Темный Луч. Часть 2 (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 51

— Он, несомненно, был таким и многое другое.

— Завтра ты увидишь. Я обещаю тебе, Николь не заявит на тебя права.

— Хорошо.

— Не хорошо. Она этого не сделает.

— Она этого не сделает.

***

На следующий день я сопровождал Елену в Колизей. Я видел, что она нервничает, но ей не о чем было беспокоиться. Николь ни за что не заявит на нее права. Елена надерет ей задницу.

Пока мы шли, в воздухе между нами тяжело повисло молчание, и я больше не мог этого выносить.

— Ты сегодня на редкость тихая. Все еще боишься?

— Нет, не боюсь. Мне просто все это не нравится.

Я фыркнул.

— Теперь ты знаешь, что все мы чувствуем.

— Вы, ребята, действительно не хотите Драконианца?

— На самом деле дело не в том, что я не хочу Драконианца. Хроматический нуждается в нем. Думаю, это связано с типом человека, который хочет заявить на тебя права. Видишь ли, Люциан был достоин заявить на меня права, но он был недостаточно силен. Арианна… — Я закатил глаза. — Думаю, мне не нужно вдаваться в подробности по этому поводу.

Она нервно рассмеялась.

— Это именно то, что я чувствую к Николь.

— Тогда не сдавайся.

— Я этого не планирую.

— Таков настрой.

Мы добрались до Колизея, и я открыл ворота, которые вели в зоны ожидания.

— Миа будет здесь?

— Миа будет готовить Николь, но я могу поспорить, что она хотела быть здесь.

Толпа уже прониклась духом праздника.

Сегодня я ненавидел всех в толпе. Я привык к этому, но все еще помнил страх, который испытал во время своего первого заявления, и я знал, что Елена, должно быть, чувствует это прямо сейчас.

— Я же не должна бегать как идиот на улице, не так ли?

Я рассмеялся.

— Нет, чем меньше, тем лучше. Это еще более пугающе.

— Слава небесам за это.

— Что, никаких «из любви к чернике»?

— Ха-ха.

Я слегка улыбнулся ей.

— Пришло время. Тебе следует подготовиться.

Она вошла в маленькую раздевалку, которая была новой. Драконы не беспокоились о своих обнаженных телах, но, похоже, для Елены они сделали исключение.

Это был первый раз, когда я был здесь в качестве поддержки, и мне было странно не носить повязку на талии, ожидая, когда меня позовут.

Я сел на каменную скамью, на которой сидел столько раз раньше, и закрыл глаза.

Пожалуйста, не позволяй, чтобы на нее заявили права сегодня. Найди ей кого-нибудь достойного.

Я услышал, как Елена резко вдохнула, и открыл глаза, когда она приблизилась.

Я ободряюще улыбнулся. Елена выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. Она плюхнулась на сиденье рядом со мной.

Толпа зааплодировала громче, и я откашлялся.

— Пришло время. Тебе следует вытащить свою задницу туда.

— Есть какой-нибудь последний совет? — спросила она, не глядя на меня.

— Да, не надо, чтобы на тебя заявили права.

— Да, сэр. — Она отдала честь, и я усмехнулся.

Я встал, нажал на кнопку, и ворота распахнулись.

Она вздернула подбородок и вышла, излучая уверенность.

Николь была недостойна этого.

Я снова нажал на кнопку и прислонился к стене, когда ворота закрылись.

Раздались аплодисменты в честь Елены, и я почувствовал укол гордости, когда она не отреагировала на аплодисменты.

Она была фантастической студенткой. Это дало мне надежду, что, когда придет время, она поступит правильно и убьет меня.

Заиграла «Thunderstruck», и я рассмеялся. Николь была жалкой.

Елена оглянулась.

— Серьезно? — одними губами спросила она, и я покачал головой.

Она грациозно подняла руки. Солнце прекрасно освещало ее. На долю секунды я увидел королеву Катрину, но это была всего лишь иллюзия. Она не была матерью Елены.

Девушка подпрыгнула в воздух и изменилась.

Впервые в своей жизни я пожалел, что не человек, чтобы быть тем, кто сможет ее приручить.

Я прямо там и тогда понял, что по уши влюблен в нее.

Мне хотелось закричать. Это было так чертовски неправильно.

Молния, исходившая от Николь, вырвала меня из мыслей.

Толпа зааплодировала, и я посмотрел на Елену. Это должно было вывести ее из себя. Она снова разговаривала сама с собой.

Елена, давай. Сосредоточься.

Николь была хороша. Я не думал, что она будет так хороша.

Я начал испытывать легкую панику, но Елена справилась с этим.

Она может это сделать, Блейк.

Я вздрогнул, когда молния ударила в чешую Елены, но она стряхнула ее и бросилась в атаку.

Ей нужно было сосредоточиться, но Николь не давала ей на это времени.

Затем, к моему удивлению, Колизей начал превращаться в пустыню.

Из зала донеслись одобрительные возгласы.

Задай ей жару, Елена.

Появились пэтси, и Николь закричала.

Больше, как я тебе показывал.

Елена справлялась блестяще. Солнце припекало все сильнее, и жара становилась невыносимой.

— Не связывайся с художником, — прошипела она, подтверждая мои предположения.

Она была художницей.

Я мельком увидел, как она сидит в своем человеческом обличье, обнаженная, перед мольбертом.

Я стряхнул это с себя, заставляя сосредоточиться на настоящем.

Поведение Николь изменилось.

— Не сработает, Елена, твоя задница будет моей!

— Нет, это мы еще посмотрим! — Елена взревела в ответ.

Я услышал гул ее розового пламени. Она полагалась не на тот источник. Я сказал ей, чтобы она рассказала о своих худших страхах.

Улыбка на лице Николь подтвердила, что она ожидала этого.

Я видел победу в ее глазах.

У нее был план.

Картинка снова изменилась, но этого было недостаточно. Николь бросилась в атаку, пытаясь отвлечь Елену. К счастью, у Елены было сильное воображение.

Елена не сдавалась. Она отказалась показывать Колизей Николь.

Николь атаковала еще молниеноснее и снова попала в чешую Елены.

— Мне все равно, чего она хочет, она на нас не заявит права.

Я посмотрел на Елену. Она выводила меня из себя, когда так говорила о себе. Это было ненормально.

Елена несколько раз теряла равновесие. Она теряла контроль над тем, что хотела показать Николь.

Николь была полна решимости и выпускала одну молнию за другой.

Елена собиралась проиграть.

Черт возьми, Елена! Устрой ей ад. Я взревел, и в моем сознании возник образ наихудшего вида ада.

Внезапно Колизей превратился в то, что я себе представлял.

Елена была в воздухе, когда пейзаж изменился.

Я видел по ее глазам, что она этого не делала. Это все из-за меня.

Я взял все на себя. Мне было наплевать, как это было возможно, но я должен был убедиться, что Николь никогда больше не попытается заявить права на Елену.

Я представил себе сухой воздух и реки лавы, окружающие Николь.

Она оказалась в ловушке, когда из лавы выбежали пэтси.

Они были мерзкими и злыми.

Она закричала.

Я прибавил огонь.

Я представил себе адскую разновидность лианы. У нее были длинные зубы, которые вонзились в Николь.

Николь вскрикнула, когда лиана чуть не схватила ее.

Теперь пути назад не было.

Я позволил земле задрожать, когда из земли вырвался огонь. Размахивая руками, Николь пыталась удержать равновесие на своем подиуме, который теперь превратился в камень, едва достаточный для ее ног. В конце концов, я отобрал у нее подиум.

Руки, охваченные пламенем, взметнулись над камнями.

Руки били ее, и на ее коже образовывались фурункулы.

Я улыбнулся, когда она закричала в агонии.

Николь наконец крикнула:

— Хватит.

Я отпустил, и Колизей вернулся в свое первоначальное состояние.

Николь была в ужасе, плакала и кричала.

Урок усвоен.

Не заявляй права на Рубикона, черт возьми.

Открылись еще одни ворота, и оттуда вылетело еще больше драконов, пытаясь преградить путь Елене.

Я воспринял это как сигнал к уходу и убрал свою задницу оттуда так быстро, как только мог.