Куница Том 4 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 60

Светлана вернулась за рабочий стол.

— Судя по твоим словам, они назвали остальные команды турнира слабаками, — отметила она.

Владимир отрицательно покачал головой.

— Всего лишь констатировала факт. А для умеющих слышать так и вовсе назвала команду весьма сильной. Слова о том, что маги с такой силой не участвуют в военных играх, Романовы несколько раз произносили, когда говорили о себе. Одиннадцать лет назад, помните? Владимир Меньшиков, капитан победившей в турнире команды, заявил, что сравнялся в мастерстве с лучшими магами империи. С великими магами. Принц Владислав завязал одну руку за спиной, и вышел один против всей команды. И, полностью исполняя правила боя, разнёс чемпионов в пух и прах.

Я вернулся в кресло, замер, уставившись прямо перед собой.

— Владимир прав, это какая-то комбинация. Не знаю пока, какая, но я думаю над этим всего минуту. Мне нужна вся информация по Анастасии. Какую реакцию вызвало восстание? В целом, какие изменения произошли?

Волконский, задумчиво глядя на меня, ответил:

— Согласовали расширение военного бюджета. Клубы и кружки относительно единодушно высказываются о необходимости реформирования колониального управления. Служба на военной или жандармской должности в колонии резко приобрела популярность.

Киваю.

— Да, всё верно. Восстание не провалилось. Как некий план. Закончилось слишком быстро — да. Не обожгло границы империи так, как могло бы — да. Но те изменения, что уже произошли — точно были частью плана.

— Они устроили восстание, чтобы согласовать бюджет? — удивилась Светлана.

Отмахиваюсь.

— Владимир, расскажи им, пожалуйста, вкратце, насколько сложно внести изменение в военный бюджет.

— Сложно и с ожесточёнными спорами. Единодушие среди высшего дворянства случается крайне редко.

Бюджет, всё же, в очень большой степени формируется взносами именно высшего дворянства, он на три четверти состоит из взносов, собираемых с дворянского сословия. Собственные финансовые возможности Романовых, конечно, весьма велики, они владеют ключевыми предприятиями, однако Государственный бюджет — это не одностороннее решение императора. Это документ, под которым подписываются все достаточно влиятельные главы дворянских родов, компромисс, который устраивает всех.

Только у меня в голове всё кипело. Я пытался вспомнить, но никак не мог действия Романовых в другой ветке событий. Никакой конкретики, только общая информация: большинство погибли, выжившие бежали подальше от войны. Только это поведение никак не стыковалось с действиями Романовых здесь. Я чего-то не понимаю, что-то упускаю. Что-то очень важное.

Глава 39

Петроград. Поместье Волконских.

Октябрь 1983

В поместье я входил в скверном настроении. В дороге Владимир рассказал мне о Катерине и о её побеге. Сказать, что я был обрадован новостью о том, как у нас здесь действует ещё какая-то инициативная группа с непонятными целями и ресурсами, это ничего не сказать.

— Они с равной вероятностью могут быть частью одной из аристократических группировок, ячейкой какой-нибудь секты и отделом какой-нибудь секретной службы, как нашей, так и Священной Империи, — ответил я на вопрос Волконского о моих соображениях по поводу произошедшего. — А значит, цели и задачи также могут иметь совершенно непредсказуемые, гадать бессмысленно.

Но Владимир спрашивал не об этом.

— А другие твои познания?

Отрицательно качаю головой.

— Ничего даже близко похожего. Я именно потому так свободно общался с Катериной, считал, что знаю её, как облупленную, всю её возможную жизнь, интересы и амбиции. Однако, чем дальше, тем меньше можно полагаться на мои познания.

О том, что воспоминания о будущем становятся каким-то расплывчатыми, и мне всё больших трудов стоит вытащить оттуда какие-то факты, не касающиеся познаний в магии, промолчал. Слишком много накапливается ошибок. Романовы, в моих воспоминаниях представавшие ничтожествами, безвольными, совершенно ни на что не способными, по факту такими не были. Более того, Анастасия, два года назад закончившая обучение и ставшая одной из политических фигур императорской семьи, демонстрировала такую политическую волю и решительность, что любо дорого смотреть. Выживи она в том будущем — мы не остались бы без командования. Эта всех выстроит и направит стройными рядами в бой, даже сомнений нет. И ведь не она одна. Виктор, брат Анастасии, получил прозвище Сибирский Волкодав, совсем не за частые выезды на охоту.

И что теперь делать мне? Как строить дальнейшую стратегию? Романовы — враги? Помеха? Или возможный союзник? А ведь нельзя забывать, что об этой семье и весьма некрасивые слухи ходят, причём здесь, а не в моих воспоминаниях. А эти предупреждения Гамаюна? Ещё и явления демонов ждать? Из самой бездны, с единственного плана, с которого твари вообще активно лезут в наш мир, не ограничиваясь мелкими проявлениями. К такому вообще непонятно, как готовиться.

В общем, настроение было скверное. Единственное моё желание сейчас — обнять Славу и побыть от всех остальных как можно дальше хотя бы часик. Обнять Славу получится, команда ждала в особняке нашего возвращения, надо решать, что и как делать дальше и делать ли вообще. Здесь никаких особых проблем нет, у меня открылись новые возможности по обучению и развитию младших соратников, освобождённое время можно будет потратить на развитие. С прочими членами команды ещё надо смотреть, вариант продолжить развитие также имеется. Я и собирал их именно для этого — развития и создания слаженного отряда. Собой тоже, кстати, надо заняться.

— Как будешь добирать последние ранги? — спросил Владимир, когда мы поднимались по крыльцу.

— Не спеши, дай все узлы вывести на предел, только на это пару месяцев уйдёт точно, а то и больше.

Особняк сейчас выглядел для меня иначе, каскад защитных заклинаний казался плотной пеленой, ощущался как желе. И когда я вошёл, активизировался, оплетая меня пассивными контурами, как, впрочем, любого входившего, кроме Волконских. Снимаю шляпу перед создателем, настоящий мастер. А я ещё пока не могу в полной мере заняться защитой собственного дома. Да и когда смогу, мои познания относятся больше к созданию бункера для обороны, а не особняка для жизни аристократической семьи.

Команда ждала нас в большом зале. Явно только пришли, слуги предупредили о нашем приезде, вот и собрались вместе. На лицах очень разные эмоции. Печаль, разочарование, негодование, надежда, радость, уверенность. В целом ближе к тоске, боевой дух дисквалификация, конечно, подкосила. Ну ничего, сейчас спрошу с улыбкой: «чего приуныли?» и всем нарежу работы. Но сначала нахожу взглядом Славу.

Девушка выходит из общей толпы и идёт прямо ко мне. На лице тоже очень сложный коктейль эмоций, в котором много чего намешано. Главное, что мы снова вместе.

И потому совершенно неожиданно для себя вместо объятий или чего-то более смелого получаю удар в лицо. Хороший такой, в полную силу, Слава не сдерживалась. Не в кровь, я сейчас заметно посильнее. Её удар лишь обжёг кожу, не вызвав рассечения, даже синяка не будет, однако такой заход для меня был совершенно неожиданным.

— Ты укатил неизвестно куда никого порядком не предупредив! Один! А должен был взять нас! А когда оказался нам нужен — тебя не оказалось рядом! — с едва сдерживаемой яростью выкрикнула Слава.

И, обойдя меня, ушла. Задумчиво тру скулу, одновременно задаваясь вопросом: «и что это было?» Народ тоже в некотором недоумении.

— Чего такие унылые? — обвожу весь зал взглядом. — Нормально всё, папа с мамой иногда ругаются, но всё равно вас любят. Помиримся и все вместе пойдём в парк, мороженое точить.

Улыбки, ладно, настрой сбили, теперь закрепить.

— Так, ладно, шутки в сторону. Ситуация неприятная, конечно, но не критическая. Дисквалификацию мы попробуем оспорить, варианты есть. Даже если не получится — никого на улицу не выбросим, мы вкладывали в вас силы и ресурсы не для того, чтобы просто сказать до свидания.