Куница Том 4 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 51

Сзади раздались звуки хлюпающей грязи и вскоре рядом с Ядвигой остановился Светлейший князь. Конь под Волконским, стоило тому подойти, фыркнул на кобылку, нетерпеливо переступая копытами.

— Вы выглядите задумчивой, пани Ядвига, — обратился Владимир к девушке.

Ядвига чуть кивнула.

— Да.

— Что за думы вас гнетут? Неужели охота совершенно неинтересна?

Полька скользнула взглядом по ближайшей роще. Указала движением головы.

— Видишь белку?

Волконский отследил её взгляд, кивнул.

— Вижу.

Полька спокойно вынула из ножен нож. Подбросила в руке.

— Могу её убить.

Князь взглядом оценил расстояние, густоту ветвей. Пожалуй, далековато, да и ветви помешают траектории. Но Ядвига говорила не об этом.

— Ты не тренируешься с командой, — Владимир перешёл на «ты», оставив официоз. — Самостоятельная подготовка?

Ядвига вернула клинок в ножны.

— Да.

Князь уловил эмоции, что были вложены в это согласие. Не мог точно разобрать, куда они направлены, но уловил.

— Тебе хочется чего-то другого? — спросил князь.

Полька чуть качнула головой, отрицательно.

— Тогда… — Владимир попытался понять.

Девушка сама объяснила:

— Меня пугает эта новизна.

Вдалеке раздался выстрел. Ядвига и Владимир бросили взгляды в ту сторону, увидев поднявшего мёртвую тушку лисы Данко.

— Мы все стали жёстче. Я такой не была. Никто не был, — продолжила Ядвига.

Владимир некоторое время молчал, обдумывая её слова, затем сказал:

— Мне сложно это понять. Я с детства знал, что буду бороться с конкурентами. В том числе оружием и магией. Неужели у твоего рода нет врагов?

— Есть, — признала полька.

— И всё же тебя пугают изменения?

— Да.

Владимир покосился на лес. Стрельбы оттуда не доносилось.

— Пожалуй, глядя на Славу, я понимаю, о чём ты.

— Я всего лишь с вами, не в команде. Я не понимаю своих друзей и подруг. Отдалилась от родителей. Чищу оружие вместо вышивания, учу наставления по тактике вместо игр. Рукопашный бой вместо танцев, медитации вместо пения. И преследует чувство, что готовлюсь мало. Всё время мало.

Князь кивнул:

— А это мне знакомо. Моего старшего брата отравили, когда мне было два. Хотели отравить отца, брат был рядом, попросил попить и отпил первым. Так я стал наследником. Когда мне было семь, утонула моя кузина. В бассейне. Девушкам не понравилась, как расцветающая Волконская притягивает взгляды парней. Три года назад совершили покушение на мою мать. Зачарованная пуля, сложное проклятие. Спасли, но мама теперь прикована к постели с медицинским оборудованием.

И, увидев удивление в глазах Ядвиги, спохватился.

— Оу… Прошу прощения… Что-то я разоткровенничался. Просто…

— Понимаю, — кивнула Ядвига. — Ты прав, причины те же.

Полька вновь посмотрела вдаль, куда-то за горизонт.

— Сначала это было игрой. Возможность. Обещание силы. Теперь иначе. Оно пугает, но пути назад нет.

Князь окинул взглядом свои владения. Народ начал охоту на следующего зверька, с азартом, получая удовольствие от процесса. Ему же это наскучило. Давно наскучило, если откровенно.

— Предлагаю вернуться в дом, — решился Владимир. — Что-то тепло камина меня сейчас манит больше рыжего лисьего хвоста. Составите компанию, пани?

Крсманович размышляла несколько секунд, и согласилась:

— Да.

Охотники успели поймать ещё одну лису и уже решали, будут продолжать или поедут отдыхать в дом, когда из леса появилась Кудрявцева. Слава выглядела сильно побитой, волосы растрёпаны, одежда местами порвана, отсутствует рукав и половина штанины, вся в брызгах крови, но она шла сама, уверенно переступая ногами. Шла счастливая и довольная. И следом на волокушах команда сопровождения тащила медведя. У косолапова была под неестественным углом вывернута голова, большая часть правой лапы лежала рядом, отделённая от тела, брюхо и половина бока вспороты. В общем, выглядел гризли так, будто на него накинулись и разодрали три голодных собрата.

— Кто хочет медвежатины?

Слава подняла кусок свежего мяса и, подбросив в воздух, обратилась зверем и поймала мясо пастью, тут же прожевав и проглотив. Команда охотников дружно высказала своё «фу», но вывернуть желудок никого не потянуло.

Вскоре они все вместе вернулись в охотничий дом, где в гостиной уже сидели Владимир и Ядвига. Слава, а за ней и Люда, ушли наверх, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Парни дружно посчитали, что не настолько испачкались и вспотели, чтобы срочно бежать мыться, поэтому, сдав тушки лисиц егерям Волконских, потребовали алкоголя и закусок.

Когда Люда вошла в душевую, Слава продолжала смывать кровь. Доброславова остановила взгляд на подруге, подумав немного, сказала:

— Ты не везде шерсть убрала.

Слава дёрнулась, постояла немного, оценивая, верить или нет словам подруги. Всё же прервалась и подошла к зеркалу, повернувшись спиной. По позвоночнику между лопаток действительно осталась шерсть.

— Вот… — Слава ввернула несколько ругательств.

Сосредоточилась, и шерсть исчезла.

— Спасибо, — кивнула Люде.

— Ага.

На какое-то время установилась тишина, девушки наслаждались горячей водой и спокойствием.

Люда закончила первой, ей не требовалось смывать кровь. Выключив воду, она повернулась, рассматривая Славу. Та напряглась, какое-то время игнорировала взгляд, но всё же не выдержала.

— На что ты смотришь?

— Дальше трансформация не откатывается? — спросила Люда, продолжая блуждать взглядом по телу Славу.

Кудрявцева опустила взгляд и осмотрела себя. Кроме густого пушка в паху, с которым Слава пока сражалась, но проигрывала, ничего особенного она не заметила.

— О чём ты?

Люда изобразила удивление.

— Не понимаешь?

— Да о чём ты⁈ — начала злиться Слава.

— Иди сюда.

Люда указала на зеркало. Слава медленно подошла, и в гладкой поверхности отразились две обнажённые девушки. Люда выглядела подтянутой и сильной девушкой, увлекающейся гимнастикой или лёгкой атлетикой. Гармонично развитое красивое тело. Слава была на полголовы выше, в полтора раза шире в плечах, бёдра потеряли гладкость, слишком отчётливо проступала мускулатура, слишком широкие для девушки ладони. Тело теряло женственность.

— Ты уверена, что Диме нравятся метательницы ядра? — прямо спросила Люда. — А я ведь считаюсь высокой девушкой.

Слава нахмурилась. Закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Начался откат трансформации, мускулатура сглаживалась, скелет возвращался к естественному для Славы виду. Люда выбрала именно этот момент, чтобы нанести удар:

— Зачем тебе эти силы? Мы должны быть там, рядом с ним. А вместо этого сидим здесь. Потому что он беспокоится о тебе!

Слава потеряла концентрацию, разозлилась. Облик зверя начал брать верх, девушка подросла, частично покрылась шерстью, мускулатуры стало ещё больше, чем было до этого.

— Я тоже хочу быть там! — рыкнула Слава.

— Но ты здесь, — ответила Люда.

И ушла, оставив Славяну в одиночестве. Девушка зло рыкнула, выдохнула. Постаралась успокоиться, сконцентрироваться. Расслабиться не получалось, в голову вновь и вновь возвращались слова Люды. Шерсть исчезала с кожи, но через несколько секунд вновь возвращалась, даже больше и гуще, чем была до этого. Раз за разом Слава пробовала полностью вернуть человеческий облик, успокоив зверя, но ничего не выходило. На очередной попытке девушка вспылила и ударила кулаком в зеркало, пробив и стену.

Замерла, глядя на своё отражение в осколках. Застывшая на середине трансформация, получеловек, полузверь. Секунда, и шерсть начала исчезать, а за ней и пропорции тела возвращались к чистому человеческому облику.

В это время Люда уже вернулась в гостиную, где князь уговаривал Ядвигу.

— Пани, вы упомянули, что поёте. Не будете же вы отрицать свои слова?

Полька вздохнула.

— Нет.

— Ядвига, мы просим! — продолжал наседать князь.