю, что умер бы от первого удара, не будь на мне боевого костюма, усиленного моим серым Покровом. Меня выворачивает, и я замираю на полу под звуки электронной системы контроля боя, которая любезно сообщает, что по совокупности полученных очков победу в серии одержала Ольга.

Она склоняется надо мной, я погружаюсь в стазис, и боль уходит. Через несколько минут лечебные процедуры заканчиваются, и я вновь обретаю свободу. На этот раз княжна меня не раздевает, о чем я даже жалею.

— Знаешь почему я тебя не боюсь? — шепчу я Трубецкой в самое ухо, касаясь губами выбившейся из хвоста пряди волос. — Ты спасешь, даже если покалечишь!