Гремучий коктейль 4 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 29

Ни палок, ни ножей на поясах, ни пистолетов, ни-че-го. О чем это говорит?

О контроле ситуации. Куда лучшем, чем могло показаться на первый взгляд.

— Здорово мужики, — прокряхтел я вслух, еле ворочая не успевшим отойти еще от смолы языком, — Где тут у вас сортир? И водички попить не мешало бы.

Тот, что сидел ко мне лицом, медленно поднял глаза от доски, а потом скорчил жуткую морду, демонстрируя массу негативных эмоций, причем, каждая из них, я уверен, была связана со мной.

— Твою мать… — хрипло сопроводил свою мимическую катастрофу гоблин на чистом русском, — Плакала неделя нашего отдыха, Квазин. Человеки начали подниматься раньше времени!

Глава 14

Если бы меня кто-то спросил, какое качество я ценю в своем друге, Константине Азове, больше других, то я бы ответил, что сдержанность. Какую бы шутку не выкидывала судьба или люди с этим смазливым белобрысым аристократом, он всегда в первую очередь пытался разобраться в мотивации человека, а не метал громы и молнии. Наверное, тут стоит поблагодарить Пиату — шкодная и нахальная эйна с детских лет была той еще головной болью для своего хозяина, но у каждой её серьезной проказы находилось серьезное обоснование.

— То есть, ты целую неделю спокойно разгуливал по чужому миру, общался с нашими похитителями, играл с ними в карты и кости, пока мы валялись в гробах с полными наркотика ртами, я всё правильно понял? — вопрос был задан ледяным тоном. Прямо выдержанным таким, арктическим.

Хм, кажется, одно из лучших качеств моего друга готово ему изменить.

— Не торопись с выводами… — примирительно пробубнил я разъяренному блондину, — Посмотри на это с другой стороны, Костя. Да, наши гостеприимные хозяева вполне пошли бы мне навстречу, пожелай я освободить даже всех вас, но… ты и Элеонора Истинные. А значит, мы бы провели всю эту неделю в камере, под прицелами ружей, плюс в обществе злого как тысяча чертей Парадина. А так ты избежал недели отсидки.

— Хм…

— Ничего не зная, ничего не понимая, — продолжал давить я, — без магии, оружия и общения с кем-либо, кроме самих себя. Разве что локтанн… очень недурной заменитель чая, но, думаю, ты его еще попробуешь.

— Ладно, убедил, — Азов с жадностью присосался к большой кружке воды, а когда допил, выдохнул, — Надеюсь, что для моего отца и своей жены ты тоже приготовил нечто, настолько же убедительное, а?

— Боюсь, это не понадобится, — вздохнул я, поднимаясь, — Идём, Костя. Идём к остальным.

— Что значит — «не понадобится»⁈ — раздался мне в спину подозрительный и сварливый голос блондина, — Как это «не понадобится»⁈ Нас же похитили?!! Нас же взяли в плен, Кейн?!! Похитили⁈

Блаженны верующие.

Нет, Костя, нас продали. Но об этом ты узнаешь чуть позже. Даже я не должен владеть сейчас подобной информацией.

— О, смотрите, два нормальных человека.

— У себя они считаются низкими!

— Лучше дылд, точно. А тот, который белый — он девка?

— Нет, у девок сиськи. Даже у человеков. Это мужик.

— А может девка? Ребенок?

— Человеки не настолько безумны, чтобы тащить на войну детей! Хотя баб притащили!

— Ты что⁈ Прямо баб⁈ Девок?!! Врешь!!

— Дикие, что с них взять…

Гоблины Гарамона, а именно так назывался этот мир, ломали с треском множество стереотипов своей расы, но при этом множеству и соответствовали. С виду они все как один были типичными гоблинами, невысокими, с зеленой кожей различных оттенков, острыми зубами, огромными носами и ушами. Характер у большинства был под стать внешности, в среднем напоминая помесь итальянского и еврейского. В целом, если следовать выводам логики, то из тех грязных диких коротышек, которых периодически вылавливали люди на Сердечнике, могли бы получиться именно жители Гарамона, дай им несколько тысяч лет эволюции. Плюс волшебное умение воспринимать полностью любой услышанный гарамонцами язык. Любой, сразу.

В общем, на этом месте и начинались отличия. Цивилизация Гарамона, большого, солнечного и зеленого (во всех смыслах) мира, мало чем уступала версии Земли, на которой я сейчас жил. Паровые машины, ископаемое топливо, порох, огнестрельное оружие, артиллерия. Города-миллионники, железные дороги, прекрасно развитый флот, в том числе и торговый, связывающий все восемь континентов этого мира. Минус полярные шапки. Минус магия.

А еще войны, войны, войны…

Ведя Азова по улицам небольшого полувоенного городка, я не мешал ему молча охреневать от вида гоблинской цивилизации, а думал, лишь следя за тем, куда наступаю. Отвесить пинка мимопробегающей гоблинской детишке здесь было более чем в порядке вещей, так как бегало этой детворы просто неприличное количество, которое орало, верещало, смеялось… в общем, составляло бардак, надежно подавивший сейчас сенсорное восприятие моего товарища. Опасность пнуть или как-то задеть мелкую гоблинятину, тем не менее, была вовсе не в том, что тебя призовут к ответу взрослые, а в том, что шкет может переключиться со своих важных дел на тебя, собрав при этом вскоре своими визгами и криками еще целую орду такой же полуголой зеленой мелочи, которая тебя будет тебя насиловать вопросами, криками и просьбами до тех пор, пока самонабирающаяся критическая масса юной гоблинятины не детонирует, начав массовую драку.

Плавали, знаем.

А сам город? Напоминает… да нет, к черту, у меня даже спустя неделю почти свободных экскурсий аналогий не нашлось. Местные гоблины — это чуть-чуть дизельпанка, много-много суеты и труда ручной выделки, десятки тесных узких многоэтажек с низкими потолками, и контролируемый хаос среди местного населения. Невысокие зеленокожие коротышки с длинными цепкими конечностями не видели ничего дурного в том, чтобы перемещаться по зданиям вертикально, когда им было нужно, так что нижняя челюсть Константина всю дорогу отвисала, пока он глазел на местную суету. Ну еще бы, всё было украшено узорами и надписями. Всё — то есть всё! Подоконники, наличники, одежда, заборы, прилавки! Даже мусорные ведра!

Итак, о чем это я? Войны. Цивилизация Гарамона не была однородной, воюя постоянно, всю свою многотысячелетнюю историю. Нации создавались, процветали, вырезались, на их обломках росли другие… процесс войны шёл постоянно. Более половины этой пышущей жизнью планеты занимали племена гоблинов, совершенно ничем не отличающихся от привычных нам «ранних» стереотипов, то есть с копьями и голыми жопами. И даже несмотря на то, что цивилизованные их сородичи постоянно воевали с дикарями, у цивилизованных всё равно находилось время и поводы, чтобы как следует пободаться и со своими, развитыми товарищами, по планете.

А самое главное…

Вздохнув, я остановился, чтобы снять с Константина совсем уж мелкую голожопую зеленую кроху, которая пыталась влезть в карман к товарищу. Ребенок злобно заворчал и попытался меня укусить, но я уже довольно ловко закинул мелюзгу на спину другого мимопробегающего пацана, бывшего куда крупнее размерами. Детишка, инстинктивно вцепившись в загривок ничего не успевшему понять родичу, тут же скрылась с ним в дали.

— Это сумасшедший дом какой-то… — выдохнул Азов. Глаза у блондина были ошалевшие.

— Представь, как тут Пиате понравится, — хмыкнул я, — Идём.

Зеленокожие как раса не были агрессивными. Уже. Изначально — да, именно агрессивность вывела эту расу на первое место в мире. Всеядные, энергичные, приспосабливающиеся буквально ко всему, крайне плодовитые, гоблины тысячи лет назад стали доминирующим видом на планете. И чуть было себя не угробили постоянными склоками, каннибализмом и неразборчивостью. Затем еще раз, и еще…

Черт, любой антрополог и социолог бы душу продали за историю этого мира.

— Кейн, какого лешего мы, вроде бы пленники, идём по городу без сопровождения⁈ — наконец, прорвало юного блондина, — Ты с ними сговорился, что ли⁇

— Нет, в кости выиграл, — честно признался я, — Прямо по краю прошёл. Выпало б на пару очков меньше — сейчас бы не с тобой тут гулял, а будил бы Матвея. Такое себе удовольствие, скажу я тебе.