(Не)покорная жена (СИ) - Рамис Кира - Страница 42

– Я стала магичкой? – моя подруга не могла поверить, переводя взгляд с меня на мужа и обратно.

– Твой сын будет сильным магом, поэтому береги этот дар, твоих сил должно хватить до самых родов, – произнесла я, всё ещё опираясь на Никиту. – Приходи в себя, а мы поедем домой. Помоги, Никита.

– Вика, Виктория, неужели ты отдала нам свою силу, свой дар, – Люда не могла сдержать эмоций, голубая магия выплёскивалась из её глаз, падая алыми цветами на одеяло.

– Не плачь! Ну-ка сейчас же перестань! Тебе нужны силы, чтобы выносить сильного и здорового сыночка.

– Но как же ты? – схватившись за мужа, Люда пыталась подняться.

– Отдыхай, каждый из нас решает свою судьбу. Я не смогла бы по-другому. Жива-здорова. А что магия, много кто и без неё живёт. Мы пойдём.

С помощью Никиты поднялась на ноги.

– Вика, спасибо тебе. Я не забуду, – прошептала Людмила, обнимая мужа.

Выйдя во двор, посмотрела на Вишневского.

– Вот мы с тобой вновь обычные люди без магии, – прижалась лбом к его морде. Впервые за всё время я услышала ржание коня.

– Моей магии хватит на нас двоих, – Никита обнял со спины.

Глава 46. Приказ, свадьба и неожиданный подарок

Никита всю дорогу до дома пытался меня растормошить. То нежности начинал говорить, то сбивался и успокаивал, прижимая к своей груди.

Я же шептала в ответ, что ничего страшного не случилось. Столько лет жила без магии и ещё проживу.

Не успели мы въехать в ворота, как навстречу бросилась мачеха, держа в руках какую-то бумагу.

– Никита, сынок, не посрами честь рода, пусть о тебе в веках слагают легенды, – на её глазах появились слёзы. Я же впала в ступор, не ожидая услышать при встрече из леса до такой степени странные речи. Каких ягод без нас опробовала матушка в погоне за молодостью?

Никита, быстро вчитывался в написанное, его брови от удивления поднимались.

– Что там? – прошептала, становясь на цыпочки в попытке прочитать текст.

– Его величество прощает и возвращает меня в строй, я вновь буду командовать войсками и сегодня же должен отбыть к границе. Королю соседней страны стало тесно на своей территории, решил отхапать кусок от нашей. Мне придётся кровью и потом доказать, что я достоин чести, вернутся ко двору, – Ник нахмурился и перевёл взгляд на меня, протягивая приказ, произнёс:

– Так вот что означало моё спешное освобождение от наказания. Матушка, ты об этом знала?

– Что ты, сын, если бы знала, то непременно попросила бы для нашей семьи, – на этих словах она сделала ударение. – Дом в столице, лекаря, для детей лучших учителей.

«Вот ведь лиса! Глаза-то как горят в нетерпении. Даже если и не знала, то надеялась» – подумала, рассматривая матушку Ника.

– А про меня, про нас, что написано? Мы можем вернуться в столицу? – в нетерпении Агата чуть не подпрыгивала на месте.

– Ничего не написано, – произнёс, вздохнув Никита.

– Да не может быть, – Агата вырвала листок из моих рук. – Не может быть, – её глаза быстро бегали по тексту. – Скорее всего, письмо с приглашением в столицу пока не дошло. Всё же военная депеша важнее светского разрешения. Никита, те два солдата, что её доставили, поехали на судейский двор, у них приказ на обратном пути набирать в каждой деревне и городе сколько-то человек в отряд. Если ты хочешь, можешь сам проконтролировать.

Всё ещё прибывая в прострации от произошедшего утром, не могла поверить, что сегодня вместе с магией лишаюсь и Никиты.

– Хочу, очень хочу, – молодой человек сорвался с места, забежал ненадолго в дом, вернувшись, одной рукой подкинул меня в воздух, не успев завизжать, оказалась на спине Вишни.

Конь под двойной ношей выходил со двора.

– Вы куда, Никита, а как же приказ? – Агата потрясла бумагой.

– Мы скоро будем, – отмахнулся тот.

– Ник, что ты задумал? Куда мы? – в голове была мысль, что он меня похитил и подался в бега. Ну не бред ли? Дети-то дома, куда без них?

– Вика, – Никита наклонился к моему уху и на ходу сделал предложение: – Виктория Ламарк, согласна ли ты, стать моей женой? – такого я точно не ожидала, поэтому в шоке замолчала. – Молю, соглашайся. Я люблю тебя, драгоценная, единственная и ты это знаешь. Ты любишь меня, – в его голосе было столько уверенности в моих чувствах, что я улыбнулась. – Хочу уехать со спокойной душой. В статусе жены генерала ты будешь неприкосновенна. А если вдруг, что со мной…

– Ничего! Ты слышишь! Замолчи! – развернувшись, как могла, с силой зажала ладошкой его рот. – Я согласна стать твоей женой. Но как это сделать?

– Прости, что без свадьбы и гостей, пока мы распишемся на судейском дворе, призвав в свидетели магию и людей, – я почувствовала, как Никита прикоснулся губами к моей голове.

– Хорошо, согласна. С тобой на любую авантюру, – с силой сжала запястье левой руки, что придерживала меня за талию.

На судейском дворе было шумно, солдаты, приехавшие с письмом, развили бурную деятельность, вызывая нужный им народ, брали только магиков. Судейские работники, узнав, кто перед ними стоит и с какой целью, быстро всё организовали. Находясь перед магическим камнем и повторяя слова клятвы вслед за благообразным старцем, я улыбалась. Моя душа была счастлива, но в тот же момент и напугана. Не успею выйти замуж, как останусь одна.

Магические всполохи потянулись к нашим запястьям, образовав одинаковые рисунки, в виде россыпи мелких роз и шипов.

– Как красиво, – мои слова утонули в нежном поцелуе. Присутствующие на бракосочетании солдаты и судейские радостно кричали.

– Теперь ты моя любимая жена Виктория Волкова, – прошептал Ник, не отрываясь от губ. – Дети смогут называть тебя мама. – Он подхватил меня на руки и посадил на Вишневского, отошёл на несколько минут, отдал какие-то приказы подчинённым и вернулся. – Едем.

– Всё так неожиданно и волнительно, – прижавшись к широкой мужской спине, посмотрела на запястье. – Но что скажет твоя мама? Я осталась без магии, будет ли она мне рада после этого? Ты рассказывал про первую жену… А как же королевское разрешение? – дрогнув, попыталась обернуться.

– Вика, ты не за мою мать вышла, а за меня. Разрешение короля – это дань традициям, на повторный брак мне нет надобности его брать, – успокоил Никита.

– Через сколько часов ты уезжаешь? – чуть повернув голову, попыталась посмотреть на мужа.

– Сбор немного затянется, так что рано утром, на заре, – улыбнулся Никита и поцеловал меня в шею.

Хихикнув, протянула руку и погладила его по щеке.

После новости о скоропалительной женитьбе, от всей души нас поздравляли лишь дети, они прыгали, восторженно кричали, обнимались, крича «папочка», «мамочка». Агата, скорее всего, от удивления, сухо поздравила и тут же в сопровождении сестры ушла. Амалия была чуть более эмоциональной. Улыбнувшись и обняв ребят, поздравила, пожелав счастья, а затем увлекла детей за собой на кухню, пообещав к вечеру сделать вкусный праздничный ужин.

Не знала, что она умеет готовить, тем более праздничные блюда.

Никита не отходил от меня ни на шаг, постоянно повторяя, что любит и не верит своему счастью. Через время, немного успокоившись, пообещал писать часто и каждую неделю высылать деньги. Чтобы я не смела переживать и тем более работать.

Пообещать-то пообещала, но сидеть без дела не смогу.

На маленьком семейном совете я настояла, чтобы Вишневский отправился вместе с Никитой, мне так будет спокойнее. Мой конь сильный, напористый и никогда не оставит друга в беде.

Муж попытался отнекиваться, но видя, что жена непреклонна, сдался.

Вещей Ник почти не взял, одну сменную пару одежды, оружие, что с собой привезли солдаты да немного еды. И да, ужин, что обещала Амалия, оказался очень вкусным и сытным. Несколько салатов, горячее из мяса, овощи и даже сладкие булочки.

Утром мы все утирали слёзы, даря друг другу последние поцелуи. Вишневский получил от меня в дорогу отборного зерна, объятья, поцелуи, наставления беречь себя, моего мужа и обещание, что как только они вернутся, то и ему будет найдена самая красивая невеста. Дети обещали хорошо себя вести, Никита обещал себя беречь. Полдня не могла найти себе место. И только под вечер заметила, что под моей кроватью стоят две корзины. Одна из них доверху с горкой наполнена ягодами, крупными, тёмными, а другая – кореньями. Чтобы не закричать от счастья или от испуга, зажала рот ладонь и присела.