На ничейной реке (СИ) - Неверов Александр Владимирович - Страница 19

Еще толком не пришедший в себя парень обошел домик и ненадолго задержался перед входом, глядя в темноте на свое жилище, которое уже долгие годы служило ему домом.

Он жил здесь всего два года, с того времени, как ему исполнилось шестнадцать лет, однако давно уже ему казалось, что он тут живёт всю жизнь. Надо сказать, всё это время парень относился к своему жилищу довольно пренебрежительно, обычно называя его хибарой. Это действительно был один из худших домов в Поселке, не считая нескольких совсем уже развалившихся строений, в которых давно никто не жил.

Но сейчас, в этот вечер, он впервые ощутил, насколько тяжело будет уходить отсюда. И этот неказистый голубой домик, вдруг показался таким родным и любимым, что хотелось заплакать.

"- Милый домик, - растроганно думал Павлик, - Сколько лет я провел здесь, спасаясь в тебе от холода, жары и дождей. И все это время даже не сказал "спасибо".

От нахлынувших чувств, парень заплакал. Слезы катились по его щекам, а он стоял, и все не мог налюбоваться на свой, лучший в мире домик. Только сейчас до Павлика вдруг дошло, что значит выражение "родной дом".

Войдя внутрь, в свою комнатку, Павлик ненадолго зажег лампу. Огонек сразу разогнал темноту, и по стенам комнаты весело заплясали мелкие тени. Снаружи раздавались трели сверчков, но через стену, из комнаты Гриши, не доносилось ни звука.

Павлик разделся и лег в кровать, потушив лампу. Он думал, что теперь долго не заснет, и решил серьезно проанализировать создавшееся положение. Однако вместо этого, он сразу же провалился в глубокий сон.

Глава 8, в которой происходит чёрте что

Над Большой протокой поднимался слабый туман. Ночь медленно уступала место серому утру. Мерно скрипели в уключинах весла, да слышался тихий плеск весел в воде. Несмотря на то, что подъем был час назад, Павлику смертельно хотелось спать. Он сидел в большой лодке, на скамье, перед лодочником, щуплым узкоглазым стариком по имени Кирсан.

Профессор и Димочка сидели на носу. Гриша с Павликом разместились на корме. Кирсан же восседал в середине лодки, сосредоточенно и размеренно работая веслами, и, одновременно, вглядываясь в туман. Удивляло, как такой хилый старик так ловко орудует тяжёлыми вёслами.

Павлик вспомнил выход из Поселка. Проводить их вышло всего несколько человек. Мэра не было, из "властной верхушки" присутствовал только завхоз.

Завтракали в столовой. Кашу рано утром сварила и накладывала им в тарелки поселковая повариха баба Маша. Сколько себя помнил Павлик, она всегда работала на кухне.

Раньше, во время утренних завтраков Павлик часто бросал взгляды на Дашу, но сейчас ему было как-то всё равно, рядом она или нет. Почему-то сейчас, на этом "прощальном завтраке", девушка бойко болтала с Димочкой и иногда глупо хихикала, что сильно раздражало Павлика.

- Эх, куда же вы, - вздыхала баба Маша, стоя рядом со столом. - Жалко-то как...

- Да не причитай ты, - бросил ей Кирсан.

- Ну, а как же... - в очередной раз вздохнула старая повариха.

Также в памяти отложилось прощание Димочки и Даши. Перед посадкой в лодку, они картинно обнялись и начали целоваться. Гриша смотрел на парочку с нехорошей ухмылкой, а Павлик отвернулся.

Край неба немного покраснел, стало чуть светлее. Кирсан внезапно перестал грести.

- Кириллыч, - сказал он. - Посмотри, чего это там плывет. Не человек ли?

- Где? - спросил Профессор.

- Да вон, с правого борту.

Все в лодке стали вглядываться в мутную воду. Наконец Павлик увидел, что течением к ним подносит, какой-то раздутый предмет.

- Тьфу ты, - сказал Кирсан и снова налёг на вёсла.

Павлик пригляделся и увидел, что это никакой не утопленник, а разбухший труп собаки или другого животного, который медленно несло течение.

- Да, Димочка, - подал голос Профессор. - Вот во что превратилась наша красавица Волга. Несколько грязных проток. Но не всегда же так будет.

- Не хочу тебе расстраивать, Кириллыч, - откликнулся Кирсан. - Но боюсь, что всегда.

Профессор почему-то ничего ему не ответил, и от этого Павлику сразу стало как-то тоскливо. Сейчас его бывший учитель выглядел не представительно - одетый в тёмно-зеленую штормовку и такие-же штаны. Пожалуй, это был первый раз на памяти Павлика, когда он видел Профессора без обычного костюма.

В руках старик держал большую керосиновую лампу. Перед выходом, эта лампа весьма удивила Павлика. Но Гриша, шёпотом, объяснил, что этой лампой Профессор собирается освещать их путь, во время путешествия по тоннелям. Услышав это, Павлик лишь только тяжело вздохнул...

Сейчас, глядя как эта лампа лежит на коленях у старика, Павлик ещё раз тяжко вздохнул. Он как-то не очень представлял себе Профессора с этой лампой в тоннелях.

"- Незабываемое зрелище, наверное, будет", - только и подумал он.

Парень отвёл взгляд от старика и посмотрел на бывшего друга, одетого в камуфляжные штаны и серую куртку. Димочка сидел на носу лодки, приняв картинную позу и держа в руках "слонобойку". Сидел с таким видом, будто в его руках была настоящее огнестрельное оружие. И ведь если бы он стрелять умел, а так... Одно позёрство.

А ведь в Болотной роще был огнестрел. Не только ружья, но и калаши. Об этом тихо, между собой, говорили местные мужики, припоминая нашествие собак, которое удалось отбить только при использовании автоматов. Однако руководство посёлка, почему-то твердило, что оружия почти нет и все "стоящие стволы" якобы взяли с собой экспедиции, ушедшие "за помощью" и сгинувшие в неизвестных далях.

Павлик смутно помнил время после катастрофы. В сознании остались лишь смутные отрывки, в которых были кучки крепких мужчин, собрания и речи возле входа в мэрию и отряды, которые куда-то уходили. Насколько он помнил, одна из первых экспедиций была куда-то на север, в город Волжский, что лежал в той стороне. Потом были экспедиции в сам Город. В поселке предпочитали не вспоминать об ушедших отрядах, дабы не бередить и без того глубокие раны, поэтому Павлик мало что знал об этом. Вероятно, Профессор мог рассказать многое по этому вопросу, но он никогда не говорил об этом с мальчишками.

Если Павлика не подводила память, то один из отрядов также перешел через Большую протоку и ушел к Городу, дабы там сгинуть. Возможно, переправлялись они в этом самом месте. И это ведь были здоровые, крепкие мужики. А что же говорить о сегодняшней экспедиции, состоящей из дряхлого мужчины, почти старика, и нескольких парней, которые еще толком не видели жизни?

Задумавшись, Павлик не заметил, как они пристали к берегу. Очнулся он только, когда лодка остановилась, глухо скрипнув днищем о прибрежный песок. Люди выбрались на берег. Павлик заметил, как тревожно забегали по сторонам глаза Гриши. Все были напряжены. Димочка комично навел на ближайшие камыши винтовку, так что Павлик, глядя на него, чуть не расхохотался. Удивительно, но он сам совершенно не волновался.

- Хороший денек будет, - говорил лодочник. - Как на заказ, облака-то какие. Даст Бог, только к полудню разойдутся. Все вам легче идти, не по самому пеклу.

- До полудня, я думаю, мы доберемся до города, - сказал Профессор. - Жару где-нибудь в развалинах переждем.

Когда все вылезли на берег и закинули за спину рюкзаки, Кирсан стал прощаться.

- Тут всё просто, - говорил он. - Метров двести дальше, это вообще без проблем. Потом камыш поредеет. Топей вроде нет, хотя кто знает. Смотрите в оба. А там уже меньше километра до города. Думаю, лучше вам держать путь прямо на мост.