Гремучий коктейль 4 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 24

— «Прекрати», — голос лорда в голове отдавал металлом, — «Тебе ничего не грозит, все спят. Ты всех усыпил»

Прекрасно. Усыпить весь отряд посреди болот. А ведь там где-то и Костя лежит.

— И что делать? — подняв голову, спросил я все эти три солнца, поблескивающие через густые кроны деревьев.

— Иди уже, — недовольно пропищала белка, наполовину выросшая из ближайшего дерева, — Иди отсюда!

— Куда? — закономерно решил уточнить я, постепенно смиряясь с бредовостью происходящего.

— Дурак, что ли? — удивилось древорастущее животное, выворачивая голову так, чтобы посмотреть на меня двумя глазами, — Я же сказала. Отсюда!

— Ладно… — покладисто кивнул я и пошёл, стараясь не удивляться тому, что адреналин в жилах внезапно превратился в тормозную жидкость с запахом фиалок.

Так-то чаем пахнет, но с примесью каких-то цветов. Возможно даже, что фиалок.

Идти меж деревьев было легко и приятно. Никакой ломоты в мышцах после целого дня в броне, легкий шелест павшей листвы под ногами, полное отсутствие бурелома и прочих веток, превращающее прогулку по бредовому сну в легкое и ненапряжное приключение. Белки, конечно, настораживали, но больше заговаривать не пытались, поэтому я их быстро научился игнорировать. Отсутствие усталости и боли, солнышко, твердая почва, не проседающая у тебя под ногами, что еще надо? Ах да, и абсолютная, кристальная ясность сознания. По ощущениям это никак не мог быть сон.

— Лорд?

— «Это твой сон, Кейн. Разбирайся с ним сам»

Кажется, меня бросили.

Ну, пока же ничего страшного нет? Вот то-то и оно.

Вскоре я вышел на залитую солнечным светом зеленую поляну, на которой играли в шахматы Петр Третий и Фелиция Краммер дель Фиорра Вертадантос. Император нахально использовал фигуры, одетые в мою силовую броню, а моя бывшая даймон почему-то управляла гоблинами. Именно управляла. «Шахматы» были в полный рост и вполне живыми, оба игрока восседали на ооочень высоких и неимоверно шатких табуретках по разные стороны поля, видя картину игры целиком и полностью.

Резня шла та еще. Каждый раз, когда одна фигура должна была «съесть» другую, они устраивали между собой жесткую короткую зарубу, в которой всегда победа была на стороне правил, но при этом сопротивление оказывалось ожесточенное, а сами игроки откровенно болели за своих. Особенно это хорошо получалось у Фелиции, оказавшейся наряженной в один из её старых привычных нарядов, поэтому любое проявление эмоций или покачивание её табуретки дарило зрителям короткий, но яркий стриптиз. Нет, не стриптиз? Спонтанное обнажение?

Как-то так.

Ничего против я не имел, но предпочел следить за императором. Тот, будучи гораздо более массивным, чем хрупкая брюнетка, показывал невероятные способности к акробатике, чтобы удержаться на табуретке.

— Дайхард, я должен выиграть! Помогайте, несносный мальчишка! — раздраженно проговорил владыка всея Руси, теряя коня, а заодно и равновесие в который раз, — Пристрелите ладью этой стервы!

Хо, а у меня есть оружие? Точно, револьвер заткнут за пояс. Правда, пошлого золотого цвета, блестящий как сутенер, но да ладно.

— Думаешь, он тебя послушает, обманщик? — пропыхтела цепляющаяся за табуретку Фелиция, щурясь на поле сражения, — Кейн, дорогой, лучше выстрели вот в эту пешку!

— Ты смотри, прямо как настоящие, — восхитился вслух я, даже и не думая пользоваться оружием, — А что мне за это будет?

— Ничего тебе не будет, — полуобернувшийся силовой доспех, на котором была приварена изящная корона и напялено женское платье огромных размеров, прозвучал очень иронично, — Как и всегда.

— Ничего хорошего! А вот плохого может быть вполне! — Петр Третий, отдав приказ одной из пешек на атаку, мрачно зыркнул на меня, — Не подданные, а шакалы какие-то. За каждый чих хотят урвать себе что-нибудь! С кем приходится работать!

— Так пример Терновых перед глазами, — оскалился я, — Сами виноваты, ваше величество!

— Знаешь, в чем твоя проблема, мальчишка? — даже не став досматривать итоги схватки, император перевел всё внимание на меня, — Ты не знаешь своего места. А оно — на моей стороне. Я возвысил тебя, я и требую службы за это. Но ты, воспитанный в безумном обществе, где каждый плебей считает себя равным любому другому, оцениваешь наши с тобой взаимоотношения как некий подвид торговли. Ты, жалкий дикарь, не можешь понять, что твоё княжеское звание, твои финансы и даже производство брони — всё это защищено моим словом и властью! Более ничем… Так что убей эту паршивую ладью!!!

Последнее он проорал очень громко и сердито.

— Ой, слушай его больше, — как только эхо перестало метаться меж деревьями, ехидно проговорила Фелиция, — Ты уже понял, что всё в этом мире может стать игрушкой для Гримуара Дурака! Сейчас он играет и с тобой, и с этим… императором! Одинаково легко!

— И нами, — мрачно добавил человеческий ферзь, грустно лязгнув сочленениями, — Скотина.

— А мы что, по-твоему, шутка какая-то? — тут же сварливо откликнулся гоблин в фате и короне, изображающий королеву у Фелиции, — Имейте совесть, мы тоже разумные! И тоже хотим жить!

— Нет, вам точно каюк, ребята, — решил вставить я свои пять копеек, — Без обид, конечно, но вы палку с этим Оплотом и поляками перегнули. Слишком уж успешные. Кокнут вас.

— Это мы еще посмотрим! — потрясла зеленым кулачком «королева» Фелиции.

— Ничего вы не посмотрите, — отрезал император Руси, — Думаете, что у какой-то малолетней шлендры есть шансы в шахматах против меня⁈ Слон! Вперед! Ловушка захлопнулась!

— Нееет! — как-то живо поняла происходящее на доске Фелиция, делая несчастное лицо, — Кейн! Помоги! Пожалуйста!

— Только попробуй! Сгною! — император хмурил брови и вообще выглядел грозно.

— Я расскажу тебе про книгу! Всё, что знаю! Каждое событие! Про каждое заклинание! Всё-всё-всё! Стреляй в ферзя!

— Именно от меня зависит, как ты проживешь эту жизнь, Дайхард Кейн! Я могу подарить тебе покой, богатство, защиту! Ищи моей милости, приблуда! Ищи, и взыщешь!

Хм, а почему всё так похоже? Я же, по сути, относился к Фелиции также, как император пытается относиться ко мне. То есть, буквально вынуждал её исполнять обязанности даймона, а потом, после того как она обрела плоть, просто выкинул к слугам. Нет, за дело, конечно, точнее, за безделие, но вот аналогии прослеживаются очень уж неприятные.

— Я должен выиграть!

— Нет, я!

— Убейте уже меня кто-нибудь, — грустно и гулко хрюкнул доспех-король, — Эти идиоты невыносимы…

Под крики даймона и императора, сосредоточившихся друг на друге, я зашагал к полю боя. Просто дошёл до забавной парочки короля и ферзя со стороны императора. А потом взял и… всучил свой золотой револьвер королю в лапищу.

— Знаешь, — доверительно сказал я ему, — Всегда было обидно в шахматах за королей. Они так мало могут сами по себе. Медленные, беззащитные… Мне интересно, что сделаешь ты, получив возможность действовать?

Разразилась тишина. Мертвая такая. Казалось, всю симуляцию этого бредового сна вырубили, оставив лишь почти статичную картинку, где доспех задумчиво и молча крутит в руке револьвер, которым еле-еле может воспользоваться по причине толщины пальцев. Ну да, я их на чуть другое оружие рассчитывал…

Текли секунды. Алистер молчал, император молчал, даймон тоже не отсвечивала. Все молчали. Красота. Солнышко, свежий воздух, тишина. Изумительно. Обожаю, когда так.

…а потом на меня наставили оружие.

— Разломай этим двум дуракам табуретки! — сварливо потребовал от меня силовой доспех с приваренной к шлему короной, — Пусть попадают! Ну! Бегом! Или я буду стрелять!!

Кажется, я просчитался… но где?

Глава 12

Оказаться на месте человека, застрявшего в польских болотах, в компании сотни злых русских солдат, желающих ему смерти — это не то, чего я хотел от этой жизни. Думаю, что никто бы не хотел, но извивы жизненного пути иногда непредсказуемы. Вчера ты беден, сегодня женат, а завтра в ночь доктора увозят тебя в больницу на срочную операцию. Ну или… ты просыпаешься от пули в голову. То есть — не просыпаешься.